Глава 152 — Мы не семья

На меня смотрели чистейшие голубые глаза. Трудно было поверить, что этот самый человек в подземелье Солей безжалостно высасывал из людей энергию, заставляя их сдуваться, как воздушные шарики. По шее пробежали мурашки. Я молча застыла, не в силах избавиться от странного чувства. — Благородная леди? — осторожно позвала она, взирая на меня невинными глазами. Я пришла в себя. — …Здравствуй, — неохотно ответила я и огляделась. На тихой лесной тропинке были только я и главная героиня. «Чёрт». Изначально я собиралась игнорировать её присутствие в особняке. Но поскольку она оказалась из последователей Лейлы, игнорировать её было как-то боязно. — П-приветствие… Мой тихий голос вызвал дрожь в голубых глазах. — Вы действительно приняли моё приветствие?.. Героиня нормального режима была крайне чувствительна и могла расплакаться даже из-за такого пустяка. Я посмотрела на неё с бесстрастным лицом и быстро спросила: — Ты возвращаешься со встречи с Иклисом? — А… Д-да. — Я слышала, что твоя проверка ещё не окончена. Ивонна смущённо отвела взгляд. Она поколебалась мгновение, после чего ответила: — Я воспользовалась обеденным перерывом и попросила герцога разрешить мне увидеть Иклиса. В конце концов, его заперли из-за меня. Хотя тот факт, что во встречах их не ограничивали, меня немного расстроил, я постаралась этого не показать. «Получается, Иклиса заперли в обычной камере, а не в тюремной». Это была поблажка ему из-за неожиданного «подарка». — Могу я спросить, почему ты без горничной? — прямо задала вопрос я. Ивонна зарделась: — Меня сопровождала… горничная. Однако она очень занятой человек, и я хотела прогуляться одна… Это меня задело. «Проверки ещё не закончены, а её уже обслуживает горничная?» Полагаю, главная горничная с самого начала возненавидела «фальшивую дочь герцога» и настроила всех против неё. Вероятно, горничные особняка были безумно рады наконец увидеть объявившуюся «настоящую благородную леди» — ведь постоянно сбегать из моего поля зрения, после того как я стала активно передвигаться по особняку, наверное, было очень утомительно. Подавив рвущийся наружу смешок, я пристально уставилась на лицо Ивонны: — Она, должно быть, болит. — …Простите? — Рана, — указала я на её лоб, прикрытый марлей. От моего вежливого замечания она слегка поморщилась. Мне больше нечего было ей сказать, поэтому я поспешила закончить разговор: — Что ж, тогда хорошего дня. Остановив взгляд на её ране ещё на секунду, я, больше не задерживаясь, прошла мимо. Точнее, собиралась пройти. — Простите! Она вдруг схватила меня за запястье. Я сдвинула брови и повернула голову: — В чём дело? — Мне жаль, мне очень жаль! Ивонна глядела на меня, и в её больших глазах стояли крупные капли слёз. Она выглядела такой слабой и беспомощной, что я поняла, почему Иклис её привёл. Её вид меня ошеломлял. — Ха. За что ты извиняешься? — Моё внезапное появление здесь… Наверное, обескуражило вас, благородная леди, — дрожащим голосом выдала она слабую отговорку. — Мне не следовало приходить сюда, но Иклис умолял меня пойти с ним… — … — Я извиняюсь, потому что чувствую вину из-за того, что случайно причинила вам боль. Простите. — Эй! — оборвала я Ивонну, чей голос с каждым словом звучал всё более угнетённо. — Ты сказала ему, что тебя зовут Ивонна? Она посмотрела на меня круглыми мокрыми глазами. — Ты пользовалась именем «Ивонна», когда была простолюдинкой? — …Д-да. «Как она может помнить своё имя, живя простолюдинкой с потерей памяти?» Я кивнула, хотя и чувствовала, что что-то не так: — Твоё присутствие здесь не имеет ко мне никакого отношения. — …Да? Её голубые глаза наполнились удивлением. Я чётко проговорила, на случай если до неё не дошло: — Я в порядке, не переживай. Я имею в виду — относись ко мне как к пустому месту. Поняла? — Ч-что… — Если поняла, отпусти. Плевать, если до неё не дошло. Моё запястье замерзало в её ледяной руке. Не знаю, может быть, это было из-за моего страха или из-за странной силы клана Лейла. Пусть у меня волосы встали дыбом, я не подала виду и выдернула запястье. — Я тоже была простолюдинкой, поэтому могу понять твоё невежество. Однако если ты небрежно дотронешься до