Глава 168 — Цвет твоих глаз

— Леди, пора идти. Вскоре после ухода герцога за мной пришла Эмили. Я кивнула и поднялась. Внизу оказалось тише, чем я ожидала. Церемонию готовили не на лужайке перед особняком, а в саду на заднем дворе — герцог распорядился провести её там, где я проводила больше всего времени. Впрочем, смысла это уже не имело. Не обращая внимания на неприятную тяжесть в животе, я вышла через распахнутые настежь двери и шагнула в яркий солнечный свет. Сад, закрытый на несколько дней ради подготовки, превратился в настоящую страну звёзд. Белые драпировки, шатры, цветы, кристаллы, драгоценности, длинные столы со скатертями, расшитыми цветным золотом, — всё сияло. В центре возвышался огромный фонтан, которого раньше здесь не было. Завершали картину лёгкие разноцветные лепестки, кружившие в воздухе, словно изящный дождь. — Это не иллюзия, леди, а настоящая магия, — взволнованно прошептала Эмили. — Герцог нанял ради этого дня множество магов. Только теперь я поняла, почему отец наотрез отказывался отменять церемонию. Это торжество было воплощением роскоши, одной гигантской горой золота. — Как же красиво, леди… — пролепетала горничная, мечтательно глядя в небо. Я протянула руку, и падающий лепесток послушно опустился на раскрытую ладонь. Лицо невольно смягчилось. Нежные розоватые лепестки принадлежали розам Эйлен — тем самым, которые я когда-то назвала красивыми, лишь бы не ввязываться с Рейнольдом в очередную ссору. Пока я задумчиво смотрела на ладонь… Хвать! Кто-то схватил меня за руку. — Чего застыла с таким глупым лицом? Я подняла глаза, увидела светло-розовые волосы и с досадой спросила: — Что? — Ни один рыцарь не вызвался тебя сопровождать, да? Что бы ты без меня делала? — Ты мне не нужен, я могу пойти одна. И я уже просила какое-то время со мной не разговаривать, — резко бросила я, выдёргивая кисть. — Эй, эй! Брат снова быстро перехватил мою руку. — Отпусти. Ты что, не слышал? — Что скажут о чести рода Эккарт, если ты явишься одна при двух живых братьях? Стоит нам остаться в стороне — и на нас покажут пальцем. — С каких пор тебя это волнует? Когда я начала выкручивать руку, Рейнольд торопливо завопил: — Это отец! Он велел позаботиться о тебе, чтобы не было проблем! Эй, ты! — уставился он на Эмили. — Скажи ей. Отец же просил меня, разве нет? Эмили судорожно закивала: — Д-да, леди! Я слышала! Молодой господин сопроводит вас на церемонию… — Вот видишь! Она слышала! Ложь была очевидной для всех, ничем не прикрытой. Я беззвучно вздохнула и позволила взять себя под локоть. Связываться с ним не хотелось, а продолжи я сопротивляться — привлекла бы ненужное внимание. Когда я молча зашагала к своему месту, он быстро двинулся следом. Видеть его довольное лицо мне не хотелось, поэтому я смотрела строго вперёд. От центральной платформы до фонтана было довольно далеко. Когда я ступила на красную ковровую дорожку под руку с Рейнольдом, по-джентльменски подставившим мне локоть, со всех сторон послышалось привычное шушуканье. — Похоже, слухи правдивы: она и впрямь станет любимой дочерью герцога, а не выброшенным мусором. — Хм-м… и это при том, что всё это время она поражала общество своим безнравственным поведением… — …Что за украшения на ней? Боже… выглядят так дорого. В этот момент перед глазами вспыхнул белый свет. [Вы получили +100 очков репутации за улучшение отношений с окружающими.] [Всего: 460] Я безучастно смотрела на сообщение о повышении репутации — и это в последний день сложного режима. Рейнольд поднял наши руки выше, чтобы ни у кого не