Глава 244 — [Экстра] На оба колена

Когда мы добрались до дворца наследного принца, уже рассвело. «Я слишком долго проторчала в этом проклятом зеркале…» Я смотрела на тусклый свет, льющийся из окна коридора, и не заметила, как ушла в себя. А когда опомнилась, кронпринц уже тащил меня в свои покои. На рассвете во дворце было непривычно тихо. Но Каллисто завёл меня в спальню так, словно за нами гнались, и тут же запер дверь. — Ваше Высочество. — Вытяни руку. Он резко шагнул ко мне. Выглядел кронпринц по-прежнему скверно. Можно было и не спрашивать — и так ясно, что он искал меня всю ночь. При свете отчётливо проступили пыльные волосы и усталые, покрасневшие глаза. Одного взгляда хватило, чтобы понять, до какого отчаяния он дошёл. У меня сжалось сердце. «Поэтому я и позволила притащить себя сюда без сопротивления». Само собой, я не вырывалась вовсе не потому, что меня потряс его вид. — Чего застыла? Нравится сидеть на привязи, как собаке? Он поторопил меня, видя, что я не двигаюсь. «Вряд ли я сейчас способна с тобой разговаривать…» Ворча про себя, я вытянула руку. В любом случае мне хотелось поскорее умыться и лечь спать. Каллисто тут же произнёс заклинание и принялся снимать магический инструмент, стянувший моё запястье. То ли от усталости, но злиться у меня не осталось сил. Глядя на того, кто освобождал меня от пут, я пробормотала: — Я устала и хочу к себе в комнату. — Молчи. Стоило мне открыть рот, как он на секунду застыл — и снова взялся ослаблять верёвку. — Ты преступница. — Это почему же? — Почему ты? Брови Каллисто гневно взлетели вверх — мои слова его задели. Наконец он снял все путы и перечислил мои преступления: — Ты скоро станешь императрицей. А ты забываешь о своём положении и творишь что вздумается. Посреди ночи навлекла угрозу на императорскую семью. За это полагается расплата. — Я сказала, что не выйду за вас. А значит, и преступления не совершала. — Прекрати нести чушь. — Сами прекратите. Кто всё это время нёс этот бред? — Что? — Устала повторять… Похоже, этот круг не разорвать. Кронпринц спокойно нанёс новый удар: — Ха! Ты что, решила расстаться? — Это вы первым решили расстаться, разве нет? — Когда это? — Вы связали мне руки и тащили, как собаку, у всех на глазах. — Когда я…! Каллисто возмущённо выкрикнул — и внезапно осёкся. А потом: — Тебе больно? Ты поранилась? Покажи. И он стал очень осторожно касаться моего запястья. — Я же приказал связывать аккуратно… Сволочи… — Я не ранена. Я держалась куда спокойнее его: он бормотал с такой злостью, словно при следующей встрече собирался броситься на кого-то с мечом. «Зачем тогда было связывать, раз так переживаешь?» Хотя мне совсем не было больно, Каллисто всё едва ощутимо проводил пальцами по тому месту, где прошла верёвка. — Перестаньте. Всё в порядке. — Покраснело немного. Надо немедленно вызвать врача. — Это потому, что вы его без конца трёте. Я стояла на своём. Мне казалось, что это уже чересчур, но кронпринц не отпускал моё запястье. Я посмотрела на взъерошенные, пыльные золотистые волосы у меня перед глазами и со вздохом сказала: — Ничего особенного не случилось. Я просто гуляла, случайно зашла туда и решила взглянуть на зеркало. — … — Рано или поздно мне всё равно пришлось бы через него пройти. — Ты могла бы хоть слуге сказать, что собралась гулять. Молча выслушав меня, он поднял склонённую голову и тихо продолжил: — Когда дело касается тебя, я схожу с ума, пусть я и наследный принц… — … — Тебе следовало предупредить, Пенелопа Эккарт. Красные глаза, устремлённые на меня, потускнели, взгляд дрогнул. Только теперь я заметила, что рука, всё ещё сжимавшая моё запястье, время от времени вздрагивает. «Ты сам велел мне уйти, пока отпускаешь». Стоило мне исчезнуть, и страх всякий раз лишал его власти над собой. Я и правда провинилась, так что выбора не оставалось — пришлось мягко извиниться. — Это… Мне очень жаль. — Что-то вид у тебя не слишком виноватый, — фыркнул он. Я говорила совершенно серьёзно, но прозвучало и впрямь не очень искренне. Он угрюмо добавил: — Завтра я уничтожу эту штуку. — Что?.. Я хотела переспросить — и тут же подозрительно уточнила: — Вы о зеркале истины? — Да. — Зачем… Зачем ломать то, что с таким трудом отреставрировали? Я столько сил вложила в это восстановление вместе с Мариэнн! Нахмурившись, я настойчиво предложила: — Просто оставьте его для исследований! — Как я могу его оставить? Вдруг ты исчезнешь в нём во второй раз? Лучше разбить, чтобы этого больше не случилось. — Ваше Высочество. Я слегка растерялась — до того уверенно он это сказал, будто и впрямь собирался так поступить. — Я столько раз повторяла, что никуда не денусь. — Я не слепой, леди, — мягко, но непреклонно ответил Каллисто. — Я знаю: зеркало связано