тела дворянки, тебя ждёт как минимум пощёчина. — … — Желаю приятной прогулки. Прощай. Я торопливо отвернулась от неё. Если подумать, это довольно забавно. Когда я только попала в эту безумную игру, я в ужасе уносила ноги от господ этого дома, не желая прежде времени оставлять сей бренный мир. Но в отличие от любовных целей, позволявших мне сбежать за красивые слова, главная героиня не отпустила меня так легко. — Клянусь, у меня нет никаких скрытых мотивов! Шурх… Подол моей юбки натянулся. Я ничего не сказала, а Ивонна уже отчаянно взмолилась: — Я потеряла память в детстве и сейчас лишь смутно помню какие-то обрывки. Благодаря поддержке Иклиса я приехала сюда. Если я ошибаюсь и не являюсь настоящей дочерью герцога, меня накажут. И всё же я… — Ха… — глубоко вздохнула я, обернулась и подошла к ней. — Не проси у меня прощения. — Но, благородная леди… — Я же сказала, что это не имеет ко мне отношения. Когда Ивонна заметила моё приближение, она смутилась и попятилась. — О-ой! Затем споткнулась о камушек, лежавший, вероятно, в особо неудачном месте. Даже падая, Ивонна выглядела прекрасно. Я схватила её за руку, притягивая к себе. Её стройное тело, на вид хрупкое, как снежинка, обрело равновесие. — Ах… Рука, которую я держала в своей ладони, была ужасно холодной. Как у трупа. — Будь осторожна. — Спасибо, — пролепетала Ивонна. Я едва сдержала желание тут же отпрянуть от неё и поспешно её поддержала. — Послушай, Ивонна. — Ч-что? — Меня не касается, действительно ли ты давно потерянная младшая дочь герцога или приехала сюда из-за чего-то другого. — Б-благородная леди… — Пока мы живём вместе, ты будешь заниматься своими делами, а я — своими. Давай не будем усложнять друг другу жизнь. — Но… В её потускневших круглых, как у кролика, глазах читалось: «Как вы можете так говорить?» — Но как я могу так поступить, если действительно окажусь пропавшей дочерью герцога? Если мы будем семьёй? — Семьёй? — озадаченно переспросила я, словно услышав странную шутку. А затем безжалостно разрушила её иллюзию: — Я тебе не семья. — … — Не лги, я знаю, что ты тоже так думаешь. Это всего лишь временные отношения, которые скоро подойдут к концу. Мне казалось, что встреча с Ивонной сегодня будет единственным опасным событием. Пока рядом не раздался третий голос. — Продолжай, ты меня заинтересовала. Послушаем, что ты ещё хочешь нам сказать. Мы одновременно повернули головы на звук. Из густого леса выбирался человек с такими же прелестными розовыми волосами, как у Ивонны. «Король несвоевременных появлений», — истерично усмехнулась я про себя, всё сильнее нервничая. Светло-розовая шкала над его головой замигала. Похоже, его интерес снижается. — Ты серьёзно так думаешь? — сердито спросил Рейнольд, добравшись до нас. Я встретилась с его негодующим взглядом и со вздохом поинтересовалась: — А что я сказала не так? — Что ты сказала не так? — его резко перекосило. Как ни странно, больше он не казался мне таким уж страшным. — Может быть, то, что ребёнок, который только вчера пришёл в нашу семью, должен быть осторожен, и что это не семья, а лишь временные отношения? — Я просто сказала правду. — Что? — Потому что она ещё не прошла проверки. — Я не об этом говорю! — импульсивно крикнул он. Я по привычке нахмурилась: — Тогда о чём ты говоришь? — О твоём поведении, Пенелопа Эккарт. По безмятежному лесу эхом разнёсся скрежет зубов. — Ах… Главная героиня рядом едва дышала. Рейнольду не понравился мой беспечный ответ, и он закричал в припадке гнева: — Почему ты так прицепилась к девушке, которая даже не знает, настоящая она или нет? Почему ты выставляешь её попрошайкой, ещё более жалкой, чем рабы? Краем глаза я заметила, что его возмущённый взор остановился на руке дочери герцога, которую я ещё не успела отпустить. — Кто обращается с другими, как с мусором? Стоило его словам достигнуть моих ушей, как я отчётливо вспомнила тот день. «Ты всегда выставлял меня попрошайкой, ещё более жалкой, чем рабы». Последний день фестиваля, чердак. Он повторил мои слова, которые я бросила в запале, отчаянно жалуясь на своё безвыходное положение. Просто потому, что я предложила его младшей сестре не усложнять друг другу жизнь.