Несмотря на внезапное появление настоящей дочери, она оставалась спокойной. То, как она унимала всполошившуюся публику и вела церемонию дальше, было изящнее и достойнее, чем у многих аристократов. И уж точно не вязалось с прозвищем «бешеная псина Эккартов».
— За героиню, — прошептала она, будто магическое заклинание, и время для всех в саду остановилось.
Она подняла бокал и залпом выпила вино.
— Кха… — Девушка содрогнулась и зашлась кашлем, на губах запузырилась кровь. Тёмно-розовые волосы, оттенка малины, медленно рассыпались и опали, точно падающие лепестки.
Дерик не сразу понял, что произошло. И не только он — Ивонна, Рейнольд и герцог, стоявшие рядом, застыли в оцепенении.
Падая, она успела опереться на стол.
— Кха!.. — Хрупкое тело снова дёрнулось в приступе кровавого кашля.
— Вызовите врача!..
— А-а-а!.. Визг взорвал тишину, окончательно сорвав церемонию. — Пенел… — начал Дерик, инстинктивно шагнув вперёд. — Пенелопа Эккарт! — раздался громовой крик, и в тот же миг его грубо оттолкнули в сторону. Дерик пошатнулся, теряя равновесие, — и успел заметить лишь взъерошенные светлые волосы. Кронпринц, сидевший позади, пронёсся ураганом, одним движением оказался на помосте и подхватил падающее тело. Белый мундир стремительно набухал алым. Только теперь Дерик понял: Пенелопу вырвало кровью. Неподъёмная тяжесть пригвоздила его к земле, он не мог пошевелиться и лишь смотрел на малиновые пряди, безжизненно свисавшие с рук наследного принца. — Врача! Приведите врача! Сейчас же! — Кронпринца, прижимавшего девушку к груди, трясло. Громоподобный рёв развеял всеобщее оцепенение, и гости один за другим начали приходить в себя. — Открой глаза, леди. Эй? Не закрывай их, нет. Пожалуйста, не закрывай… — шептал он, гладя её и не обращая внимания на липкую кровь. Между ними угадывалась та странная связь, о которой так много судачили. Герцог, опомнившийся с опозданием, приблизился к ним с бледным лицом. — Ваше… Ваше Высочество… Но едва он заговорил, кронпринц взорвался — будто герцог вознамерился отнять у него девушку из рук. — Чёрт бы вас побрал, когда придёт врач?! Вы не видите, что она умирает?! — Я… я могу спасти ей жизнь! — торопливо выкрикнул кто-то. — Маркиз Верданди! — узнали в толпе. Из гостей вышел Винтер и быстро приблизился к наследному принцу, всё ещё державшему потерявшую сознание дочь герцога. — Ваше Высочество, позвольте мне осмотреть её. — Что вы собираетесь делать? — Я всегда ношу при себе противоядие на крайний случай, — спокойно ответил Винтер. — Маркиз Верданди! Вы хотите сказать, что кто-то в герцогстве пытался её отравить?! — резко отреагировал герцог. Вопрос был деликатный, чреватый политическим скандалом. Делать выводы на одних подозрениях было слишком рано. — На этот вопрос… я не осмелюсь ответить, — произнёс Винтер, бросив взгляд на кронпринца и на людей, обступивших Пенелопу. — Я лишь хочу оказать первую помощь. — Вы уверены в своих силах? — тяжело спросил Каллисто, глядя на него. — Даже если леди отравлена, мы не знаем ни что у вас за противоядие, ни как оно на неё подействует. — Это противоядие от высокотоксичных веществ на случай чрезвычайной ситуации, — по-прежнему спокойно отвечал Винтер. — Поскольку я точно не знаю, чем отравилась благородная леди, полностью вывести яд из организма будет трудно, но препарат способен в значительной мере его обезвредить. Наследный принц прищурился, изучая его. Казалось, он сомневался. Герцог мрачно покачал головой: — Его Высочество прав. Мы не можем быть уверены, что Пенелопа отравлена. Лучше дождаться врача… — Если вы уверены, что это яд, и ваше противоядие ей не навредит, дайте его, — перебил Рейнольд. До этой минуты он стоял в прострации, но теперь взгляд его покрасневших глаз был полон решимости. — Рейнольд!.. — Ты не доверяешь маркизу Верданди, отец? Это первая помощь. Без неё она умрёт прежде, чем явится врач. Герцог повернул голову туда, куда указывал Рейнольд, и осёкся. Пенелопа, только что бившаяся в агонии и кашлявшая кровью, затихла. Несмотря на мольбы Каллисто не закрывать глаз, она всё же закрыла их. Холодное тело казалось мёртвым — не слышно было даже дыхания. Заметив это, кронпринц приказал: — Дайте. — Ваше Высочество! — Но если что-то пойдёт не так… — продолжил он, не слушая герцога, — …будьте готовы к последствиям, маркиз. Получив разрешение, Винтер достал флакон. Спокойствие его было только внешним — на деле пальцы слегка дрожали. Он взял противоядие на