Глава 178 — Мне всё равно

Вскоре прибежали герцог с дворецким, а следом подоспели Дерик и Рейнольд. Они один за другим врывались в комнату и тут же застывали, увидев меня с открытыми глазами. — Врача, зовите врача! Живо! — Д-да! По команде герцога дворецкий поспешил за врачом. У кровати быстро столпились люди. Герцог протянул ко мне руку. — Пенелопа, милая. Как ты себя чувствуешь? Узнаёшь отца? Должно быть, видеть меня живой после того, как я выпила яд и впала в кому, было поразительно. В конце концов герцог так и не решился коснуться меня и резко отдёрнул руку. — Эй… Ты в норме? — высунулся из-за его спины Рейнольд. — Дура, зачем ты это выпила?! — Рейнольд. Герцог торопливо осадил его, не дав поднять шум. Левую половину лица вдруг словно обдало жаром. Скосив глаза, я заметила мерцающий голубой взгляд Дерика — он смотрел на меня с непроницаемым лицом. Затем я разглядела за дверью доктора, лихорадочно стягивающего пальто. Хотя с того света вернулась я одна, глаза у всех вокруг почему-то были безжизненные. Оглядевшись и убедившись, что Ивонны в комнате нет, я с облегчением прикрыла веки. — Пе-пенелопа…! Кто-то отчаянно звал меня, но я пропустила это мимо ушей. Хотелось спать. Когда я вновь сонно приоткрыла глаза, меня уже осматривал доктор. — Яд… ушёл, — изрёк старенький врач, округлив глаза и держа пальцы на моём запястье. — До вчерашнего дня пульс был совсем слабым, а сегодня вернулся в норму. Не иначе как чудо. — Она поправилась? — Теперь ей нужны лишь время, отдых и покой. — Слава богу. Герцог, не сводивший с меня глаз, рухнул в кресло, будто у него подкосились ноги. Лицо человека, не верившего в бога, разом постарело на десятки лет. Я отрешённо посмотрела на него и мысленно вздохнула. Если не считать того, что долго пролежавшее без движения тело меня не слушалось, всё было хорошо. Это и впрямь было чудо — учитывая, сколько крови я потеряла. Меня не отпускала навязчивая мысль, что столь скорым выздоровлением я обязана сну о проклятой системе, от которого только что очнулась. «Бесит». Я собралась снова смежить веки, чтобы избавиться от тягостных дум. — …Чем ты так недовольна? Когда до меня донёсся сухой голос, я отложила возвращение ко сну. В меня впивался взгляд голубых глаз. — Зачем ты это сделала? Что с тобой не так? Как я и заметила раньше, в глазах Дерика стояла странная нервозность. Стоило нам встретиться взглядами, как он снова спросил: — Ты проснулась — так объясни. Зачем тебе это понадобилось?.. — Дерик, заткнись. — Но… — Как у тебя язык поворачивается нести эту дрянь, когда она только открыла глаза?! — внезапно вскинулся молчавший до того Рейнольд. — Она очнулась через неделю! А ты даже не спросишь, всё ли с ней в порядке…! — Рейнольд! Ты тоже хватит. — Не лезь, отец! Тебе не кажется, что брат в последнее время сам не свой? С тех пор как она потеряла сознание, он только и делает, что пытается свалить всё на неё! — Теперь, когда она проснулась, не лучше ли поскорее прояснить ситуацию и положить конец лживым слухам? Ответ Дерика подействовал на Рейнольда как красная тряпка на быка. В комнате мигом стало шумно. — Эти два болвана…! Тр-р-! Герцог, у которого уже не осталось сил терпеть их выходки, вскочил, отодвинув кресло, готовый на них наорать. — Вы все. Я нехотя подала голос. — Полагаю, вы слышали: я больна, и мне нужно поправляться. Все трое разом смолкли. Хотя на их ссоры мне было плевать, выносить шум я не могла. — Я бы