Глава 158 — Мёртв для меня

Я всегда наперёд угадывала действия персонажей и под них подстраивала свои. Иначе давно бы уснула вечным сном. Но когда Иклис заявил, что сделал всё это ради себя, в голове у меня стало пусто. — …Почему? — вырвался глупый, бессмысленный вопрос. Я не понимала, что пошло не так. — Я делала всё, о чём ты просил. Дыхание сбилось. Я вкладывала в него все силы с тех пор, как выбрала его рут. Оберегала его, старалась не действовать на нервы герцогу и обоим братьям. — Всё, что тебе было нужно, — лечение, наставник, всё, чего ты только хотел! Порой я даже шла на огромный риск. Всё явно шло по сюжету игры. Должно было идти… — Я дала тебе всё. Я так старалась! Так почему же? — я схватила его за воротник и в отчаянии выкрикнула: — Потому что не сразу дала титул? Или не нашла наставника побыстрее? — … — Отвечай! Почему?! Почему ты сделал это именно сейчас?! За считаные дни до того, как я смогла бы сбежать… Почему ты не даёшь мне даже выбраться отсюда? Я встряхнула его, так и не проронившего ни слова, и закричала: — Ты любишь меня. Верно? Да?! — … — Почему ты так со мной поступаешь, если любишь? А? Почему, чёрт возьми?! Разве девяносто девять процентов интереса — не любовь? Это она и есть. — Ты любишь меня, Иклис. «Пожалуйста, скажи „да“». Я просила, глядя на его макушку. Нет, это больше походило на мольбу. Руки, сжимавшие его одежду, тряслись. — Вы… Его плотно сомкнутые губы наконец разомкнулись. — Вы знали? — хрипло спросил он, вскинув на меня глаза. Взгляд его дрогнул. — Я никак не могла не знать. От его растерянного вида я истерично расхохоталась. Я помню те мгновения, когда взгляд Иклиса, обращённый ко мне, делался всё опаснее. Он понемногу начинал выказывать свои чувства и предъявлять всё более дерзкие просьбы. И все эти перемены я принимала за зелёный свет. — Какой раб станет смотреть на хозяйку такими глазами? Дрожащие серые глаза застыли. Он сжал челюсти. — Если вы знали… — …Почему вы отказались бежать со мной? — Разве что-то изменилось бы, согласись я? Тогда я ненадолго задумалась над его предложением — из-за особых условий для завершения игры. С учётом интересов прочих главных героев рут Иклиса был лучшим выбором. Даже настоящая безрассудная Пенелопа не пошла бы на такой риск. И хотя теперь всё было кончено, я по-прежнему не понимала, отчего он так одержим идеей побега. — Так ты хочешь, чтобы я бросила свой дом, свои сбережения и пустилась в бега? Допустим, я согласилась. Что дальше? — … — Что я скажу отцу и старшим братьям? Что собралась бежать в другую страну и жить нищенкой? Или что свихнулась из-за раба и статус мне больше ни к чему? — Об этом я и тревожился, — огрызнулся Иклис, не дав мне договорить. — Было крайне маловероятно, что вы уйдёте отсюда по своей воле. — …Что? — Вы вели себя как самый несчастный человек на свете, но даже не пытались выбраться из этого долбаного особняка. — Что ты… — я хотела спросить, о чём он, но осеклась, заметив странный блеск в его глазах. — Вы и не представляете, как я был обеспокоен встречей с раненной монстрами Ивонной, госпожа. — … — Если бы я просто убил её, не оставив следов… — … — Если бы я избавился от всего, что грозит вашему положению, вы подарили бы мне улыбку? Иклис вдруг слабо улыбнулся. У меня же, напротив, перехватило дыхание от пробравшего до костей ужаса. Я никогда не понимала, о чём он думает, но даже вообразить не могла, какие тёмные мысли гнездятся в его голове. Когда я инстинктивно отпрянула, он резко перехватил мои руки и снова прижал их к своим щекам. — И всё же я помогу госпоже. Вы несчастны в этом доме, а убей я Ивонну — вы станете настоящей дочерью герцога. — Ты… — Но потом я придумал другое. С помощью дочери герцога я изолирую госпожу и заставлю обитателей этого особняка ответить за свои поступки. — Отпусти, отпусти меня. Хотя он и называл причину, которую я так хотела услышать, слушать дальше я не могла. Потрясённая, я пыталась вырваться, но он, вместо того чтобы отпустить, всё держал мои ладони у своего лица. — Почему бы вам просто не сдаться и не отказаться от своей цели? — …Цели? Сердце остановилось. Я пролепетала: — Какой цели? — Я о причине, по которой вы купили меня на аукционе, — невозмутимо ответил он. В этот миг я вспомнила, что собиралась выйти из игры с помощью его интереса. «Он заметил». Внезапное озарение поразило меня, как гром среди ясного неба. Он с самого начала знал, что я привела его сюда с какой-то целью и что каждый мой шаг продиктован расчётом. Хах. Я замерла, тяжело дыша. — Статус? Так ли он важен? Слабая улыбка на его губах превратилась в пугающую ухмылку. Будто он надо мной смеялся. — Даже если так, я могу добиться его собственными силами. Империя не может упустить своего единственного мастера меча, не правда ли? — Ты… ты… Я лишь тупо таращилась на него, как идиотка. Не получалось даже вырвать руки — не то что влепить пощёчину человеку, который меня обманывал. Затем он взглянул на меня и опустил глаза, точно провинившийся щенок. — Но тогда я не смогу получить то, чего хочу, — туманно произнёс он, оставив меня в полном замешательстве. — Что?.. — Я о тебе, Пенелопа. Шорох. Он уставился на меня — так же, как в день, когда предлагал сбежать, — и медленно поцеловал мою руку. А потом продолжил: — Ты использовала меня в своих целях. — … — Осыпала сладкими речами, но я чувствовал: стоит хоть немного к тебе приблизиться — и ты исчезнешь навсегда. Серые глаза, прикованные ко мне, ничуть не походили на глаза влюблённого. Эти налитые кровью глаза принадлежали тому, кто презирает и ненавидит меня до смерти. — Ты… совершенно ко мне равнодушна. Глядя в упор, он наконец произнёс то, что я так хотела услышать. — Я люблю тебя, Пенелопа. [Вы потратили 18 миллионов золота на проверку интереса: Иклис.]
