Глава 26 — Приглашение, которого не ждали

Спустя некоторое время Эмили вернулась с коробкой в руках. Прелестная бархатная коробочка выглядела волшебно. Я взяла её и тут же открыла. — Ах! Какой дивный цвет! — зачарованно ахнула Эмили, когда из недр коробочки показался ультрамариновый камень. У лазурита обычно проступают золотистые или белые прожилки. Чем гуще синева и чем меньше таких вкраплений, тем дороже камень. Я повертела коробку в руках, разглядывая самоцвет, но в его тёмно-синей глубине не нашла ни белого, ни золотистого. — Мне нравится. Довольно улыбнувшись, я поставила коробку на стол. Что ж, он стоит своих денег. — Вы хотите преподнести это его светлости в подарок, леди? — спросила Эмили, всё ещё пожирая глазами запонки с круглыми лазуритами. «Уж герцогу-то я их ни за что не отдам». Ответив отказом, я попросила: — Принеси какую-нибудь из моих шкатулок с драгоценностями. — Шкатулку для украшений? Конечно, леди. Эмили, кажется, разбирало любопытство, что я задумала, но она без лишних слов исполнила просьбу. С глухим стуком на стол опустился большой, на вид увесистый ларец. Пару секунд я разглядывала его, делая вид, будто размышляю, и наконец произнесла: — Мне нужно, чтобы кое-кто кое-что для меня сделал. — Э? Что же? — Ты, случайно, ничего не знаешь об осведомителях с верхней улицы? — Осведомитель… — пробормотала Эмили и добавила: — Сама-то я мало что знаю, но моя соседка по комнате, пожалуй, в курсе. Она работала на верхней улице, прежде чем перебралась сюда. — Вот как? — выждав секунду, продолжила я. — Как её зовут? — Её зовут Ренна… — И где она сейчас? — …Но я справлюсь лучше Ренны, леди! — спохватилась Эмили. — Она-то, конечно, много чего знает, да только и язык у неё длинный, — добавила она, вглядываясь в моё лицо. Видимо, испугалась, что я откажусь от её услуг, если позову ту, другую горничную. — Эмили. Это дело требует молчания и честности. И тот, кто за него возьмётся, должен уметь подстроиться под любой поворот. На самом деле я потому и оставила Эмили своей горничной, что подобные поручения можно было доверить именно ей. Лучше неё с этим никто бы не справился. — Раньше ты меня сильно презирала. Разумеется, я нарочно её поддразнивала, ещё раз припугнув. — И как мне доверять той, что ни во что меня не ставила? — Л-леди Пенелопа! Давненько я не заводила этот разговор. Лицо Эмили вмиг побледнело, будто она вспомнила прошлое. — Я никогда не думала о вас дурно, леди! Я из кожи вон лезла, служа вам как могла… — То же самое скажет любой в этом особняке, Эмили. От моих холодных слов Эмили умолкла. — Я… — немного подумав, она заявила: — Вы же знаете, я смышлёная и всегда действую по обстановке, леди. Меня поразило, как быстро она поняла, что нытьём меня не проймёшь, и сменила тактику, теперь напирая на свою полезность. «А это, признаться, любопытно». Я давно подметила, что Эмили хитрее и сообразительнее прочих, а теперь убедилась в этом окончательно. Может, оттого ей и взбрело в голову унизить Пенелопу при помощи иглы. С отчаянным лицом Эмили продолжала меня уговаривать: — Сами посудите. Разве я хоть раз не справилась с тем, о чём вы просили? — … — Так что, прошу, доверьтесь мне. Я ведь как-никак ваша личная горничная. После этого повисло долгое молчание. Тук-тук. В комнате слышался лишь стук моего пальца по столу. И прежде чем измученная горничная окончательно пала духом… — …Ладно. Я согласилась. — На сей раз попробую тебе довериться. — Леди… Эмили смотрела на меня растроганно. Я вовсе не думала, что после угроз с иглой она переменила обо мне мнение. Но стоит человеку почуять, что чьё-то доверие вот-вот достанется другому, как он сам начинает клясться в верности. — Спасибо, леди! Я вас ни за что не подведу! Я бережно кивнула кланявшейся Эмили. — Открой шкатулку. Эмили взялась за дело тотчас же. — Отныне, пока длится мой отдых, после утреннего туалета ты будешь наведываться к осведомителям. Попросишь их разыскать для меня одного человека. — Человека? Кого же вы ищете?.. — Я запишу всё, что нужно о нём знать, чтобы его найти. Тебе останется лишь показать им этот лист. А расплатиться