с местом, откуда ты родом… — … — Пока оно цело, ты можешь вернуться обратно, хочешь того или нет. Меня поразило, что ему в голову пришли даже такие мысли. «Он настолько этим одержим?» И всё же я не считала, что могу по-настоящему открыться Каллисто. Кое-какими тайнами о Лейле я с ним поделилась, но рассказать всё о прошлой жизни и игровой системе не могла. Сейчас ему было не до моих откровений, да я и не видела нужды ворошить прошлое. Я поспешила переубедить кронпринца, который смотрел на зеркало как на врага: — Мне больше незачем это делать. Всё кончено. Теперь я не смогу вернуться, даже если захочу. — Значит, неважно, сломано оно или нет? И, судя по твоим словам, ты и не знала, что сегодня оно сработает? Я замялась. Это была правда. Поймав меня на слове, он продолжил, как обычно, со своей странной логикой: — В любом случае ты убедилась, что маркиз — злой дух или кто он там — жив. Теперь ты ни при чём. — … — Просто оставайся здесь до дня коронации и готовься к свадьбе. Я найду репетитора, и ты немного подучишь обязанности наследной принцессы. Он снова завёл речь о браке, который мы отложили. В итоге всё вернулось к тому, с чего началось. Я тут же холодно отрезала: — Нет. — Ничем не могу помочь, раз тебе это не нравится. И всё же — кто посмеет ослушаться приказа кронпринца? — Только попробуйте меня запереть. Я сбегу с помощью магии. — Сбегай. Но, к сожалению, на Императорский дворец наложено особое заклинание — оно гасит чужую, неопознанную магию. И что же ты будешь делать? Он усмехнулся и вызывающе пожал плечами. Я ответила этому нахалу в той же манере: — Зачем вы мне это сказали? Как-нибудь выберусь и без магии. К тому же я единственная дочь герцога. Думаете, не справлюсь? — Чёрт. Сообразив, что проболтался, кронпринц выругался: возразить ему было нечем. А потом уставился на меня и закричал: — Да в чём, чёрт возьми, дело? В предложении? Всё из-за него? Конечно, и это было важно. Но соглашаться прямо сейчас казалось каким-то жалким. Настоящая причина крылась вовсе не в этом, а заговори я о ней — стало бы только труднее. Мы молча буравили друг друга взглядами, скрестив руки на груди. Наконец наследный принц отвёл глаза. И вдруг снова впился в меня взглядом, достал что-то и показал. — Это кольцо ещё не готово. Прямо у него на широкой ладони, без всякого футляра, лежало кольцо с крупными бирюзовыми бусинами. Взяв его другой рукой, Каллисто указал на внешнюю сторону: — Вот эту часть я покрою бриллиантами. Бирюзовые бусины в золотой оправе складывались в подобие бутона, но дальше кольцо оставалось пустым. «И это ты называешь предложением?» Пока я разглядывала кольцо, не зная, как к нему отнестись, Каллисто заговорил снова, будто угадав мои сомнения: — Это слёзы русалки — легенда западного моря Гаспара. Разве они не похожи на твои глаза? — … — Они приносят владельцу вечное богатство и почёт. — Правда? «А что, неплохо. Прямолинейно». Лицо кронпринца просветлело: видно, при словах о богатстве и почёте мой взгляд заметно потеплел. — Их прятали в сундуке с сокровищами гаспарского дворца, — добавил он с лёгким воодушевлением. — С обработкой пришлось повозиться: снять проклятие могла только королевская семья. Было бы удивительно, найди этот суровый человек их не во время завоевания очередной страны. Но меня куда больше зацепила последняя фраза. — Проклятие? Что ещё за… — Говорят, любовь владельцев этих колец связывает их жизни навечно, — ответил он прежде, чем я успела возмутиться сомнительным подарком. — Не сбежать даже после смерти. Потому-то, когда я отрубил голову королю Гаспара, королева умерла вместе с ним. В его глазах вспыхнул странный, мрачный огонёк. Я перевела взгляд на кольцо и опустила голову. «Выходит, он откладывал предложение, потому что обручальное кольцо ещё не было готово?» Такой вывод я сделала из его сбивчивой речи. Но теперь, узнав историю кольца, смотреть на него стало жутковато. «Это предложение умереть в один день?» Одержимость Каллисто меня немного пугала. Он снова открыл рот — наверное, догадался, о чём я думаю. — В императорской семье из поколения в поколение передаётся одно кольцо, но тебе я его давать не хочу. — Он помолчал. — Несчастливое: его носила прошлая императрица. И безвкусное — огромный золотой дракон. Тебе оно даже не пойдёт… Чёрт. Бормоча себе под нос, он вдруг выругался. Я изумлённо оторвала взгляд от кольца и посмотрела на него. — Тогда, в саду, я хотел сказать совсем не то. Из-за этих дурацких слухов ты, наверное, переживаешь… Кронпринц резко откинул чёлку со лба — лицо его оставалось хмурым. И — бух! — внезапно рухнул передо мной на колени. Не на одно. На оба. Он буквально преклонил колени — как осуждённый на эшафоте. — Пенелопа Эккарт. — … — Пожалуйста, выходи за меня.