Глава 241 — [Экстра] У вас получилось

Наконец я поняла, зачем зеркало истины показало мне прошлое Ивонны. Убрав руки от её ушей, я погладила девочку по голове. — Не знаю, утешит ли это тебя. — … — Но я никогда не была счастлива оттого, что заняла твоё место. Я не могла заявить, будто ничего у неё не отняла. В отличие от Ивонны, чья душа после смерти оказалась заперта здесь, тело Пенелопы ещё жило, когда я в него вселилась. — Не ври! Ребёнок мне не поверил и закричал: — Ты забрала моего отца и братьев! Мой дом! Моё место! Я растерялась. Сколько бы лет мне ни было, таланта утешать плачущих детей у меня не прибавилось. Помолчав, я со вздохом сдалась. — Посмотри на меня, Ивонна. — … — Как думаешь, почему твоя семья взяла меня к себе? Объяснять такое ребёнку я не умела — и потому просто говорила всё, что приходило в голову. Ивонна ответила не сразу. Меня терзало любопытство, но её молчание говорило о многом. Наконец она буркнула: — Не знаю. — Потому что я была похожа на тебя. — Что? — Они хотели верить, что ты жива, глядя на меня. Так им было легче тебя не забывать. Я спокойно произнесла правду. Её бездонные голубые глаза широко распахнулись. Похоже, такого ответа она не ждала. — И чем же я на тебя похожа? — уточнила Ивонна, оглядев меня с ног до головы. — У нас разный цвет волос и глаз. — Да, — согласилась я. — Поэтому, когда с возрастом я стала всё меньше походить на тебя, твоя семья потеряла ко мне интерес. Меня бросили на произвол судьбы — пусть издевается кто захочет. — Что? — И я всякий раз умирала такой же несчастной, как ты, запертая здесь вне времени. — … — Тебя это утешит? Пусть мои слова и потрясли Ивонну, я не хотела забывать о страданиях другой. Прошлое Ивонны было поистине несчастным — но это вовсе не значило, что Пенелопа заслужила свою смерть. Нет… Я не могла сделать вид, будто бесчисленных гибелей в моих прошлых жизнях никогда не было. — Э-это ложь… Мои отец и братья никогда бы так не поступили. Не может быть… — забормотала она, отказываясь верить, что её добрая семья способна на такую жестокость. Верила она мне или нет — значения не имело. Я пожала плечами и молча ждала, пока Ивонна свыкнется с услышанным. Немного погодя растерянная девочка спросила: — Но почему ты здесь? Ты тоже умерла и попала в ловушку, как я? — Нет, я всё ещё жива. — Тогда… — Я пришла за Винтером Верданди. И за тобой тоже — ведь отсюда я могу выбраться. — За Винтером? Голубые глаза дрогнули. Не упуская момента, я быстро спросила: — Ты ведь знаешь, где он? — Н-не скажу! Однако ребёнок с мученическим лицом отвернулся. — С чего мне тебе верить? Он сказал, что умрёт из-за тебя! — … — Ну, точнее, он умрёт, если у тебя не получится… Я молча уставилась на неё, и Ивонна сообразила, что проболталась. А потом вдруг склонила голову набок. — А что у тебя должно получиться? Я с трудом сдержала смех. «Характер у тебя — вылитый Рейнольд». При мысли, что они и впрямь родные брат и сестра, по коже побежали мурашки. Я отвернулась от вредной девчонки. — Ты мне ничего не говоришь — так с чего я должна? — Это… — Ну и ладно. Не хочешь верить — смотри, как он умрёт. Прямо как ты. Если вдуматься, это было нечестно. Я одна мучилась, глядя на чужие смерти, а утешить ребёнка так и не сумела. Отчаявшись, я улеглась на пол. Когда разговор оборвался, меня, разумеется, охватило беспокойство. «Каллисто уже вернулся?» Наверное, он уже заходил в комнату. Я не знала, сколько времени провела в зеркале, но, когда покидала дворец, было уже поздно. Даже думать не хотелось, какой скандал устроит Каллисто из-за моего исчезновения. Зато теперь я понимала: встреча с Ивонной, укравшей осколок жезла, ничего толком не решила. Быстро со всем этим покончить не выйдет. Пока я лежала