осталось сомнений в наших добрых отношениях. После долгой череды поворотов я наконец добралась до нужного места. Хотя брат выполнил свою миссию, он не отходил от меня. Неловко стало бы лишь мне, упомяни кто-нибудь об этом, поэтому я сосредоточила взгляд на бегущей в фонтане воде. Неприятные чувства всё не отпускали. — Ты всё ещё дуешься из-за… — Нет, — отрезала я, не дав ему закончить. — Ха… — ошеломлённо выдохнул он. — Может, дашь мне хотя бы договорить? — Слушаю. — Ты определённо обиделась. Хм-м… Я пыталась забыть о случившемся, но мерзкая сцена всё прокручивалась перед глазами. — С чего ты взял, что я обиделась? Мне совершенно плевать. — Ты всегда так говоришь перед тем, как устроить скандал. — Жаль тебя разочаровывать, но тратить на тебя нервы я не собираюсь. — Ой, моя сестричка надулась, — улыбнулся он и ущипнул меня за щёку. Я вскрикнула от неожиданности и шлёпнула его по руке: — Ты спятил? — Да ладно тебе. Просто смирись. — Ха-а… — Глубоко вздохнув, я снова повернулась к фонтану. Церемония ещё не началась, а мне уже казалось, что день подходит к концу. Я как раз решила полностью его игнорировать ради собственного душевного здоровья, когда до меня донеслись тихие извинения: — Прости. Я неправильно понял твой поступок. Я оглянулась так, будто ослышалась. На этот раз Рейнольд избегал смотреть мне в глаза. — Я не нарочно. Ты же знаешь, иногда я… веду себя как придурок. То, что он сам это осознавал, удивляло до крайности. — Ты просто не упускаешь ни единого повода поругаться со мной. — Послушай, твой брат тут, вообще-то, изливает тебе ранимую душу! — Бросив на меня негодующий взгляд, он нахмурился и пробурчал: — На самом деле я и сам не понимаю, почему так поступил… Наверное, меня сбил с толку странный сон. — Сон? Какой ещё сон? — Накануне ночью приснилась точь-в-точь такая же ситуация, вот я и решил, что ты и впрямь надо мной издеваешься. Ну, знаешь, как дежавю. Склонив голову, он вернулся к прежней теме и добавил: — Так что будь обычной собой, ладно? А то, честно говоря, мне кажется, эти сны меня путают… У меня волосы встали дыбом. Я смутно понимала, что тогда произошло. Очевидно, Ивонна пыталась промыть мозги не только герцогу, но и Рейнольду. — Тебе её не жаль? — спросила я, стараясь унять дрожь в руках. — Что? — Ей же приходится сидеть взаперти из-за моей церемонии совершеннолетия. Брат пожал плечами: — О чём ты? Пока ничего не ясно. Если наш отец не может сказать, настоящая она или нет, то и жалеть нет смысла. Равнодушие к Ивонне означало, что влиянию артефакта он не поддался. Я была изумлена. Похоже, только я одна постоянно держалась на нервах и настороже. Впрочем, семья герцога повидала бессчётное множество мошенников, что наведывались к ним в надежде на вознаграждение. Может, будь этот мир настоящим, такая реакция была бы естественной… — Ух… Странное поведение брата оборвало мои мысли. Он вдруг присел, приподнял драпировку под платформой и вытащил что-то из-под неё. — Вот, держи. Он протянул мне довольно большой деревянный ящик. — Что это? Я вопросительно уставилась на него. Он не ответил, лишь поставил ящик прямо передо мной. Не мешкая, я сняла крышку, заглянула внутрь — и широко раскрыла глаза. На груде соломы, сбившись в кучку, мирно сопели во сне четыре пушистых комочка. — Это… Крольчата. Белый, серый, чёрный и последний — небесно-голубой с зелёным пятнышком на мехе. — Те кролики, которых ты хотела выпустить в лес, оставили своих детёнышей у полигона. Им уже три месяца. — А… Я совсем забыла. После охоты он выпытывал у меня, кого я