Когда я открыла глаза, древняя гробница Лейла рассеялась, как облако дыма. Осматривая разрушенное изнутри бюро, я слегка взгрустнула.
Мало того что Ивонна, которую я до последнего избегала, оказалась финальным боссом, так мне ещё предстояло ей противостоять.
«Но это драгоценное убежище…»
Что чувствовал Винтер, когда своими руками взорвал его?
«Так, мне нужно держать его при себе».
Несмотря на злость на Винтера — такого беспомощного перед Ивонной, — мой гнев остыл, стоило вспомнить сцену с огнём.
Даже будь у меня оба осколка, ничего бы не изменилось. Если Ивонна не солгала, заложников было больше, чем я думала. Окажись они в одном месте, я бы здесь уже не стояла.
Я глубоко вздохнула в тишине.
Он сам был виноват в том, что оказался привязан к магическому огню. В прошлом он любил Ивонну, посвятил всего себя помощи Лейла, а затем повернул время вспять, покаявшись в грехах незадолго до конца света. И теперь, когда к нему вернулась память, он снова нарушил все табу, чтобы узнать о прошлом, и пошёл по стопам себя прежнего. Если мне не удастся убить Ивонну и Лейла поглотит мир, он намеревался повернуть время вспять снова.
«Тогда я буду повторять это вечно», — эхом отдавалось в голове.
Я всё равно собиралась остановить Ивонну и увидеть конец этой долбаной игры. Но знание о том, что случится в случае провала, выбивало почву из-под ног.
Попытавшись выкинуть тяжёлые мысли из головы, я направилась к выходу. Нужно было срочно вернуться и рассказать наследному принцу обо всём, что я услышала.
Дверь протяжно скрипнула.
Я планировала выйти на бульвар, поймать экипаж и вернуться в особняк. Но ранним утром на улицах было очень тихо.
«Придётся немного подождать».
Я перевела дыхание, глядя на улицы — пустые, если не считать редких прохожих. По сравнению с захваченным мятежниками и монстрами дворцом здесь царил покой.
Ждать пустую повозку пришлось долго.
Через какое-то время на другом конце улицы показалась карета. Я было обрадовалась, но, разглядев её ближе, расстроилась. Огромный дорогой экипаж с десятком лошадей давно перестал быть просто каретой — это было средство передвижения знати.
«Нужно вернуться в комнату, пока горничная не принесла завтрак».
Пока я беспокоилась о скорейшем возвращении, карета, которая, как я думала, проедет мимо, остановилась прямо передо мной.
— Что?
Я отступила и спрятала зеркальную палочку за спину. С ней в руках я слишком явно выглядела магом.
Однако, когда дверца открылась и на землю сошёл человек, я оторопела.
— Госпожа.
Это был Иклис — тот самый, кому я не так давно в запале разбила лоб.
— Ты… как ты здесь?.. — начала было я и осеклась.
Судя по всему, Ивонна напала на Винтера до моего приезда.
— Забирайтесь.
Он протянул руку. Я не спешила подчиняться и огляделась в поисках монстров. К счастью, посреди бульвара никаких чудовищ не было. Зато карету один за другим обступали вооружённые люди в масках.
Я крепче сжала палочку.
— Тебе не хватило прошлого избиения?
Под моим недобрым взглядом его глаза дрогнули.
— Ни в коем случае.
— …
— Было очень больно. Рана загноилась, и я серьёзно заболел.
Ответ давил на жалость. Состояние раны на лбу, похоже, ничуть не улучшилось с тех пор, как он получил её на болоте.
«Если уж тебе так удачно заехали по голове, не пора ли взяться за ум?»
Тогда он выглядел точно так же.
Мысли путались. Я вздохнула.
— Но почему ты снова ведёшь себя как бешеный пёс?
— Потому что я без ума от вас.
От мгновенного ответа я впала в ступор. Отношения, начатые из-за моего неверного решения, никак не заканчивались.
Не заметив у меня ни малейшего желания садиться в карету, он сообщил:
— У меня ваша горничная и дети.
Голос звучал равнодушно, но это была прямая угроза. Я ошеломлённо рассмеялась:
— Хочешь сказать, что предал меня и теперь служишь Ивонне?
— Это не предательство, а защита, — поправил он. — Если бы Ивонна послала к вам другую армию или монстров, вы были бы уже мертвы.
Не хотелось признавать, но он был прав. Ивонна добилась бы своего. Однако это не могло заставить меня ему поверить.
— Почему я должна тебе верить? Думаешь, я не знаю, что она убивает только волшебников? Как я могу доверять твоим словам, если ты однажды уже продал свою страну?
Иклис осёкся.
— Это сделка.
— Сделка?
— Если я верну осколок зеркала, она не тронет вас и ваших близких.
— …
— Мне будет грустно, если вы умрёте. Вы были ко мне добры.
В этот момент его лицо исказилось, будто он вот-вот заплачет. Я на мгновение опешила, но он — словно мне почудилось — тут же с бесстрастным лицом продолжил:
— Вам не нужно мне верить. Умрут они или нет, я должен лишь забрать вас с собой.
