Глава 153 — Ненужные извинения

«Почему? Неужели он верил, что я не способна измениться? Что так и осталась дурой после всего, через что прошла?» Я нацепила на лицо полубезумную ухмылку, и Рейнольд вздрогнул. — Ха. — Ты… А потом резко окаменел — будто решил, что я над ним издеваюсь. Индикатор интереса снова мигнул. «Минус один процент? Или два?» Пусть бы упал хоть на тридцать — теперь его интерес не был так критичен, как раньше. Прикидывая в уме потери, я небрежно повернула голову: — Ивонна, ответь. — Что… — Я схватила тебя, чтобы причинить тебе вред? В тот миг мне было просто любопытно, что она скажет. «Окажется ли эта героиня такой же милой и добродушной, как в нормальном режиме?» Судя по тому, что я знала, я бы не удивилась, расплачься она и заяви, будто я её ударила и накричала. Рейнольд, не видевший всей картины, встрял: — Естественно, она начнёт всё отрицать, если ты так скажешь… — Н-нет, благородный лорд! — ошеломлённо замотала головой Ивонна. — Уважаемая леди права! Я глупо споткнулась о камень и едва не упала, а благородная леди меня поймала… — …Что? Лицо Рейнольда застыло, словно он услышал нечто немыслимое. — Тогда… Он озадаченно посмотрел на руку Ивонны, всё ещё лежавшую в моей ладони. Из-за внезапного появления Рейнольда я так её и не отпустила, а теперь держала намеренно — ждала ответа. Я подняла руку героини к самому его лицу и прямо у него на глазах медленно развела пальцы. Безвольная кисть опустилась. — К сожалению, с тех пор ты ничуть не изменился, — заключила я и пожала плечами. От моих слов глаза Рейнольда задрожали, как при землетрясении. — Пе-пенелопа. Стоило ему позвать меня, я отвернулась и быстро зашагала прочь. Затея пройтись по округе и выяснить, где держат Иклиса, канула в Лету. Слова Ивонны прозвучали убедительно, и смотреть на эту парочку мне больше не хотелось. Так, как быстро нужно идти, чтобы через пару минут запереться в своей комнате? — Пенелопа! Топ-топ-топ…! Сзади донёсся громкий топот, и через пару секунд розововолосый преградил мне путь. «Что? Я думала, он будет утешать „плачущую“ сестрёнку». Я поморщилась и вежливо процедила: — С дороги. — Про… — запыхавшийся Рейнольд попытался отдышаться. — Прости. — … — Я всё неправильно понял. Он без труда признал ошибку. Индикатор интереса над его головой сверкнул. Мне вдруг вспомнился Дерик, явившийся ко мне в темницу Императорского дворца. Небольшой прирост, небольшое снижение… Подобное давно меня не впечатляло. — Отлично. А теперь убирайся с дороги. — Просто хочу уточнить: в особняке сейчас неспокойно, и если ты вляпаешься в историю… Я впилась в него пронзительным взглядом — и человек, едва успев извиниться и тут же кинувшийся придумывать отговорки, осёкся. Он смутился и даже слегка покраснел. — Это всё, что ты хотел сказать? — Я извиняюсь за то, что неправильно всё понял. — Правда? Услышав извинение, я кивнула и вскоре улыбнулась: — Хорошо. — Теперь всё в порядке, да? Только не дуйся и не запирайся в комнате… — Но мне это не нужно, — с улыбкой оборвала я выдохнувшего с облегчением парня. Его лицо опустело. — …Что? — Мне не нужны твои извинения, — любезно повторила я. Глупая Пенелопа всегда первой делала ему шаг навстречу, стоило им поссориться. Сам он никогда не просил прощения за свои обидные слова. «Ах… А ведь после всех тяжёлых испытаний я однажды получила первое в жизни извинение». От Эмили — когда та сполна воспользовалась моим прежним положением никому не нужной «фальшивки». — Ты… Не ожидавший такого поворота Рейнольд слегка заикался. А потом покраснел ещё сильнее и возмущённо бросил мне обвинение: — Тебе доставляет удовольствие грубить человеку, который перед тобой извиняется? — Тогда почему ты упрекаешь меня сразу после извинений? — С каждым разом ты всё… — Раньше ты никогда не принимал мои извинения. С какой стати твои должны приниматься как нечто само собой разумеющееся? — Что? — Бывают моменты, когда я не хочу тебя прощать, — я многозначительно посмотрела на него и укорила проповедническим тоном. — Не будь таким наглым. Не заставляй меня принимать твои извинения. — Ха! Ты что, мстишь мне? — Да, — кивнула я в ответ на его злую подколку, больше похожую на пустое сотрясение воздуха. — Тебе тоже стоит это испытать. Пытаться, как жалкая псина, заговорить с человеком, который тебя игнорирует и относится к тебе как к мусору. Иными словами, с этого дня я буду относиться к тебе так же, как ты относился ко мне. Как к мусору. — Эй, ты… — он метнул в меня убийственный взгляд, словно осознав, что я имею в виду. Я покосилась на опасно мерцающую шкалу интереса и краем глаза оценила обстановку. Вокруг ни камней, чтобы меня забить, ни острых веток, чтобы проделать во мне пару лишних отверстий. Конечно, этот придурок всегда может просто задушить меня в приступе ярости. К счастью, пока он не делал ничего, что грозило бы моей бедовой тушке. Похоже, его