Глава 185 — Путь к бегству исчез

Услышав имя, давно не касавшееся его слуха, Иклис широко распахнул глаза. Он покачал головой, явно взволнованный: — …Нет, это не я. — Твои люди всё ещё живы, они ждут тебя во всех уголках империи. Воин не должен трусливо бежать от войны. С этими тихими словами перед глазами Иклиса промелькнуло былое величие Дельмана. На самом деле он видел лишь разбитое голубоватое зеркало. Взгляд его медленно прояснился. Пусть он и был незаконнорождённым сыном короля, гонениям его не подвергали. Напротив — в отличие от братьев, он рос свободным от тяжкого бремени королевской крови. Родиной его были бескрайние просторы, зелёные леса и прекрасные луга. Когда всё это растоптала Империя, отец и братья вычеркнули его из родового списка — сделали вид, будто его и вовсе не существовало. Он выжил, покинув семью и народ, выбрав жизнь — пусть и убогую. Теперь он был не принцем, а жалким рабом. Разве мог он вернуть прежнее имя? — Как ты и сказал, всё кончено, Иклис. Если сейчас ничего не предпримешь, навсегда потеряешь Пенелопу, — торопливо шептала Ивонна. — Отправляйся на север. Найди там соратников. Убей кронпринца — и станешь правителем империи. — …Госпожа этого не хочет. Возможно, из-за незавершённости реликвии жертва всё ещё слабо сопротивлялась, однако стоило голубоватому сиянию артефакта коснуться глаз Иклиса, как одержимость Пенелопой пробудилась вновь. Ивонна терпеливо твердила одно и то же. — Пенелопа хочет мирной жизни. — Мирной жизни… — Не просто дочери герцога, а наследной принцессы. Думаешь, она выдержит тяжесть такого положения? Голубоватое свечение реликвии постепенно усиливалось. — Хочет ли Пенелопа стать наследной принцессой? Иклис на мгновение задумался. Пожелай она — он убил бы наследного принца и занял его место. Но ему казалось, что та, кого он знал, стремилась не к этому. Ивонна продолжала нашёптывать: — Ты можешь уберечь её от несчастья. Разве нет? — Я могу уберечь её от несчастья. Верно. Она должна быть счастлива. В этом особняке она страдает день за днём. — Тогда делай, как я говорю, Иклис. Когда в мутных серых глазах остался отражаться один лишь голубой свет, Иклис наконец кивнул. Глядя на него, Ивонна вздохнула. План незаметно вывезти осколок из особняка провалился — из-за непокорной жертвы. «Я думала, в этот раз будет проще, чем в прошлый…» Ей пришлось столкнуться со множеством трудностей: за время её отсутствия всё переменилось до неузнаваемости. Фальшивая дочь герцога пустила в ход могущественную древнюю магию, а жертвы то и дело выскальзывали из её сетей. Все они по тем или иным причинам были одержимы Пенелопой, а та, что ещё хуже, крысой утащила осколок. «Она точно меня узнала». В тот день, когда остров обрушился, маска была сорвана, их взгляды встретились — и они узнали друг друга. Скорее всего. «Ты всё знаешь, но строишь из себя дуру…» При мысли о Пенелопе, делающей вид, что ей ничего не известно, Ивонну охватило безумное беспокойство. Времени не было. Нужно отбросить никчёмную жертву, отчаявшуюся из-за равнодушия этой девчонки. «Теперь придётся действовать самой». --- — Ха… Я отняла руку, которой зажимала рот, боясь издать хоть звук. Край крепко стиснутого осколка впился в кожу, но онемевшее тело боли не чувствовало. Я стояла у мусоросжигательной печи, с той стороны склада, к стене которого недавно прислонялся Иклис. Я и не думала, что подслушанный разговор поможет мне незаметно избавиться от осколка. Я просто сдержала обещание, данное себе, — не сбегать, бросив всех, — с тех пор как увидела, как ему промывают мозги. Поэтому я подслушала их через тонкую стену и покинула укрытие лишь когда они давно ушли. — Л-леди! Стоило мне переступить порог комнаты, как Эмили, уже закончившая уборку, бросилась навстречу. — Почему вы так задержались?.. Леди, что с вашей рукой? У вас кровь! — Эмили, — перебила я, не давая ей поднять шум. — Принеси молоток. — Что? Но сперва надо обработать рану… — Иди за молотком. — Сейчас вернусь! Она выскочила из комнаты с круглыми от растерянности глазами. Только тогда я разжала кулак и бросила осколок на пол. Звянь. Ладонь, изрезанная острыми краями, горела огнём. Но страх пересиливал боль. Героиня — или чудовище в её обличье — ищет этот осколок. И знает, что я попытаюсь от него избавиться. «Нужно срочно его уничтожить!» К счастью, Эмили проворно вернулась с большим молотком. — Леди! Я принесла. Только зачем вам моло… — Отойди, это