всякий случай, но не думал, что применять его придётся вот так. «Надо было отказаться тогда, что бы она ни говорила». Его кольнула совесть. «Леди велела напомнить вам о вашем долге, если вы откажетесь принять запрос». Услышав это от горничной, он не смог сказать «нет». Он был перед ней грешником. Его вина состояла в безосновательных подозрениях, в том, что он проверял человека, не имевшего к Лейле никакого отношения. «Но нельзя обманывать людей, притворяясь, будто они тебе небезразличны». И всё же от собственной лжи ему, казалось, было тяжелее, чем ей. С тех пор как она велела не искать встреч, пока сама не захочет, он постоянно разрывался между желанием связаться и желанием отступиться. А когда наконец получил запрос через горничную… Забавно: тогда он испытывал облегчение и тревогу, а вовсе не разочарование. Он знал, что просьба преступна и противоречит его принципам. Однако, готовя то средство, Винтер и представить не мог, что она примет его сама. Тем более что приняла она даже не его средство… «Но почему?» Она точно знала, что в золотой чаше яд, — цвет бусины на ожерелье изменился. Такое яркое свечение он заметил даже издалека, а уж она не могла его не увидеть. «Почему она выпила с таким лицом?» Неизвестность терзала его. Но сейчас было не время для вопросов, на которые всё равно никто не ответит. Стиснув зубы, Винтер открыл маленькую бутылочку с фиолетовой жидкостью и наклонился. Ему было неприятно смотреть, как кронпринц, отдавший приказ, по-прежнему прижимает дочь герцога к себе, точно не желая никому её показывать. Отчаянно подавляя это чувство, Винтер произнёс: — Ваше Высочество, прошу, покажите лицо леди… Наследный принц вперил в него ледяные алые глаза и неохотно выполнил просьбу. По лицу благородной леди стекала кровь. Зажмурившись, Винтер собрался с духом, снова открыл глаза, разомкнул её губы и поднёс бутылочку. Капля, вторая, третья… Фиолетовая жидкость, напоминавшая то средство, что он когда-то ей дал, просачивалась в рот. Раздался слабый вдох. К счастью, вскоре дыхание выровнялось. Бледное как у покойницы лицо начало розоветь. — Герцог! Я привёл доктора! В тот же миг подоспели врач и санитары с носилками, вызванные дворецким. Пенелопу, которой Винтер успел оказать первую помощь, спешно перенесли в особняк. — Ха… — Люди, наблюдавшие за происходящим затаив дыхание, облегчённо выдохнули. Все, кроме одного. Дерик стоял в стороне от центра событий и спокойно смотрел на происходящее. Хрясь! Его щёку обожгло огнём — и только тогда он пришёл в себя. — Что ты вытворяешь, чёрт побери?! Проморгавшись, он уставился в искажённое лицо отца. ---
— А-а-а!.. Визг взорвал тишину, окончательно сорвав церемонию. — Пенел… — начал Дерик, инстинктивно шагнув вперёд. — Пенелопа Эккарт! — раздался громовой крик, и в тот же миг его грубо оттолкнули в сторону. Дерик пошатнулся, теряя равновесие, — и успел заметить лишь взъерошенные светлые волосы. Кронпринц, сидевший позади, пронёсся ураганом, одним движением оказался на помосте и подхватил падающее тело. Белый мундир стремительно набухал алым. Только теперь Дерик понял: Пенелопу вырвало кровью. Неподъёмная тяжесть пригвоздила его к земле, он не мог пошевелиться и лишь смотрел на малиновые пряди, безжизненно свисавшие с рук наследного принца. — Врача! Приведите врача! Сейчас же! — Кронпринца, прижимавшего девушку к груди, трясло. Громоподобный рёв развеял всеобщее оцепенение, и гости один за другим начали приходить в себя. — Открой глаза, леди. Эй? Не закрывай их, нет. Пожалуйста, не закрывай… — шептал он, гладя её и не обращая внимания на липкую кровь. Между ними угадывалась та странная связь, о которой так много судачили. Герцог, опомнившийся с опозданием, приблизился к ним с бледным лицом. — Ваше… Ваше Высочество… Но едва он заговорил, кронпринц взорвался — будто герцог вознамерился отнять у него девушку из рук. — Чёрт бы вас побрал, когда придёт врач?! Вы не видите, что она умирает?! — Я… я могу спасти ей жизнь! — торопливо выкрикнул кто-то. — Маркиз Верданди! — узнали в толпе. Из гостей вышел Винтер и быстро приблизился к наследному принцу, всё ещё державшему потерявшую сознание дочь герцога. — Ваше Высочество, позвольте мне осмотреть её. — Что вы собираетесь делать? — Я всегда ношу при себе противоядие на крайний случай, — спокойно ответил Винтер. — Маркиз Верданди! Вы хотите сказать, что кто-то в герцогстве пытался её отравить?! — резко отреагировал герцог. Вопрос был