Глава 146 — Птица в клетке

У банкетного зала, где полным ходом шла поздравительная речь императора, стояла глухая тишина. Я подозвала слугу, дежурившего у входа, и распорядилась насчёт кареты. Сколько я так просидела, прижавшись виском к окну и разглядывая нарядные улицы столицы? Время текло незаметно. Экипаж остановился, но не у парадных ворот особняка, а у дальних. — Благородная леди, ближе мне не подъехать, — осторожно предупредил кучер, приоткрыв боковое оконце. Выглянув наружу с другой стороны, я увидела караульных. Всё верно: чужой экипаж, пусть даже с гербом императорского дворца, без хозяина в особняк не пропускают. — Может, попросите стражу подать карету герцога? — Нет, не стоит. Спасибо. Я вложила в ладонь кучера несколько золотых монет и сама распахнула дверцу. — Л-леди? Караульные насторожились при виде постороннего экипажа, но, когда из него выбралась я, растерялись. — Почему вы одна… — Молодой привратник осёкся, но быстро взял себя в руки. — Я сейчас же пошлю за дворецким и прикажу подать экипаж. — Не нужно суеты. Просто откройте ворота. — Но… — Я пройду пешком. От дальних врат до особняка путь неблизкий. Однако стражникам ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Огромные железные створки медленно, с тяжёлым скрежетом разошлись в стороны. — Мы проводим вас до дверей, — вызвался тот же молодой стражник. Только сейчас я осознала, как бережно и почтительно они со мной держатся. Раньше такого и в помине не было. Странно. — Нет, не ходите за мной, — качнула я головой и скользнула в проём, едва он стал достаточно широким. Стоило отойти от освещённых ворот, как ухоженная дорожка сразу утонула в густой темноте. Я уехала ещё на закате и провела в банкетном зале совсем немного, но ночь уже полностью вступила в свои права. Воздух был прохладен. На ходу мне отчаянно захотелось снова раскрыть записи, привести мысли в порядок, перекроить планы… Но я шагала вперёд, и в голове не держалось ни единой связной мысли. Я брела как во сне. Очень странное ощущение. Спустя какое-то время — не знаю, долгое или нет, — я подошла настолько близко, что начал проступать знакомый силуэт особняка. Скорее бы в спальню, лечь и забыться. Все мысли свелись к одному: душ и сон. Я ускорила шаг и почти поравнялась с широкой садовой дверью, когда вдруг… — Вийоу! До ушей донёсся приятный птичий щебет. — Птичка? Я замерла и огляделась. — Вийу-у… Вийи! Птаха высвистывала трели, будто сообщала: я здесь. Словно в трансе я двинулась на звук. Прямо за левым углом здания, в щели приоткрытого окна, блеснуло малиновое оперение. — Вийоу! Вийи! Птица в клетке захлопала крыльями, радуясь, что я подхожу ближе. Это был кабинет Дерика. — Так вот ты какая. Драгоценная птаха сияла даже во мраке. Я медленно прислонилась к оконной раме. Завидев моё лицо, птичка заковыляла прямо ко мне, ткнулась клювом в металлический прут и просунула голову сквозь решётку. Похоже, напрашивалась на ласку. Я машинально протянула руку, но заколебалась. Вдруг клюнет? — Вийи! Но она неутомимо вертелась и тянулась из клетки. Яркий розовато-малиновый воротник топорщился из-за прутьев, и выглядело это так забавно, что в конце концов я невольно улыбнулась и нежно погладила её по голове кончиком пальца. — Вийу-у… Вийоу! Птичка зачирикала веселее — настроение у неё явно поднялось. Она снова взмахнула крыльями: хлоп, хлоп! — …Неужели тебе не тесно в клетке? Слова вырвались сами собой, будто до этого никаких мыслей и не было. Малиновая птица, схожая цветом с моими волосами, — драгоценное создание, ослепительное, единственное в своём роде, — заперта в клетке и совершенно беспомощна. Главная её отрада — редкие прохожие. — Мне, если честно, душно. Я задыхаюсь каждую секунду. Она не так уж и отличалась от меня, запертой в этой чёртовой игре. — Мне казалось, это терпимо — ведь скоро я сбегу отсюда… — Вийоу, — пропела она, будто отвечая. Я слабо улыбнулась этому зрелищу, а потом