Глава 237 — [Экстра] Я ни о чём не жалею

В апартаменты я вернулась одна, оставив ошарашенного наследного принца в столовой. Войдя в пустую комнату, я разъярённо закричала: — Что?! Тебе обязательно нести эту раздражающую чушь? Сколько я об этом ни думала, гнев не утихал. Свадьба в день коронации. За все недели в императорском дворце я ни разу об этом не слышала. «Если ты выйдешь не за меня, то за кого?» Прозвучало так, будто мне больше не за кого выходить замуж. — Ха! Да кто за тебя пойдёт? Ни малейшего желания, сумасшедший золотоволосый ублюдок! — кричала я так, словно Каллисто стоял прямо передо мной. — Хоть на коленях умоляй! Не стану слушать, сделаю по-своему, сукин ты сын! Значит, стоило согласиться на отношения — и с моим мнением можно больше не считаться? Наворачивать круги по комнате надоело быстро. С самого утра навалилось слишком много всего. Без сил рухнув на кровать, я разочарованно выдохнула: — Ха-а… И как мы до этого докатились? Каллисто не вёл себя так даже после последней комы. Возможно, именно поэтому странное поведение слуг так меня тревожило. «В итоге Мариэнн оказалась права», — подумала я, задумчиво глядя в потолок. На самом деле я не строила с ним планов на будущее. Просто любила его — поэтому и осталась, и думала, что если уж выходить замуж, то только за него. «Но не так». С помолвкой ещё ладно, но до брака было ещё далеко. Теперь, когда игра полностью пройдена, впереди у меня целая жизнь. Как Каллисто грезил о том, чтобы стать «безупречным императором», так и у меня была своя мечта. Если честно, мне было жаль брошенных в прошлой жизни оценок и специальности. Цель «выжить и вернуться домой» утратила смысл — и теперь я хотела осуществить здесь свою давнюю мечту. К счастью, мне больше не нужно зубрить ночами в заплесневелой полуподвальной каморке после подработок. Вот только я нянчилась с вечно занятым наследным принцем, и мне даже некогда было обмолвиться, что я хочу начать учиться. «Я до сих пор не знаю, как устроен этот мир. Какой ещё брак? Императрица? Я и понятия не имею, что вообще представляет собой аристократ». Всё это было неправильно и страшно бесило. Но тут мне вспомнилось бледное, окаменевшее лицо наследного принца. «Я перегнула палку?» Он ещё не оправился. И рядом стоял помощник… Запоздало я пожалела о своей вспышке. «Нет, это ненормально — говорить „да“ тому, кто даже предложения не сделал!» Поборовшись со смешанными чувствами, я вскоре решила выкинуть всё из головы. «А-а-а… С чего мне вообще о нём беспокоиться?» Эти бесполезные душевные метания меня выматывали. — И почему этот псих ничего мне не сказал, всё спланировал сам, — недовольно пробормотала я, понемногу остывая. Вот вернётся Каллисто вечером — и у нас наконец будет серьёзный разговор. За обедом я, конечно, наломала дров от ярости, но обсудить это нужно спокойно. «Не злись, будь хладнокровнее. Просто объясни ему свою позицию и планы на будущее». Я верила, что он сдержит обещание. Слово, которое дал сам. «Я всё воплощу в жизнь. Магия, археология — всё, чем ты захочешь заниматься». «Так… почему ты не можешь остаться со мной, вместо того чтобы возвращаться?» Однако… Перед ужином в мою комнату зашёл Седрик. Не Каллисто. — К сожалению, его высочество просил передать, что сегодня задержится, — сообщил он. — Он что, обиделся? — спросила я, не сводя с него взгляда. — К-как такое возможно? — Седрик качнул головой, отводя глаза. — Он правда занят. Встреча сорвалась, ужин пропустил. Но обследование пройти всё-таки успел — чтобы сдержать данное вам слово, миледи. — Хм. Я фыркнула и отвернулась. «Дитя малое. Вот, значит, как?» Я ни о чём не жалела. Убедившись в состоянии Винтера Верданди, я больше не видела причин задерживаться в императорском дворце. И как раз