деликатный, чреватый политическим скандалом. Делать выводы на одних подозрениях было слишком рано. — На этот вопрос… я не осмелюсь ответить, — произнёс Винтер, бросив взгляд на кронпринца и на людей, обступивших Пенелопу. — Я лишь хочу оказать первую помощь. — Вы уверены в своих силах? — тяжело спросил Каллисто, глядя на него. — Даже если леди отравлена, мы не знаем ни что у вас за противоядие, ни как оно на неё подействует. — Это противоядие от высокотоксичных веществ на случай чрезвычайной ситуации, — по-прежнему спокойно отвечал Винтер. — Поскольку я точно не знаю, чем отравилась благородная леди, полностью вывести яд из организма будет трудно, но препарат способен в значительной мере его обезвредить. Наследный принц прищурился, изучая его. Казалось, он сомневался. Герцог мрачно покачал головой: — Его Высочество прав. Мы не можем быть уверены, что Пенелопа отравлена. Лучше дождаться врача… — Если вы уверены, что это яд, и ваше противоядие ей не навредит, дайте его, — перебил Рейнольд. До этой минуты он стоял в прострации, но теперь взгляд его покрасневших глаз был полон решимости. — Рейнольд!.. — Ты не доверяешь маркизу Верданди, отец? Это первая помощь. Без неё она умрёт прежде, чем явится врач. Герцог повернул голову туда, куда указывал Рейнольд, и осёкся. Пенелопа, только что бившаяся в агонии и кашлявшая кровью, затихла. Несмотря на мольбы Каллисто не закрывать глаз, она всё же закрыла их. Холодное тело казалось мёртвым — не слышно было даже дыхания. Заметив это, кронпринц приказал: — Дайте. — Ваше Высочество! — Но если что-то пойдёт не так… — продолжил он, не слушая герцога, — …будьте готовы к последствиям, маркиз. Получив разрешение, Винтер достал флакон. Спокойствие его было только внешним — на деле пальцы слегка дрожали. Он взял противоядие на всякий случай, но не думал, что применять его придётся вот так. «Надо было отказаться тогда, что бы она ни говорила». Его кольнула совесть. «Леди велела напомнить вам о вашем долге, если вы откажетесь принять запрос». Услышав это от горничной, он не смог сказать «нет». Он был перед ней грешником. Его вина состояла в безосновательных подозрениях, в том, что он проверял человека, не имевшего к Лейле никакого отношения. «Но нельзя обманывать людей, притворяясь, будто они тебе небезразличны». И всё же от собственной лжи ему, казалось, было тяжелее, чем ей. С тех пор как она велела не искать встреч, пока сама не захочет, он постоянно разрывался между желанием связаться и желанием отступиться. А когда наконец получил запрос через горничную… Забавно: тогда он испытывал облегчение и тревогу, а вовсе не разочарование. Он знал, что просьба преступна и противоречит его принципам. Однако, готовя то средство, Винтер и представить не мог, что она примет его сама. Тем более что приняла она даже не его средство… «Но почему?» Она точно знала, что в золотой чаше яд, — цвет бусины на ожерелье изменился. Такое яркое свечение он заметил даже издалека, а уж она не могла его не увидеть. «Почему она выпила с таким лицом?» Неизвестность терзала его. Но сейчас было не время для вопросов, на которые всё равно никто не ответит. Стиснув зубы, Винтер открыл маленькую бутылочку с фиолетовой жидкостью и наклонился. Ему было неприятно смотреть, как кронпринц, отдавший приказ, по-прежнему прижимает дочь герцога к себе, точно не желая никому её показывать. Отчаянно подавляя это чувство, Винтер произнёс: — Ваше Высочество, прошу, покажите лицо леди… Наследный принц вперил в него ледяные алые глаза и неохотно выполнил просьбу. По лицу благородной леди стекала кровь. Зажмурившись, Винтер собрался с духом, снова открыл глаза, разомкнул её губы и поднёс бутылочку. Капля, вторая, третья… Фиолетовая жидкость, напоминавшая то средство, что он когда-то ей дал, просачивалась в рот. Раздался слабый вдох. К счастью, вскоре дыхание выровнялось. Бледное как у покойницы лицо начало розоветь. — Герцог! Я привёл доктора! В тот же миг подоспели врач и санитары с носилками, вызванные дворецким. Пенелопу, которой Винтер успел оказать первую помощь, спешно перенесли в особняк. — Ха… — Люди, наблюдавшие за происходящим затаив дыхание, облегчённо выдохнули. Все, кроме одного. Дерик стоял в стороне от центра событий и спокойно смотрел на происходящее. Хрясь! Его щёку обожгло огнём — и только тогда он пришёл в себя. — Что ты вытворяешь, чёрт побери?! Проморгавшись, он уставился в искажённое лицо отца. ---
Обновлено: 22.06.2026