[Остаток на счету: 999 999 999+ золотых.] И всё же, хотя желание моё сбылось, счастливее я не стала. [Интерес: 99%] Я по-прежнему в этой долбаной игре — пусть и услышала признание. — Даже если я предатель, бросивший своих соотечественников на верную смерть… Его интерес не поднимался. Шкала так и застыла, недозаполненная на один процент. И я чувствовала, что заполнить её мне уже никогда не удастся. — Я хочу тебя, Пенелопа Эккарт. — Ты… ты с ума сошёл? — Верно. Ты свела меня с ума, — согласился Иклис, и глаза его блеснули в темноте. — Это ты сделала меня таким — и притворялась, будто ничего не знаешь. — … — Но я ничего не мог с собой поделать. Ты была так очаровательна… Пусть в его взгляде наконец мелькнуло что-то более нежное, мне он всё равно казался отвратительным и жутким. Видя, что я перестала двигаться и дышу через раз, он склонил голову набок. — Почему ты так дрожишь, госпожа? — … — Злишься? Я сделал всё, что ты велела. Я доказал, чего стою, и теперь все признали моё существование, госпожа. — … — Или всё ещё боишься меня, как при первой встрече? Как жаль. — Чокнутый отброс. Я больше не могла этого выносить. Но мои ругательства его не трогали. Он перевёл внимание на мои руки и погладил указательный палец, на котором было рубиновое кольцо. — Не бойся, госпожа. Всё, что я сейчас наговорил, — пустой трёп. Этого не случится. — … — Ты по-прежнему благородная леди Эккарт, а я по-прежнему твой единственный рыцарь. — … — Чего же ты так тревожишься, когда держишь на поводке человека, который сходит по тебе с ума? — прошептал он и коснулся рубина, глядя на меня одновременно с ненавистью и любовью. Тёмно-красный индикатор зловеще переливался над его головой цветом венозной крови. — …Ты единственная, кто может держать в руках мой поводок, дорогая госпожа. Пришлось признать: план сбежать из игры, завершив рут Иклиса, провалился с треском. Я ничуть его не любила, и он прекрасно это знал. Я проиграла. Пришло время искать другой рут. — …Поводок? Я словно очнулась от долгого сна. Туман в мыслях рассеялся. Теперь всё было кристально ясно: всё кончено, и он мне больше не нужен. — …С чего бы мне это делать? — … — Даже наглую псину можно усмирить, натянув поводок. Доказал, чего стоишь? Не смеши меня. Ты не стоишь ничего. Я скривилась, словно допустила ошибку, — даже не притворяясь. — Ты укусил руку, которая тебя кормила. — …Госпожа. — Заткнись. Глаза Иклиса дрогнули. Он с силой прижал мои ладони к щекам, но я вырвалась. — …Пенелопа. Я отступила от решётки, и его холодная рука, метнувшаяся следом, схватила лишь воздух. — Да, ты прав. Я привела тебя сюда, чтобы использовать. И что с того? В конце концов, ты, вместо того чтобы послужить моей цели, в последнюю минуту всё испортил. — … — Пёс должен вести себя как пёс. Какой прок от пса, кусающего хозяина, Иклис? — усмехнулась я с яростью на лице. Большего он не стоил. От моих слов лицо рыцаря медленно, точно в замедленной съёмке, исказилось. Я резко стянула с пальца рубиновое кольцо. — Госпожа…! Он окликнул меня, широко распахнув глаза, а я, не раздумывая, изо всех сил швырнула кольцо в решётку. Дзынь! Звяк! Раздался громкий звон. Через миг кольцо бесследно сгинуло во тьме. С тех пор как я купила Иклиса, это украшение не сходило с моего пальца, — а теперь там ничего не осталось. Он потрясённо уставился на мою руку, не обременённую ободком металла. — Я говорила тебе. Предательство означает смерть. — … — Теперь ты мёртв для меня, Иклис. Хоть я и пришла сюда без всякой решимости, повернуться и уйти мне удалось без колебаний. Это и вправду был конец. ---