— Что… Какого чёрта… Поехавший! — выругалась я, спустя миг осознав, что со мной сделал кронпринц.
Я бы с радостью хорошенько ему наподдала за такую выходку, но он уже смылся. Я подняла руку и прикрыла губы.
Прикосновение, длившееся всего мгновение, оставило влажный след.
«Будь ты проклят! И зачем я только о тебе беспокоилась».
Наверное, это просто потому, что я слишком сильно потрясена.
Сердце безумно колотилось, грозя пробить грудную клетку, лицо горело.
«Должно быть, мне нездоровится».
Взял и ни с того ни с сего поцеловал. Честно говоря, я и сама не понимала, злюсь ли на самом деле. Все эти странные чувства были мне незнакомы.
Дул холодный бриз, но даже спустя долгое время пылающее лицо так и не остыло.
Пытаясь успокоиться, я прижала руку к груди и наконец перевела взгляд на белый песчаный пляж, с которого он исчез.
А обернувшись, наткнулась на круглые глаза, что глядели на меня из прорезей львиной маски.
— …Ле… Лео.
Мне стало ужасно стыдно.
Понять, когда проснулся ребёнок, было трудно — он ведь не шевелился.
Когда между нами пробежал лёгкий ветерок, Лео вдруг ткнул в меня пальцем и затянул:
— Он тебя поцелова-ал! Он тебя поцелова-ал!
Внезапные весёлые подначки сбили меня с толку, и я живо замотала головой:
— Н-нет! Ничего такого не было!
— Тогда… Он тебя засоса-ал! Он тебя засоса-ал!
— Эй! Ничего подобного!
Едва я собралась оборвать поток его нелепых выкриков, как позади раздался низкий голос:
— …Леди.
Я замерла и обернулась на звук. Высокий босой человек в кроличьей маске выглядел так, будто появился только что.
— Бин-, нет… Ты, — тут же поправилась я, рефлекторно чуть не выкрикнув «Бинсу». Наследный принц уже ушёл, и нужды называть его так больше не было.
«Ты ведь не видел, что недавно произошло между мной и кронпринцем, правда?»
Он явился в крайне неловкий для меня момент, и я смотрела на него настороженно. Впрочем, лицо его скрывала маска, так что прочесть по нему хоть что-нибудь было невозможно.
— Учитель!
Лео, сидевший на песке, подскочил и подбежал к нему.
— Простите… Пенелопа не разрешала мне спускаться под обрыв, но мне так хотелось показать другим детям свою магию… — угрюмо повинился Лео.
Это меня немного удивило.
Похоже, слова Винтера перед входом в пещеру всё-таки были правдой: «Не ожидал, что они объявятся и похитят сегодня всех оставшихся детей… Это прозвучит как оправдание, но я был совершенно невменяем, леди».
На самом деле я и половине его слов не поверила — насколько я знала, он меня подозревал.
Винтер тяжело вздохнул, глядя на каявшегося ребёнка в львиной маске.
— …Ладно. У тебя что-нибудь болит?
— Нет… Я в порядке, — буркнул Лео.
Взгляд синих глаз обратился ко мне.
— Леди не ранена?
— Со мной всё хорошо, — честно ответила я, кивнув, и спросила то, о чём вспомнила с опозданием: — Остальные дети благополучно вернулись домой?
— Да.
— А ты… — Я хотела поинтересоваться, цел ли он сам, но осеклась и закрыла рот.
Глупо было о таком спрашивать.
По рваному краю его пальто расползлось красное пятно — должно быть, от удара хвостом монстра. Выглядел он даже хуже кронпринца.
— Уже слишком поздно, я доставлю вас обратно, — произнёс он.
Решив, что продолжать разговор я не собираюсь, Винтер протянул руку. Его измученный голос не оставил мне и шанса отказаться.
— Хорошо, пора домой.
Я быстро взялась за его ладонь. Вскоре нас троих окутал белый свет.
---
Повествование от третьего лица.
— Ваше Высочество, — поприветствовал только что перемещённого магией Каллисто Седрик Портер, единственный помощник наследного принца.
— Здаро́во, — небрежно отсалютовал кронпринц, вскинув руку.
«Здарово?!»
Седрик стиснул зубы, давя вскипевший внутри гнев.
Каллисто был его начальником, с которым они прошли не одну битву.
Но порой, когда тот вёл себя как полный придурок, Седрику хотелось его придушить.
В последнее время срочные совещания о ликвидации остатков Нового Царства Лейлы созывали каждый день. Эти самые остатки укрывались на островах Арчина и угрожали благополучию Империи.
Архипелаг Арчина изобиловал каньонами и рифами, тянущимися вдоль главного морского пути, и был окружён неспокойным морем, так что военным кораблям добраться туда было непросто.
К тому же мятежники оказались сильнее, чем рассчитывали: имперские отряды, отправленные на их уничтожение, по большей части гибли сами.
Поэтому наследный принц искал способ подобраться к ним, опираясь на древние карты, найденные во время последних охотничьих состязаний.
И вот сегодня, в разгар совещания, на карте внезапно вспыхнула мигающая красная точка.
Указывала она не на архипелаг Арчина, а на остров поблизости.
Пока все озадаченно разглядывали невесть откуда взявшуюся отметку, кронпринц вдруг как сумасшедший сорвался с места и куда-то умчался.
И вернулся только сейчас.
— Какого… кхм. Что вы забыли на Солей? И откуда эти раны? — требовательно осведомился Седрик, вновь припомнив случившееся.
