Глава 136 — Поводок

Винтер поспешно отбыл на свою базу с туфлями, которые я ему всучила, — словно его выгнали взашей. Я уже было решила, что оборвала с ним всякую связь, но, едва начав раздеваться, ощутила на шее прикосновение холодного металла. — Чёрт, — коротко выругалась я и, опустив голову, нахмурилась. На мне висело ожерелье Винтера — то самое, которое он должен подарить героине. «Угх, надо было отдать его вместе с обувью…» Я-то рассчитывала улаживать все дела с Винтером через письма. Но древние артефакты кому попало не раздают, так что встретиться с ним предстоит ещё хотя бы раз. Раздражённо вздохнув, я сняла ожерелье и убрала его в ящик стола. Затем достала осколок зеркала, спрятанный в кармане платья, и положила рядом. Заглянув в ящик, я невольно отметила, что за всю игру у меня накопилось изрядно наград за квесты. Вот только, похоже, я собираю один бесполезный хлам. Окинув ящик недоумённым взглядом, я тут же задвинула его. --- На следующий день дворецкий, который накануне разыскивал меня с какими-то срочными вестями, ранним утром явился в мою комнату. — Леди. Коротко поприветствовав меня, он как-то напрягся лицом. — Мне нужно вам кое-что рассказать. — Что случилось? — Иклис всё ещё не вернулся с урока фехтования у сэра Спенсера. — …Что? Я, сидевшая за туалетным столиком, замерла и обернулась к дворецкому. — О чём ты? Он не вернулся? — Он должен был приехать в поместье вечером, после долгого дня тяжёлых тренировок, но вчера… вернулся лишь экипаж, на котором он уезжал. — … — Я собирался доложить вам сразу, ещё вечером, но этот дряхлый старик, должно быть, ненароком заснул. Простите меня, леди. Договорив, дворецкий низко склонился передо мной в извинении. Похоже, магия Винтера и впрямь сработала: он не помнил, что я сбежала. Правда, теперь меня саму застали врасплох. Причина, по которой он так спешил меня найти, оказалась серьёзнее, чем я думала. Помрачнев, я торопливо спросила: — А кучер? Он должен что-то знать. Они же ехали вместе. — Я спрашивал кучера. Тот ответил, что Иклис не подошёл к экипажу, когда настало время возвращаться. Сэр Спенсер тоже сообщил, что урок завершился как обычно. — Тогда… Меня осенила страшная мысль. «Он сбежал». У Иклиса было превосходное чутьё, острая интуиция и ум. Он наверняка понимал, что официально обучаться фехтованию в герцогстве ему нельзя. Понимал — и всё равно просил меня дать ему наставника. «Только не говорите, что он задумал это с самого начала…» Пусть я ещё не убедилась наверняка, но сейчас его интерес, вероятно, перевалил за 90%. И если он использовал меня, чтобы сбежать… «Мне конец». Лежавшая на столике рука сжалась в кулак. «Я зашла так далеко. И теперь должна умереть, когда осталось всего 10%?» Мигом нарисовав себе худший исход, я невольно стиснула зубы, всё глубже погружаясь в мрачные мысли. Однако дворецкий вдруг поймал мой взгляд. — …Леди, простите, что говорю об этом, — осторожно начал он, очевидно, думая о том же. — На всех ошейниках, что носят рабы, в обязательном порядке выгравирована магия слежения. — …Слежения? — Да. Может, позвать колдуна семьи… Дворецкий посмотрел на мою левую руку, покоившуюся на столике, осёкся и тут же отвёл взгляд. На указательном пальце моей левой руки красовалось крупное рубиновое кольцо. Сама того не замечая, я слишком сильно дрожала, и алый рубин на сжатом кулаке подрагивал вместе со мной. «…Ещё рано делать выводы». Силясь успокоиться, я медленно разжала кулак. Иклис сразу же отказался, когда я предложила снять с него ошейник. Не настолько он безрассуден и глуп, чтобы бежать с поводком. Постепенно рассудительность возвращалась ко мне. И только теперь я ощутила страх смерти и чувство предательства. — Пока… Подождём немного. Дворецкий, услышав это, широко раскрыл глаза и нерешительно добавил: — Столица не слишком безопасна, леди. Может, всё-таки отправить людей на поиски — вдруг на него напали… — Нет, спасибо, — твёрдо ответила я. Что может быть нелепее предположения, будто главный