Глава 163 — Я тебя услышал

Глядя в его глаза, потерявшие живой блеск, я продолжила: — Я всегда жила в неопределённости, не зная, когда окажусь на улице. — … — А теперь моё изгнание — почти решённое дело. Должно быть, мои слова вызывали сочувствие, но выразить мои истинные намерения они не могли. Впрочем, меня это не заботило. В конце концов, это всего лишь игра, и всё было предрешено задолго до моего появления здесь. Что бы я ни сделала, ничего не изменится. — Из всех ваших предсказаний неверным оказалось одно — что я всегда буду дочерью герцога, Ваше Высочество, — с печальной улыбкой начала я и с горечью открыла свои желания: — Мне нужен человек, который полюбит меня так сильно, что вытащит из этой адской дыры, а не тот, кто желает моего общества лишь потому, что я подхожу под какие-то мерки. — … — И… — я глубоко вздохнула и на выдохе выпалила: — этим человеком не можете быть вы. Его лихорадочно горящие глаза угрожающе впились в меня. — Не могу быть… я? Он побледнел как полотно. — Да, вы, — отрезала я, вновь различив дрожь в красных глазах. — Вы станете императором. Я опустила голову, избегая его взгляда. — Оглянитесь — и найдёте множество достойных девушек, что разделят ваши интересы и с которыми вам будет так же легко. — … — Например, вернувшуюся настоящую дочь герцога. На ум внезапно пришёл рут кронпринца в нормальном режиме. После жестокого убийства злодейки, преследовавшей Ивонну, наследный принц провёл с героиней церемонию помолвки. При полной поддержке герцога Эккарта он сокрушил оппозицию, взошёл на трон, а затем женился на Ивонне, сделав её императрицей. Сразу после финала, в эпилоге, шли свадебные иллюстрации счастливой новой императорской четы. Честно говоря, сама Ивонна к этому не слишком стремилась. Но важно было лишь то, что благодаря её помощи кронпринц пережил кровавую бойню, захватил трон и обрёл с ней счастье. Это было главным. Стоило мне вспомнить об этом, как стало куда легче подавить любые чувства, зашевелившиеся внутри. — Возможно, для вас так будет лучше, Ваше Высочество, — вполне искренне пожелала я. — Что? — переспросил Каллисто после опасно долгой паузы. Я пробормотала, всматриваясь в маленький белый цветок, распустившийся в зелёной траве под столом: — Вам лучше выбрать настоящую благородную леди, а не меня. — Замолчи, — раздался леденящий душу рык, острый, как лезвие. Я удивлённо вскинула голову. Наследный принц свирепо смотрел на меня кроваво-красными глазами. — Сколько ещё ты намерена меня оскорблять, леди? — Ваше Высочество… — Теперь ты играешь в сваху? Обращаешься с наследным принцем как с кобелём? Моё предложение настолько тебя насмешило? Я совершенно не понимала, отчего он вдруг пришёл в такую ярость. Запаниковав, я с широко раскрытыми глазами тихо ответила: — Вы же знаете, я не это имела в… — Нет, не знаю, — оборвал он. — Чёрт возьми, понятия не имею, зачем ты это творишь. Он нервно зачесал волосы назад одной рукой, силясь успокоиться. — Хочешь сплавить меня этой сучке, а сама с каким-то ублюдком свалить в закат? — С чего вы взяли? — Выкладывай. Кто этот урод? Я нахмурилась, почувствовав, куда сворачивает разговор. Мой побег зависит только от меня. — Нет у меня никого. И вообще, это не ваше дело. — Я уже на грани, Пенелопа Эккарт. Выбирай слова осторожнее. На тыльной стороне его руки проступили синие вены. Похоже, он и впрямь был на пределе. — Почему вы злитесь? — озадаченно спросила я. — И правда, почему я злюсь? Кронпринц в ярости ударил кулаком по столу. Бам! Я вздрогнула от громкого стука и просто уставилась на него, лишившись дара речи. Не понимаю. Откуда такая реакция, если он меня не любит? — Вашему Высочеству нужна другая дворянка, которой тоже не будет дела до чувств, а мне нужен тот, кто меня полюбит. — … — Разве так сложно просто со мной согласиться? — вернула я ему его же слова. Каллисто снова взглянул на меня и позвал: — Ты… Но на этом всё. При всём своём гневе возразить ему было нечем. В стеклянной оранжерее ненадолго повисла оглушительная тишина. Мы молча сидели, избегая смотреть друг на друга. На меня вдруг навалилась всепоглощающая усталость. — Не приезжайте больше в герцогство, Ваше Высочество. Губы зашевелились сами собой. Каллисто, с силой стискивавший кулаки, смотрел на меня широко раскрытыми алыми глазами. — Не дарите мне подарков. Если случайно где-то встретимся, сделайте вид, что не знаете меня. — Почему? — в его растерянных глазах мелькнуло лёгкое отчаяние. — Так поступают люди, которых ничто не связывает. — Нас ничего не связывает? — Да, — кивнула я. — У нас с вами нет ничего общего, поэтому нам лучше идти разными дорогами. — Хах… — истерично усмехнулся Каллисто, словно внутри у него что-то оборвалось. Он поднял сжатые до белизны кулаки и уронил на них голову. Воздух стал удушливым. Спустя долгое время наследный принц поднял взгляд. — Хочу уточнить, леди, — произнёс он усталым голосом. — Да, конечно. — Меня только что бросили? Я посмотрела на