с закрытыми глазами, собираясь с мыслями, Ивонна, беспокойно ёрзавшая рядом, вдруг тихо забормотала: — Нечестно. — Если я умерла, почему ты до сих пор жива? Я открыла глаза и взглянула в её сторону. — Я тоже… я тоже скучаю по отцу. И по братьям — Дерику и Рейнольду… Всё-таки ребёнок оставался ребёнком. Ивонна надула губы, готовая вот-вот разреветься. — Не плачь. Слышать это мне не хотелось. — Если ты выберешься отсюда, разве не получишь шанс снова их увидеть? — А как мне выбраться? — Ну… не знаю. Для начала надо остановить Винтера, который раз за разом поворачивает время вспять. — … К счастью, Ивонна не расплакалась. Похоже, подбодрить ребёнка было верной мыслью. Я снова закрыла глаза. Следовало обдумать план действий. Но в этот миг что-то холодное стиснуло мою правую ладонь. — Пошли. Открыв глаза и повернув голову, я увидела, как девочка с угрюмым лицом держит меня за руку. Не проронив ни слова, я поднялась. Ивонна потянула меня за собой. Мы сделали несколько шагов в чёрной пустоте — и прямо перед нами возникла белая дверь, похожая на ту, в которую я входила раньше. Девчонка отпустила мою руку и без колебаний шагнула внутрь. Я на мгновение застыла у порога: боялась, что снова ни к чему не смогу прикоснуться, как в прошлый раз. — Ты чего застряла? Шевели булками! Грубый окрик из белого света привёл меня в чувство. Я зажмурилась и вошла следом. Когда я снова открыла глаза, то оказалась в знакомом месте. Гигантские колонны, подножие лестницы, усыпанное скелетами, — это была гробница Лейлы. Я повертела головой, осматриваясь. Вскоре заметила целое зеркало истины. Похоже, дверь Ивонны вела прямиком сюда. — Там! Ивонна, ушедшая вперёд, вдруг подбежала ко мне, ухватилась за платье и, обернувшись, указала в сторону. Только тогда я опомнилась и посмотрела, куда она показывала. Неподалёку виднелась распростёртая фигура. «Винтер!» Я наконец нашла его — и стремглав бросилась туда. Огромный магический круг, что прежде полыхал, всё ещё лежал на полу. К счастью или к несчастью, он больше не горел. В самом его центре распростёрся маркиз. — Маркиз! Я опрометью кинулась сквозь круг к Винтеру. Обгорел ли он, понять было нельзя, но лицо его иссохло, и я с трудом его узнала. «Только не говорите… он мёртв?» Сердце пропустило удар — он не отозвался на зов. — Маркиз, очнитесь! Позабыв, что совсем недавно у него в груди полыхал магический круг, я схватила его и встряхнула. Но Винтер лишь безвольно обмяк в моих руках и не открыл глаз. В обычных обстоятельствах я бы проверила дыхание, поднеся ладонь к лицу, но от мысли, что он мёртв, я немного обезумела. Хлоп! — Маркиз! Не думая, я ударила его по щеке. — Маркиз, пожалуйста, очнитесь! Маркиз! — У-угх… К счастью, его веки несколько раз дрогнули — он приходил в себя. Я искренне обрадовалась, что он жив. А ребёнок, приведший меня сюда, тем временем куда-то отошёл. Я же всё трясла Винтера, не в силах остановиться, пока он окончательно не очнётся. Хлоп! Хлоп! Хлоп! — Маркиз! Очнитесь! Маркиз! — Да живой он. Хватит его лупить. Слова Ивонны я беспечно пропустила мимо ушей. — Угх… Миледи? — Маркиз, вы очнулись? Я поспешно убрала руку. Он моргнул и спросил: — Я… уже умер? Мир уничтожен, и мы все попали на небеса?.. — Нет. По-моему, вам нужно ещё несколько пощёчин, чтобы прийти в себя. — Не надо! Тут Винтер наконец приподнялся и сел. Он недоверчиво переводил взгляд с меня на всё вокруг. Казалось, пытался понять, сон это или явь. — Миледи, как вы сюда… Затем он внезапно осёкся и ощупал себя, словно что-то было не так. — Магический круг перестал действовать. При каждом движении с него осыпался пепел. Потрясённо оглядев себя, Винтер наконец поднял на меня дрожащий синий взгляд. — Неужели… у вас получилось?