хочу из добычи. Я пожелала кролика. Когда с моих губ слетел этот звук, выдавший полное неведение, Рейнольд мрачно сдвинул брови: — Ты их даже не видела, да? Я не только не видела — я даже не знала, что он о них заботится. Разочарованный, он указал на один из комочков в ящике: — Это мой подарок. Экзотический кролик с зелёным пятнышком на небесно-голубой шерсти. Пока я с любопытством его рассматривала, брат тихо добавил: — Я кучу денег потратил, чтобы купить зелёного кролика с юга и скрестить его с небесно-голубым, но крольчонка цвета твоих глаз так и не вышло. — А разве тут не тот же принцип, что и с красками? Смешаешь — и получится слишком тёмный оттенок, разве нет? — удивлённо спросила я. — Всё, хватит! Думаешь, я идиот? А? — возмутился он, но лицо его предательски покраснело. — В-в движении цвета смазываются, и он кажется бирюзовым! Короче, это успех! Затем Рейнольд осторожно заглянул в ящик, будто боялся потревожить спящих, и тихонько закрыл крышку. — Позаботься о них. Теперь ты их мать. — А их родная мать? Где она? — Их либо бросили, потому что они слабенькие, либо родители погибли. Выпусти их на волю — умрут от голода. Это замечание заставило меня отнестись к делу серьёзнее. Подозвав стоявшую рядом Эмили, я передала ящик ей. Конечно, пообещать брату, что буду о них заботиться, я не могла. И всё же бросить их так же холодно, как подаренную Дериком малиновую птицу, у меня не вышло. Отчасти потому, что это ещё детёныши, но главное — я не могла отмахнуться от того, как трогательно Рейнольд о них печётся. Я запоздало тихо прошептала: — …Спасибо за подарок, брат. Услышав меня, он широко улыбнулся. — С днём рождения, Пенелопа. Над его головой сверкал светло-розовый индикатор интереса. Пока я смотрела на него со смешанными чувствами, в другой части сада зашумела толпа. Обернувшись на шум, Рейнольд бросил: — О, старик пожаловал. Сейчас начнёт ездить по ушам. Это был один из старших членов семьи Эккарт, явившийся произнести речь. В игре его не было, но о нём я заранее слышала от дворецкого. — Я приведу отца, постой пока тут. Как член семьи, брат участвовал в подготовке. Уходя, он заворчал: — Где его носит, когда дел невпроворот? Почему я должен делать его работу? Я уже собиралась отвернуться, чтобы не слушать нытьё, как мою щёку вдруг опалило жаром. Невольно повернув голову к источнику этого жара, я столкнулась с прожигающим меня взглядом. Места ещё не были заняты до конца, и пурпурная шкала интереса просматривалась отлично. Винтер Верданди. Ко мне было обращено его холодное лицо, которого я давно не видела. Настороженные синие глаза напомнили тот день, когда я вторглась в его тайную комнату. «Ну что, этого достаточно?» Я молча выдержала суровый взгляд. Винтер — отличный информатор, он наверняка уже знает, что Ивонна вернулась в герцогство и находится где-то в особняке. В оригинальной истории он был так предан Ивонне, что привёл её прямо в день церемонии. О чём же он думал теперь, когда я заставила его выполнить запрос, прижав к стенке после провала в Тратане? Его ледяной взгляд, прикованный к моему лицу, скользнул вниз. Он смотрел не на лицо, а на платье. «Ой, блин…» — коротко выругалась я про себя и тоже опустила глаза, поняв, на что он уставился. Из-за разговора с герцогом я забыла снять ожерелье. Старомодное украшение совершенно не подходило к наряду. «Что делать? Снять его прямо сейчас?» «Да ничего же не случится. Бутылку я оставила в комнате». Я смотрела на блестящую белую бусину, не зная, как поступить, когда на меня внезапно упала тень. — Леди.