Прикованные ко мне серые глаза вспыхнули. В этом взгляде читалась решимость увести меня во что бы то ни стало. Я прикинула, смогу ли использовать заклинание и сбежать. Но с моими скудными физическими силами тратить древнюю магию впустую было глупо — израсходовать всё до битвы с Ивонной.
— Отдайте это и садитесь.
Он протянул руку, заметив, как я сжимаю палочку.
«Что ж, я бы тоже не позволила похищаемому таскать с собой оружие».
Я посмотрела на него и отдала зеркальный жезл. Он швырнул его одному из людей в маске. Под пристальным взглядом пришлось залезть в экипаж самой. Когда Иклис сел напротив, карета тронулась.
Теперь оставалось надеяться лишь на заклинание слежения, наложенное Джином. Я опустила разорванный рукав и прикрыла тыльную сторону руки, чтобы не вызывать подозрений.
«Я такого не предвидела и попросила его вернуться…»
Вспомнилось печальное лицо молодого человека, умолявшего меня поскорее вернуться, и блондина, который ругал его, требуя меня отыскать.
«Они сойдут с ума, когда узнают, что меня нет».
Каллисто слишком трепетно относился к моему здоровью. Стоило представить, как он с руганью несётся за мной, и на сердце потяжелело.
Тут рыцарь вдруг заговорил:
— В столице скоро будет грандиозная битва.
Я отвела взгляд от окна. Губы у него подрагивали — как у человека, которому не терпится чем-то поделиться. Мне это показалось странным. Когда-то, когда над его головой парили цифры интереса, я использовала любые методы, чтобы разговорить молчуна в дороге. Теперь же мы словно поменялись ролями.
— До тех пор оставайтесь в безопасности. Тогда и заложники будут живы.
Он явно искал тему для разговора.
— Я в безопасности с тобой?
— Да.
Я спросила из чистого любопытства, не уверенная, понял ли он меня.
— Вы в большей безопасности, чем те, кто умрёт первыми.
— Что? Что за…
— Я же говорил. Я убью всех, кто причинял вам боль и заставлял страдать.
— Ты…
— Когда битва официально начнётся, солдаты Дельмана первыми ударят по ним — согласно плану.
На этом мои мысли оборвались. Я вспомнила то, что он сказал недавно у мусоросжигательной печи.
«…Отомстить людям, которые сделали это с вами».
Психически неуравновешенный Иклис запомнил имена всех, кто меня обвинял.
— Я уже покончил с идиотами вроде Марка Альберта.
Эта реплика меня оглушила. Все слова, которые я принимала за последствия промытых мозгов и бред, не были блефом.
— Теперь остались главные герои — герцог и его сыновья. Я вычищу от крыс каждый уголок особняка, каждую щель.
— …
— Теперь вы можете меня простить?
С гримасой на лице он жаждал от меня искажённой привязанности. Меня охватили смешанные чувства.
— Ты действительно…
Я запиналась. Кажется, он и правда был готов на это. Хотел этого. До сих пор я не задумывалась, что происходит со второстепенными персонажами, хоть и надеялась, что те, кто пренебрегал мной и высмеивал «фальшивую леди», будут наказаны. Но наказание вовсе не обязано быть смертью.
— Ты когда-нибудь думал, что они тоже мои близкие и мне будет грустно, если они умрут?
— Ваши близкие? — резко переспросил он. — Вы уже всё забыли? Унижение и позор, который испытали из-за них?
— Это не твоё дело. Даже если ты отомстишь за меня и я тебя прощу, какое тебе до этого дело?
— Я ваш единственный рыцарь, и мне не всё равно.
Вот что значит говорить со стеной. Я устала от этих бесконечно одинаковых разговоров. Вместо того чтобы возражать, я посмотрела ему в глаза. Его красивый лоб, даже не прикрытый марлей, уродовала рваная рана. В прошлом я сделала бы для него что угодно хотя бы из жалости.
— Почему ты не даёшь мне даже шанса тебя пожалеть?
Глаза Иклиса медленно расширились — он не ждал такого ответа. Но это выражение лица не пробило меня на слёзы.
— Из-за меня? Или, может, ты всё же хочешь отомстить не тем, кто издевался надо мной в герцогстве, а империи, разрушившей твою страну?
— Госпожа.
— Как долго ты будешь принуждать меня к своей любви?
В экипаже повис мой спокойный голос.
— Принуждать?
Лицо Иклиса опустело, словно его окатили ледяной водой.
— Да, принуждать.
Постоянно давить местью, желанием любви и прощения, которое я не хочу давать… Если это не принуждение, то что, чёрт возьми?
Он сжал челюсти, услышав мой уверенный ответ.
— Вы можете так говорить, но это не так.
Его глаза на мгновение сбили меня с толку.
— Вы не простите меня, что бы я ни делал. Поэтому я просто сделаю всё по-своему.
Он всегда шёл своим путём, если не мог что-то принять.
— Выходим.
Карета остановилась. Не теряя ни минуты, Иклис встал, открыл дверь и вышел.
Открывшаяся в давящем молчании картина меня поразила. Меня привезли прямиком в Императорский дворец.
---
Обновлено: 22.06.2026