можешь драгоценностями из этой шкатулки. Ларец был доверху набит сокровищами. Увы, денег у Пенелопы водилось не так уж много, так что платить я могла только драгоценностями. Впрочем, не беда, даже если я опустошу весь ларец, — у меня в запасе ещё несколько таких же, под завязку набитых украшениями герцогской леди. — Не вопрос! Я справлюсь, леди! Вы и глазом моргнуть не успеете, как этого человека отыщут. — Только не вздумай обращаться к осведомителям, что промышляют розыском людей. — Т-тогда к кому?.. — Лишь туда, где торгуют ценными сведениями и редкими вещами. Только в первоклассные конторы, куда захаживают высокородные господа. Сумеешь отыскать хоть несколько таких? — Да! Конечно! В игре говорилось, что одной такой конторой владел Винтер. Дело, которым он управлял, было самым крупным и известным. «Так что она без труда его найдёт». Я и так знала, что он маркиз, чародей и втайне заправляет осведомительной конторой. Захоти я с ним встретиться — просто ходила бы на приёмы, где он бывал. Но Винтер был и одним из главных мужских персонажей, у которого — после Иклиса — открывалось больше всего возможностей. И я решила обыграть событие из обычного режима, чтобы устроить встречу поэффектнее. В игре говорилось: «Вернувшись в особняк, героиня бросается на поиски спасителя, который помог ей найти настоящую семью. Она знала о нём лишь то, что это был чародей в кроличьей маске. Однако, встретив Винтера на балу в честь дебюта „истинной дочери герцога“, она по цвету глаз тотчас узнаёт в нём своего благодетеля». «Да как такое возможно? Как узнать человека, просто заглянув ему в глаза?» Мне стало стыдно за себя прежнюю — ту, что потешалась, до чего лёгок обычный режим. Обходить приём за приёмом ради встречи с Винтером, как героиня, я не собиралась. «Сделаю так, чтобы он сам меня искал». Я заговорила: — И ещё кое-что. Не дай им смекнуть, что ты служанка высокородной леди. — Ха? Но как?.. — Просто пусть думают, будто знатная барышня тайком разыскивает того, в кого влюбилась с первого взгляда. — О боже, леди! — от моего вкрадчивого тона Эмили аж подскочила. — Если уж дело в этом, спросить меня было бы куда быстрее. От её слов я нахмурилась. — Высокородные господа — любимая тема пересудов у всех горничных. Если это холостой, особенно пригожий дворянин, то у меня уже есть на примете… — Эмили, — оборвала я её. — Можешь ты сделать то, о чём я прошу, или нет? Отвечай только так. — Положитесь на меня, леди! Я непременно выведаю, в кого вы влю… — Ни в кого. Я выразилась яснее некуда. Нетрудно было догадаться, о чём она сейчас думает. «Ничего она не знает». Но Эмили, похоже, мне не поверила — глаза её всё так же сияли. — Видать, и к нашей леди наконец пришла весна. Привести её в чувство можно было только одним способом — закатав рукава. — Действуй с умом. От того, как ты справишься, зависит судьба кое-каких отметин. — Ох!.. — Это твой шанс, Эмили. Сделаешь то, о чём не просили, — вылетишь отсюда. Тыльная сторона моей руки давно зажила — следов от уколов больше не было видно. И всё же помрачневшая Эмили прекрасно поняла, на что я намекаю, показывая ей руку. «Неужели я к ней привязалась?» Глядя на это унылое лицо, я ощутила лёгкий укол совести. И тут раздался стук. Тук-тук. — Леди, это Феннель. С тех пор дворецкий ни разу не открыл дверь без позволения. Но я всё равно неизменно выжидала пару секунд, прежде чем впустить его. — …Входи. Дворецкий осторожно отворил дверь и поклонился. — Что такое? — Леди Пенелопе доставили приглашение из императорского дворца. — Мне? — я склонила голову набок. Не так давно отгремел банкет в честь дня рождения второго принца, так что новых приёмов от императорской семьи пока ждать не приходилось. — Да, леди. Похоже, в последний день фестиваля устраивают небольшой банкет в честь победы. Я нахмурилась. С чего вдруг императорская семья зачастила с торжествами? — Уже ведь был банкет в честь возвращения. Весьма пышный, не правда ли? — Поговаривают, что на этот раз его даёт сам наследный принц. При этих словах я медленно, рывками повернула голову к дворецкому. — Наследный… принц?..