интерес упал ещё не так сильно. Рейнольд долго смотрел на меня, а когда я снова попыталась уйти, нервно почесал затылок. — Ха… да. В этом я тоже ошибался. Мне жаль, — неожиданно извинился он опять и раздражённо вздохнул. — Мы уже не дети, давай не будем плодить замкнутый круг ссор и обид. Подумай, как это скажется на чести семьи Эккарт в глазах слуг и простого люда. Он бросил взгляд туда, где всё ещё стояла Ивонна, и немного сбавил тон. Это было просто смешно. — Честь семьи Эккарт? — расхохоталась я, точно услышала уморительный анекдот. — Ты что, серьёзно не знаешь? Не знаешь, почему горничная так со мной обращалась? — Что? С чего ты вдруг об этом?.. — Из-за тебя, Рейнольд. Я перестала смеяться и уставилась прямо на него. — Что? — Потому что ты вёл себя так же и на людях. — Эй, Пенелопа. Что ты… — Ты обращался со мной как с надоедливой пиявкой и презирал так же естественно, как дышал, — прямо на глазах у других. Поскольку он всё ещё оставался главным героем, я отчаянно сдерживалась. Несмотря на раздражение, я в какой-то мере подстраивалась под его нрав. Прежде я ни разу не заговаривала о жестоком обращении. Даже когда загнала его в угол из-за кражи ожерелья, он всеми способами избегал этой темы. Я понимала: если не выдержу и принижу «честь» семьи Эккарт, его интерес заметно упадёт. Но обстоятельства складывались не лучшим образом. Героиня, явившаяся перед самой церемонией совершеннолетия, и страх, что я не смогу вернуться домой, сводили меня с ума. И это заставило невольно выплеснуть истинные чувства, которые я так тщательно хоронила в себе. — Ты. Это всё из-за тебя, Рейнольд Эккарт. В моих словах звучало всё моё отвращение к нему. Рейнольд, кажется, растерялся от контраста между моим холодным голосом и кипящими в нём чувствами. — А ты толкуешь мне о какой-то чести? Лишь после этого я взяла себя в руки и перестала смотреть на него так, будто хочу убить. — Какое-то время не разговаривай со мной. — Пе-пенелопа. — Прошу. Если тебе и вправду жаль, сделай это для меня. Пожалуйста, брат. Хорошего дня. Криво улыбнувшись, я попрощалась с ним так ласково, как только могла, словно никогда и не питала к нему неприязни. И проворно покинула место, повисшее в гнетущей тишине, оставив его в смятении. В тот миг, когда я прошла мимо, натянутая улыбка растаяла как дым, уступив место выражению бесстрашной решимости. Я чувствовала прикованный к себе ошарашенный взгляд. Но мне это было уже всё равно. --- Вернувшись в комнату, я опустошённо побрела к кровати и впала в спячку. В итоге пропустила обед, оттого то и дело просыпалась, а потом снова проваливалась в сон. — …лопа. Леди Пенелопа, — осторожно разбудила меня Эмили. Когда я открыла глаза, в комнате было темно. Солнце уже село. — …Что случилось? — хрипло спросила я. — Вам нужно поужинать. Вы ничего не ели со вчерашнего дня, — с тревогой на лице сказала Эмили. — Нет, спасибо. Аппетита нет. Хочу ещё поспать, — отказалась я и снова бессильно уткнулась в подушку. Я не ела и даже не перекусывала, но чувствовала: впихни в себя хоть что-нибудь — и станет дурно. — Леди… — позвала меня Эмили голосом, убитым моим отказом. Я не ответила, и тут одна сторона кровати внезапно потяжелела. Кажется, Эмили на неё забралась. «Это ещё что такое?» Не понимая, что она делает, я повернула голову. — Леди. Эмили на миг замялась, опустила голову и прошептала: — Эта девушка… В итоге она осталась в особняке. Я открыла глаза шире, слегка удивлённая тем, как она держится, заговорив об Ивонне. Хотя я и знала, что так будет. Быстро потеряв интерес, я равнодушно спросила: — Она прошла все тесты? — Думаю, не все: она ведь потеряла память. Её решили пока оставить в особняке, чтобы понаблюдать. — Ясно. — Но это случалось столько раз… Очевидно же, что она тоже фальшивка, леди. Наверное, ей было занятно обсуждать «фальшивку» с «фальшивой дочерью герцога». — Всё в порядке. Не нужно меня утешать, — ответила я с улыбкой и со вздохом добавила: — Похоже, тебе есть что сказать. Можешь начинать. Пришло время отпустить Эмили. «Она ведь под началом главной горничной». А горничные уже принялись прислуживать Ивонне, пусть положение той пока было шатким. Да, первая наша встреча оставила у меня скверное впечатление, и всё же надо признать: благодаря Эмили дальнейшая моя жизнь здесь была вполне сносной. Хозяйкой я, пожалуй, была так себе. И всё-таки мысль о том, что она попросит её отпустить, отзывалась во мне чувством предательства — хоть я и не была к ней особенно привязана. Может, поэтому вчера я и выгнала её из комнаты. Не хотела слышать, как она скажет, что больше не желает быть моей горничной. «Но другого пути нет. Мне всё равно придётся уйти». К счастью для неё, я быстро сдалась. И спокойно ждала этих слов. — Я… Я буду докладывать вам о каждом её шаге. — …Что? Однако, выдержав долгую паузу, она вдруг проговорила нечто совсем неожиданное.