герой угодил в беду? — Просто жди, когда он вернётся сам. — …Да. Понял, леди. Дворецкий, кажется, не уразумел моей реакции, но спокойно её принял. Однако это не значило, что главная проблема испарилась. — Но… как мне преподнести это старшему молодому господину? Будет худо, если Дерик узнает и вышвырнет Иклиса на улицу. — …Пожалуйста, держи это в тайне от первого брата. — Леди. — Прошу тебя, дворецкий. Я не хочу поднимать шум. Он скоро вернётся. Дворецкий с сомнением кивнул. — Спасибо. Можешь идти. Скрип… Через некоторое время я услышала, как дворецкий притворил дверь и ушёл. Я старалась не поддаваться нарастающей тревоге и не замечать всё усиливавшегося покалывания в висках. «В чём же дело?» Даже если мои надежды не оправдаются, сейчас мне остаётся только верить в него. Интерес Иклиса был моей жизнью. Безрассудные подозрения могли дурно сказаться на его расположении ко мне. «Осталось всего 10%». Поэтому я изо всех сил гасила своё беспокойство. --- Не помню, как прошёл тот день. Я съела ужин, принесённый Эмили, а поздним вечером то и дело открывала и закрывала книгу, которую читала. Близилась полночь. Но о возвращении Иклиса по-прежнему не было ни слуху ни духу. Тревога моя достигла предела. Не выдержав, я наконец потёрла рубиновое кольцо и произнесла: — Эмили, позови дворецкого. — Есть, леди. Эмили, весь день тревожно косившаяся на меня, торопливо вышла. — Вы звали, леди. Вскоре ко мне явился дворецкий. Я тут же отдала приказ, рассудив, что, даже если Дерик узнает, это единственное, что мне остаётся: — Отправь людей и собак в деревню, где живёт сэр Спенсер. — Что? А, понял. — И приведи всех семейных волшебников… В этот самый миг: — Л-леди! Дворецкий! Эмили, оставившая нас говорить наедине, ворвалась в комнату. — Леди, ваш эскорт вернулся! Мы с дворецким переглянулись. — Немедленно веди его в мою комнату. Спустя пару минут дворецкий привёл Иклиса. Я была не в духе, поэтому дворецкий проворно ретировался, оставив Иклиса мне на растерзание. В комнате, где мы остались вдвоём, повисла ледяная тишина. — …Госпожа. Иклис медленно шагнул вперёд, нарушив тяжёлое молчание. Приблизившись к столу, за которым я сидела, он тут же опустился передо мной на колени. Поднял голову и посмотрел на меня без всякого выражения. Что с ним стряслось днём? Лицо его было странно бледным, как у больного. Но у меня уже не хватало терпения спрашивать, всё ли с ним в порядке. — Где ты был? — резко прозвучал мой голос. А ведь я всегда улыбалась ему и говорила мягко. Его серо-карие глаза дрогнули, встретившись с моими. — …Госпожа. — Отвечай, — надавила я, не давая ему ни секунды передышки. — Почему ты исчез, не сказав ни слова? — Вы беспокоились? — Беспокоилась? — Из меня вырвался холодный смех. До возвращения «настоящей благородной леди» оставалось всего три недели. За три недели до моего возможного побега меня обуяли страх, паника и отчаяние. Можно ли всё это уместить в одно жалкое «беспокойство»? — Ты надо мной издеваешься? — В этот миг я даже не замечала тёмно-красный индикатор, сияющий над его головой. — Я что, по-твоему, дура, которую можно безнаказанно водить за нос, раз я без лишних вопросов покупаю и делаю всё, что ты просишь? — … — Может, когда-то так и было. Я рисковала жизнью, заступаясь за него. Умоляла, снова и снова склоняла голову перед герцогом. Дрожала от ужаса при одной мысли, что его интерес вдруг рухнет, и никогда ни в чём ему не отказывала. Я с трудом проглотила слова, рвавшиеся из горла, и вздохнула: — …Ты и не представляешь, как далеко мне пришлось зайти, чтобы мириться с твоим эгоизмом. — Мне очень жаль, госпожа. Иклис отвернулся, избегая моего взгляда. Он напоминал брошенного щенка. — Недавно… кое-что случилось, — признался он, опустив глаза. Я холодно спросила: — Что случилось? — Я встретил своих земляков. Он снова поднял голову и посмотрел на меня. Мой неудержимый гнев растаял, стоило мне столкнуться с его печальным взглядом. — Тех, кого, как и меня, продали в рабство.