поднесла ладони к лицу и уткнулась в них. И горько, тихо рассмеялась. Когда наследный принц исчез и оставил меня одну на террасе, я не смогла выдавить ни слова. Пусть я лучше всех знала, что это игра, но почему-то чего-то ждала — и когда ожидания рухнули, почувствовала себя глупой и жалкой. Сплетя пальцы, я зарылась в них лицом, чтобы никто не увидел. Я раз за разом твердила себе: это неважно. Стоит сбежать — и всё закончится. Но на самом деле меня это волновало. Всегда волновало. Я боялась. Пугалась и каждую минуту была готова разрыдаться. «Я думала, что больше никогда не окажусь в том аду, который пережила в родном доме, где была чужой». Здесь ничего нельзя было сделать по своей воле. Еда, одежда, кров — и даже право произносить собственные слова — за всё приходилось бороться. В этой игре я была злодейкой с наихудшей репутацией. Я прекрасно это знала. — Но почему… Почему я осознала это лишь тогда, когда до побега остались считаные дни? Почему первым, к кому пробудились чувства, оказался главный герой — тот, кто отвернётся от меня, едва появится героиня нормальной концовки? Я тоже человек. И не могу просто отмахнуться от того, что испытываю. Держать маску, просчитывать каждый шаг и двигаться как ни в чём не бывало становилось всё труднее. — Хн… Горький смех всё больше походил на всхлипы, и вдруг накатило опустошение. — Вийу-у… Птаха, видимо недоумевая, отчего похожий на неё человек закрыл лицо руками и затих, несколько раз постучала клювом по прутьям. И в этот миг… — Госпожа? Меня окликнули знакомым голосом. Я медленно подняла голову. — Иклис? Не галлюцинация. Издалека, мерцая в темноте, виднелась тёмно-красная шкала интереса. Серые глаза, прожигающие меня, принадлежали ему — объекту любовной линии. Я удивилась неожиданной встрече. Заметив, что я смотрю, он двинулся ближе. Топ, топ… Глядя, как он стремительно приближается, я коснулась щеки. К счастью, слёз не было. В мгновение ока Иклис оказался прямо передо мной. — Ты только с тренировки? Улыбаться совсем не хотелось, но я заставила себя натянуть улыбку. Иклис неуверенно взглянул на меня и медленно кивнул. — Поздно уже, — заметила я, хоть и сама не знала точного времени. Кстати, до чего же вовремя: силы кончились окончательно, ещё бы чуть-чуть — и он застал бы меня в том состоянии, в каком меня никто не должен видеть. Он спросил негромко: — Что вы здесь делаете? — Да так, — я небрежно повела плечом, — наблюдаю за птицей. Его взгляд скользнул по клетке рядом со мной, задержался на малиновой птахе и снова обратился ко мне. — Вы… прибыли из дворца? Иклис смотрел на меня как-то странно. Я запоздало опустила веки и кивнула, вспомнив, что всё ещё накрашена и одета в парадное платье. — Ну да. — … — Сегодня во дворце был банкет. Я нарочно не уточнила, по какому поводу. Незачем упоминать главного виновника гибели его страны — он вряд ли придёт в восторг. Но, судя по ответу, такие предосторожности оказались излишни. — Банкет в честь дня рождения наследного принца? — Ты знаешь? — Мой наставник тоже там присутствует. — Вот как. Я изумлённо моргнула. «Выходит, сегодня занятий не было?» Я хотела было спросить, но Иклис заговорил первым: — Однако… — … — Почему вы вернулись одна? Мне сразу стало не по себе. Что я вернулась одна — очевидно. Он не мог этого не заметить: если бы настоящие хозяева были здесь, в особняке не стояла бы такая тишина. Но посвящать Иклиса в свою банальную историю я не собиралась. Я лишь неопределённо улыбнулась. И в этот момент… Глаза Иклиса дрогнули. — Почему… — Хм? — Почему вы так улыбаетесь? Его лицо, как всегда, было невыразительным, словно у восковой фигуры, и я не сразу поняла, о чём он. — Они снова вас расстроили? — Что? — Семья герцога. И прочие дворяне. От его следующих слов я онемела. Топ. Иклис шагнул ближе, выйдя из тени на яркий лунный свет. — У вас всегда такое лицо, когда эти ублюдки делают вам что-то. Его черты снова исказила жуткая гримаса.