него с непроницаемым лицом и пожала плечами: — Если вам так будет легче, считайте, что это вы меня бросили, — сухо ответила я и добавила: — В наказание за злодеяния, которые я совершила. — Как… странно. Хотя я всего лишь ответила на вопрос, он сразу нахмурился. — Я… — начал он и горько усмехнулся: — Я думал, что ты разделяешь мои взгляды на жизнь. — … — Я считал, что мы движемся в одну сторону, идём одной дорогой, мыслим одинаково. — … — Странно слышать это от тебя. Я не решилась спросить, что же тут странного, и просто продолжила молчать. Тук, тук, тук. Наследный принц, которого, кажется, бросало из крайности в крайность, ритмично постукивал пальцами по столу. — Конечно, я предполагал, что ты откажешь. — … — Ведь раньше ты смотрела на меня как на тухлого минтая и молча поливала грязью. Умение этого человека подбирать слова неизменно вызывало во мне возмущение. Но я промолчала, а Каллисто продолжил с удручённой улыбкой: — Но я не ждал, что меня отвергнут вот так… Чувствую себя… — … — …униженным. Его слова тронули моё сердце. Я закусила губу. В тот же миг наследный принц вскочил с места. Бах! Стул опрокинулся от резкого движения, но ни он, ни я не обратили на это внимания. — Я тебя услышал. — Ваше Высочество… — Увидимся на церемонии совершеннолетия, — бросил он, не глядя на меня. Я поспешно ответила: — Вы уже сделали мне подарок, так что приходить вовсе не обязательно… Не успела я договорить, как Каллисто стремительно отвернулся, всколыхнув воздух, и зашагал к выходу из оранжереи. Хлоп! Вскоре стеклянная дверь с грохотом захлопнулась. В оранжерее тут же воцарилась тишина. «Что ж, мне повезло». После того как он встретит Ивонну и влюбится в неё, я, наверное, уже не смогу говорить с Каллисто так свободно. Так что сегодня — последний раз, когда мне сошли с рук столь грубые слова, не подвергнув мою жизнь опасности. Это и впрямь была удача. Выйдя из оранжереи, Каллисто обо что-то споткнулся и опустил взгляд, чтобы понять, что за досадное препятствие у него под ногами. На земле неподвижно валялись два рыцарских тела. Рядом склонилась маленькая фигурка, внимательно их разглядывавшая. «Горничная?» Прежде чем двинуться дальше, следовало расчистить путь. Эта парочка рыцарей недавно пыталась преградить ему вход, а теперь снова нагло путалась под ногами. Ни стыда ни совести. Настроение у него было паршивое, поэтому он не стал церемониться с бесчувственными тушами и просто отпихнул чьи-то руки в сторону. — Ух… — А-ах… Повсюду разносились стоны и хрипы. Поскольку для наследного принца подобное было повседневной рутиной, путь он расчистил быстро. Каллисто двинулся было вперёд, но что-то его удержало. — Постойте… Его накидку поймала чья-то рука. Когда он обернулся, взгляд сразу упал на розовые волосы горничной. — З-здравствуйте… Эм… Я Ивонна… Я в долгу перед этим родом, поэтому… — … — Вы… рыцари… Рыцари без сознания… Я так испугалась, что могла только смотреть… — мямлила она раздражающую бессмыслицу. — Н-но они вовсе не собирались доставлять вам неудобства и намеренно преграждать дорогу… — Убери от меня свои грабли, — холодно приказал он, не желая терпеть надоедливую служанку. — …Эм, п-простите? Девица слегка приподняла голову, явно сбитая с толку. У Каллисто возникло ощущение, будто он проваливается в мерзкое болото. Он скрипнул зубами. — Если не хочешь, чтобы тебе сделали больно, убери от меня свои грабли. — Ч-что… Бестолковая горничная тупо моргала, не выказывая ни проблеска понимания. Недолго думая, кронпринц выхватил меч, приставил его к её шее и вкрадчиво спросил: — У тебя проблемы со слухом? — Хья…! — Разве ты не знаешь, что прикосновение к телу члена императорской семьи без дозволения карается немедленной смертью? — Я, э-э… Я не знала, прошу проще…! Острое лезвие рассекло кожу. От резкой боли горничная задрожала, как тонкое деревце на ветру. Раздражённый Каллисто не желал слушать её всхлипы. В детстве он мечтал о ком-то, кого мог бы оберегать и защищать, — а не о такой жалкой картине. И хотя наследный принц был не прочь зарезать служанку прямо здесь, он сдержался — из-за девушки, всё ещё остававшейся в оранжерее. Она ненавидела кровь и жестокость. Он знал: чтобы завоевать её расположение, мало осыпать её красивыми вещами, а пролей он чью-нибудь кровь в её особняке — она больше никогда не станет с ним говорить. Горничная по-прежнему молчала. Из широко раскрытых глаз по щекам катились слёзы. — Ха… Каллисто глубоко вздохнул и вложил меч в ножны. — Герцогу стоит тщательнее подбирать прислугу. Здешние работники совершенно невоспитанны. А затем прошагал мимо дрожащей розоволосой девушки, всё ещё не поднявшей головы, брезгуя иметь с ней дело. Когда кронпринц в красном плаще скрылся из виду, Ивонна выпрямилась. Залитое слезами лицо выглядело жалобно — и всё же красиво. Вот только голубые глаза, провожавшие наследного принца, ничуть не были испуганными. Спрятанная за спиной рука дрожала, крепко сжимая некий плоский предмет.