хотела отдохнуть, прошу вас… — по привычке начала я просить, но вдруг покосилась на цветные индикаторы, парящие над их головами, и прикусила язык. Строка [Проверить интерес] исчезла. Шкалы интереса больше не было. А значит, мне больше незачем на неё оглядываться и подстраиваться под их настроение. Я переиначила фразу: — …Не могли бы вы уйти? Я устала. От этих слов лица троих мужчин переменились. Герцог помрачнел, Рейнольд поморщился, а Дерик стиснул челюсти. Я спокойно смотрела на них, молча настаивая на своём. — …Прости. Мы погорячились, — наконец выдавил герцог. — Мы больше не будем тебя беспокоить. Отдыхай, Пенелопа, — ласково проговорил он и вышел из комнаты вместе с обоими сыновьями. Я повернулась к ним спиной, не поблагодарив, как делала обычно. Клац. За спиной захлопнулась дверь. --- — Леди, скажите «а»… — Эмили поднесла ложку к моим губам. Проглотив несколько ложек супа, я нахмурилась и проворчала: — Невкусно. — И всё-таки надо поесть. Врач сказал, что поначалу будет тяжело — вы ведь давно не ели. Но он же даже не приправлен. Не слишком ли? В итоге я всё равно не доела, и Эмили пришлось унести посуду. После комы слуги особняка повели себя странно. Не только Эмили — даже герцог, оба его сына, дворецкий и вся прочая массовка, прежде смотревшая на меня свысока, теперь обращались со мной до того бережно, словно я хрупкая стеклянная статуэтка. Это было довольно забавно и нет-нет да заставляло меня приподнимать уголки губ. «А теперь…» Я в лоб спросила у Эмили, складывавшей посуду: — Так сколько, говоришь, я была без сознания, Эмили? — Неделю. — Неделю… Этого хватило бы, чтобы Ивонна успела очаровать весь особняк. — И как она провела это время? — Кто? А… Когда Эмили сообразила, о ком речь, она подошла ближе и зашептала: — После того как вы упали в обморок, её заперли в комнате. — Заперли? — Да. Герцог запретил ей выходить, пока дело не раскроют. Вы же про ту простолюдинку, да? — лукаво улыбнулась Эмили. Неожиданная новость слегка меня ошарашила. Я-то думала, что из-за двусмысленности случившегося и силы её реликвии обвинить Ивонну будет почти невозможно, а потому ждала, что ничто ей не помешает и весь дом окажется полностью под её пятой. — Расскажи, что я пропустила. И Эмили выложила мне всё в подробностях. К счастью, «промывка мозгов», похоже, её не коснулась. Мне в красках расписали, что творилось после моего обморока. А когда я услышала, что горничная по имени Бекки наложила на себя руки, меня невольно передёрнуло. — …Вы и не представляете, как все переживали, леди. Я так за вас боялась, — пожаловалась Эмили, и в её влажных глазах стояла печаль. Я безразлично отозвалась: — Вот как? Досталось тебе. — Досталось?.. Честно говоря, наследный принц убивался куда сильнее моего… Я на миг запнулась и взглянула на Эмили, озадаченная странным сочетанием слов: — …Его Высочество наследный принц? — Да! Он ни на секунду от вас не отходил, как вы потеряли сознание. Ни спать не мог, ни даже толком дышать — всё боялся, что вы вот-вот умрёте! — … — Знаете… каждую ночь Его Высочество держал вас за руку и о чём-то отчаянно умолял. — Умолял? О чём? — Подробностей я не слышала… но звучало это вроде: «Я сделаю всё, что захочешь, только, прошу, не умирай». И в этот миг у меня в ушах прозвучал чей-то голос — будто наваждение или забытый сон. «Если хочешь выбраться отсюда — я тебя вытащу». «Я дам тебе любовь, что угодно, я сделаю для тебя всё». Удержать на