когда я собиралась обратиться за помощью к герцогу… — Миледи, не знаю, имею ли я право это говорить, но вы, должно быть, были потрясены, — осторожно начал Седрик. — И чем же я потрясена? — спросила я, изображая неведение. — Вы отказали его высочеству в столовой. — Ха, в чём это я отказала? — хмыкнула я, делая удивлённый вид. — Отказывают, когда о чём-то просят. А я никаких просьб не припомню. — Ха-ха… Его высочество немного неуклюж в подобных вещах. Не то чтобы я этого не замечала. Слова, выражавшие всё, что я думаю о ситуации, так и вертелись на языке. Но вместо них я спросила Седрика: — Ты ведь не просто так это делал, верно? — А? О чём вы… — Ты постоянно расспрашивал меня о внешней политике и положении дел в империи. Хотел проверить, гожусь ли я в будущие императрицы? — Что? Н-нет, ничего подобного! — Седрик подпрыгнул и замахал руками. — Да я… Как бы я посмел кого-то проверять… Не говорите так, миледи. Я хочу прожить долгую жизнь! — Тогда зачем? — Ну, понимаете… Замявшись, Седрик зажмурился и признался: — Его высочество передавал мне некоторые из уже решённых вопросов — чтобы узнать о них мнение наследной принцессы. — Что?! Я завопила прежде, чем успела вспомнить о достоинстве. Похоже, всё, что я не задумываясь выкладывала Седрику, записывалось от моего имени. «Он знал! И всё равно записывал, кретин!» Меня едва не передёрнуло от страстного желания отколотить Седрика. — Нет, чёрт… Какой в этом смысл? Кто доверится решениям бешеной герцогской псины, которая и носа в политику не совала? Дурная слава бежала впереди меня, но Седрик лишь смущённо улыбнулся, выгораживая затею наследного принца. — Так ему и нужно было сделать это заранее — чтобы потом никто не возражал против вашей кандидатуры, миледи, — тихо добавил он. — Знаете, ваши прежние прозвища немного… пугают. Ха-ха-ха. У меня разболелась голова. Я вздохнула и вспомнила о тех, кто наверняка тоже рвёт и мечет. — А что сказал мой отец? — Хм? Ваш отец — это… — Мой отец — герцог Эккарт! Он что, до сих пор молчит? Странно, что герцог, который должен был первым поднять шум, не подавал голоса. Это тревожило меня ещё сильнее. — А, герцог Эккарт… Седрик на миг задумался, словно успел забыть, что у меня вообще-то есть семья. — Герцог, кажется, поначалу противился… Говорил, что не понимает, чего хочет миледи. Но в целом, похоже, остался доволен — ваше положение растёт день ото дня. На мгновение я почувствовала облегчение. А затем приготовилась к следующему удару. — Отец… Он знал о коронации? — А, да… С сегодняшнего утра, — виновато ответил Седрик. «Вот оно что». Меня осенило. Подчинённый, ворвавшийся в столовую посреди трапезы. Наследный принц, мрачно жалующийся мне на жизнь: «Боюсь, эта коронация меня доконает». «Старичьё ворчит, что „так не положено“, что „это не по правилам“…» Только теперь пазл сложился. — Отец, должно быть, сбился с ног, разыскивая меня, — пробормотала я. Пока я бормотала себе под нос, Седрик с решительным видом сообщил: — Его высочество заранее запретил пускать во дворец посторонних. — Хорошо. Я выдохнула с облегчением: опасной стычки удалось избежать. — Ха-а… — я схватилась за голову, представив весь этот кошмар. Седрик посмотрел на меня. — Уважаемая миледи… — Только я ничего не знала. — Простите? — О слухах, что ходят про нас. О том, что мою свадьбу затеяли без моего ведома. Я чувствовала себя дурой. Когда я нервно рассмеялась, встревоженный Седрик вдруг произнёс: — Миледи, послушайте. — Что? — «Что ты ещё мне скажешь, когда я и так уже всё узнала?» Я впилась в него взглядом, но Седрик закрыл было рот, а потом, словно решившись на что-то, мрачно проговорил: — Вас всё это, кажется, очень тяготит. — Что? — Знаете, миледи… При желании вы в любой момент можете покинуть это место.