опасно. Я поспешно выхватила у неё молоток и, замахнувшись как можно выше, со всей силы обрушила его на осколок, лежавший на полу. Вжух! Дзынь! — Леди, а-а-а!.. Эмили испуганно вскрикнула, увидев, как я колочу молотком об пол. Но меня это не остановило. Звяк! Лязг! Дзынь! Я била как одержимая, пытаясь стереть зеркало в порошок. Лязг! В тот же миг осколок отскочил от пола — видно, я попала не той стороной — и упал обратно. — Фух, хах… Пожалуй-… Обнаружив, что на зеркале нет ни единой трещины, я невольно скривилась. — Какого чёрта! Из чего сделали эту дрянь? Захлёстнутая страхом и яростью, я в сердцах швырнула молоток. Бах! — Леди, п-прошу, успокойтесь! Берегите руки! Дрожавшая как осиновый лист Эмили пыталась меня унять. Ладони стали липкими от струек крови, бежавших по рукам. Забыв о порезах, я колотила по осколку раненой рукой. — …Эмили. — Д-да? Я глубоко вздохнула, пытаясь вернуть самообладание. — Я попрошу тебя выполнить одно поручение прямо сейчас. — Что? Какое… — Возьми это и немедленно ступай в агентство Белого Кролика. По возможности ни с кем не сталкивайся. Я выразительно покосилась на осколок, валявшийся на полу. Эмили проворно подошла и подняла его. — Передай хозяину агентства: пусть хранит в надёжном месте, о котором никто не знает. До моего прихода. Его нельзя ни сжечь в огне, ни разбить молотком. Сколько я ни ломала голову, иного выхода, кроме как убрать осколок подальше от поместья, не находила. — Д-да! Будет исполнено, леди! — И не забудь ещё кое-что, — добавила я, глядя на кивавшую, как болванчик, Эмили. — Скажи ему сделать то, о чём я просила в ту ночь, когда исчез остров. — Да, не забуду! — Хорошо. Будь осторожна. Эмили без лишних вопросов вышла из комнаты — видно, такие поручения выполняла уже не впервые. Я смотрела в спину горничной, не знавшей, что просьба заключалась в уничтожении её собственных воспоминаний, и крепко прикусила губу. «Мне нужно немедленно убираться отсюда». Мне нужно на север. --- — Леди, я вернулась! Вечером Эмили, выполнив поручение, воротилась обратно. — Ты ни с кем не столкнулась по дороге? — Нет, и передала ему всё, что вы велели. Глава агентства сказал, что сбережёт в безопасности. — Ты хорошо потрудилась. — Это было несложно! Вы позаботились о руке? Она понуро покосилась на повязку. Я вернулась к главному: — Кстати, Эмили, ты доставила то, о чём я просила? — А? Что именно? В её широко распахнутых глазах не было ни капли лжи — она и впрямь понятия не имела, о чём я спрашиваю. Я поняла: Винтер стёр у Эмили память об осколке. — Ничего. Должно быть, я обозналась. Оставался последний вопрос. «Когда я сбегу?» --- На следующий день. Я проворочалась без сна до рассвета, а затем вышла из комнаты. Чтобы не пугать Эмили внезапным исчезновением, я подложила под одеяло подушки, создавая видимость, будто всё ещё сплю. Поместье, утонувшее в предрассветном тумане, было оглушительно тихим. Я шла сквозь прохладную утреннюю росу по лесной тропинке к полигону. Лес казался мрачнее, чем днём, — должно быть, в такой ранний час рыцари ещё не вышли на тренировку. Я брела очень долго. Главное в подготовке побега — надёжные пути отхода. Лазом в стене я давно не пользовалась, нужно было проверить его снова. Я медленно шагала, позволяя перегруженной голове остыть, и вскоре оказалась в знакомом месте. «Память не должна была пострадать от яда». Похвалив себя за то, что мой полезный мозг уцелел, я быстро приблизилась к проходу. В кустах, по памятным приметам, я отыскала особый маскировочный кустарник, закрывавший лаз. Отодвинула ветви и наклонилась… Спасительного прохода не было. Лишь сплошная стена, отгораживающая этот клочок земли. «Может, я перепутала кусты?» Я озадаченно переводила взгляд со стены на зелень и обратно. «Разве он был не здесь?» Подумав, что лаз может быть чуть в стороне, я присела на корточки и принялась осторожно шарить руками вдоль стены. Но сколько ни рылась в кустах, прохода не было и в помине. Я пробормотала вслух, с серьёзным лицом: — Почему его тут нет? Куда он делся? — Лаза здесь больше нет. — Тогда где он? — Зачем он тебе? — Конечно, чтобы… «Сбежать…» Машинально едва не выпалив ответ, я вдруг опомнилась. По спине пробежал ледяной холод. «Только не говорите мне…» Я медленно повернула голову, отказываясь принимать реальность. Розововолосый парень, которого я страшилась встретить даже во сне, стоял рядом и холодно улыбался. — «Конечно, чтобы» — что? — А-а-а!