лице равнодушие мне не удалось. Это было то, чего я так долго добивалась, — те самые слова, которые я и хотела, и не хотела услышать. Вот только теперь всё это потеряло смысл. Сложный режим закончился, а выбраться отсюда я так и не сумела. — А ещё поговаривают, что Его Высочество собирается сделать вам предложение, леди, так что все уверены: слухи с охотничьих состязаний были чистой прав…! Эмили, увлечённо делившаяся занятными сплетнями и не замечавшая моего лица, вдруг осеклась. — Я-я оговорилась, леди. Простите, — повинилась она, виновато глядя на меня. Я тихо спросила: — Где он сейчас? — Н-на Севере восстание. Он получил императорский приказ и спешно отбыл. — Ясно, — коротко ответила я и умолкла. Больше вопросов у меня не было, и в комнате повисла тишина. — …Леди. Вид у Эмили был такой, будто ей не терпится что-то сказать. Спустя время она набралась смелости, окликнула меня и заговорила: — Вы ведь на самом деле не пили то, что велели мне заказать, правда? Это же неправда? — О чём ты? — В особняке судачат, будто вы всё это подстроили. — …Подстроила? — Д-да. Кое-кто думает, что вы всё подстроили, чтобы привлечь внимание, леди. «Так вот как всё обернулось». Я кивнула, обронив: — Хорошо. — Что значит «хорошо»?! Эмили пришла в ужас, но я была серьёзна. «Они решили, что это всё мой план. Как мило». Интересно, насколько сильнее они ополчились бы на меня, промой Ивонна им мозги и обвини меня в попытке её отравить? Эмили, понятия не имевшая о моих мыслях, не сдержала слёз от обиды: — Я ведь думала… что вы хотели напоить им её. — Тише, Эмили. Не стоит произносить такие злодейские реплики. — Это она тут злодейка! — возмущённо воскликнула Эмили в ответ на моё предостережение. — Я же всё знаю. Яд, который вы выпили, не тот, что вы заказывали…! — Ты… — Я мрачно нахмурилась и схватила её за руку. Эмили тихо ойкнула, будто ей стало больно. — Ой, леди. — Ты кому-нибудь об этом говорила? — Ч-что? — Ты говорила кому-нибудь, что я посылала тебя в агентство? — Ох, нет-нет. Эмили с чуть испуганным лицом замотала головой. — Вы же строго-настрого запретили мне болтать. Вот я и держала язык за зубами, делала вид, что ничего не знаю. — Точно? — Да-да! Переспросив несколько раз и всякий раз получив подтверждение, я ослабила хватку и отпустила её руку. — Тогда и впредь придерживайся той же тактики, Эмили. Никому ни слова. — Н-но тогда вас… — Обо мне не думай. Тебя должна заботить только твоя собственная безопасность, — твёрдо провела я черту. — Ты же не хочешь, чтобы тебя ложно обвинили в попытке отравить дочь герцога, верно? Она заревела, заступаясь за меня: — Но ведь на вас клевещут, будто всё это было спектаклем. Почему вы, леди… — Это не важно. Обвинения меня не задевали. Я их ждала. К тому же я и впрямь выпила яд по собственной воле. — Не хочешь умирать — и дальше делай вид, что ничего не знаешь. Ясно? Эмили кивнула и вытерла слёзы. — Д-да. Я буду молчать, леди. Просто исполню ваш приказ. И всё же, честно говоря, при всех её обещаниях верить ей я не могла. Возможно, самоубийство горничной — дело рук «промывки мозгов» героини. А значит, неизвестно, что будет, если за Эмили возьмутся так же. — …Может, мне всё-таки попробовать дать им понять, что покушение затеяли не вы, — и при этом сохранить тайну? — Не волнуйся, я сама обо всём позабочусь. Пока я успокаивала встревоженную горничную, в голову закралась мысль: «А так ли уж нам нужно решать эту проблему?» ---