Вместо ответа наследный принц сдвинул брови:
— Ты угрожал колдунам?
— Это вы им угрожали, Ваше Высочество. Я лишь вежливо попросил их вас разыскать.
На допросе маги пожаловались Седрику, что к ним внезапно нагрянул наследный принц и заявил: если они сейчас же не перебросят его на Солей, он засунет их посохи им в ********.
Затем Седрик холодно добавил:
— Из-за того, что вы сбежали посреди собрания, служащие до сих пор не могут покинуть дворец и крайне недовольны. Мне пришлось извиняться за вас, так что, будьте добры, объясните, что послужило причиной.
«Кашу заварили вы, а виноватым выставили меня — так хотя бы объясните, в чём дело, чтобы я придумал отговорку».
Кронпринц раздражённо ответил:
— Причина? Разумеется, я истреблял культистов.
— …Что? В одиночку?
— Нет.
Каллисто, стремительно шагавший ко дворцу наследного принца, вдруг остановился. Он вздёрнул подбородок с подозрительно воодушевлённым видом.
— Вместе с наследной принцессой.
— Наследной… что?
Седрик так опешил, что забыл, о чём ещё хотел спросить. Кронпринц двинулся дальше.
— Наша догадка была верна. Перебраться с островов Арчина в Тратан им было непросто, поэтому они использовали соседний остров.
— Вы хотите сказать, что у них была база на Солей?
— Да. Там было огромное, тянущееся без конца подземелье. Может, оно даже доходило до островов Арчина.
— Тогда стоило бы как можно скорее отправить на Солей войска…
— Нет, не нужно. Какое-то время они ничего не предпримут.
Каллисто покачал головой, отговаривая Седрика от продолжения операции.
— Почему? — Седрик вопросительно взглянул на своего начальника.
Задумавшись на мгновение, Каллисто вдруг рассмеялся.
«Совсем тронулся», — подумал Седрик.
Наследный принц, конечно, и без того давно сошёл с ума, но теперь его, кажется, уже не спасти.
— Дочь герцога разнесла подземелье. Благодаря ей весь Солей ушёл под воду, — довольным тоном сообщил смеющийся кронпринц.
Седрик, сбитый с толку неожиданной сменой темы, на секунду задумался — и ошеломлённо уточнил:
— Так та красная точка… показывала местоположение благородной леди?
Копировать реликвии древней Балты было крайне опасно и безрассудно.
Поэтому наследный принц распорядился наложить заклинание, чтобы пользоваться реликвией мог только кто-то, кроме дочери герцога, не сумел.
Всё прошло гладко благодаря тому, что Каллисто невесть откуда раздобыл прядь её волос.
Однако при гравировке дополнительного заклинания волшебники натолкнулись на трудность.
Древняя карта признала Пенелопу своей владелицей и передала эти сведения копии. Тогда Седрик не понимал, что именно это значит.
— …Ваше Высочество. Разве это не преступление? — серьёзным тоном спросил Седрик, решив, что начальник перешёл черту.
— Хм, преступление, говоришь? — задумался кронпринц. — Это был промах волшебников.
— Благородная леди знает об этом промахе?
— …
— Насколько я слышал, дочь герцога бросила вас на прошлых охотничьих состязаниях.
Седрика вдруг пробрал озноб.
Повернув голову, он наткнулся на опасно мерцающие кроваво-красные глаза.
— Никак ты в последнее время начал маяться от безделья?
Наследный принц протянул руку и несколько раз от души хлопнул Седрика по плечу, изображая дружеское ободрение.
— Просто держи ухо востро насчёт слухов обо мне и благородной леди, как я тебе и велел. Делай свою работу. Не лезь в чужие отношения. Договорились?
— Угх! Уй! Да, сэр! — выдавил Седрик, и от боли на глазах у него выступили слёзы.
Довольный кронпринц прекратил издеваться над помощником, маскируя насилие под поощрение, отвернулся и зашагал дальше.
Подчинённые потом ещё долго ныли без умолку, но сегодня, как ни странно, никто его не доставал. Каллисто всё не мог перестать улыбаться, сам того не замечая.
Поначалу это было не больше чем поддразнивание.
Забавно было смотреть, как она выдаёт очевиднейшую ложь, а потом паникует и всеми правдами и неправдами пытается выпутаться.
Тогда он с нетерпением ждал следующей встречи, гадая, что она ему ответит, — и жизнь в этой проклятой столице понемногу становилась терпимой. Слабый интерес к ней не угас даже после охоты. Скорее наоборот: дочь герцога, которой он был противен, занимала его всё сильнее.
На вздорные слухи о нём и благородной леди, поползшие после истории с маркизом Эллен, он ни капли не злился. Ведь даже ему этого старика не поймать.
Он был поражён.
Когда она накрасилась и притворилась умирающей, он решил, что выходит совсем неубедительно — зато забавно. Он считал её просто глупенькой, заносчивой простолюдинкой.
Сердито поджатые при виде него губы всё маячили перед глазами. Вот почему он, сам того не сознавая…
— Кстати, Ваше Высочество.
Голос Седрика вырвал Каллисто из глубоких раздумий.
— Что?
— Вы уже долго кусаете губы. Не боитесь прокусить их насквозь?
На самом деле Седрик хотел спросить, почему тот облизывается, но жить ему хотелось больше, поэтому он сдержался.
Не подозревавший об этом наследный принц удивлённо моргнул. Оправдываться из-за такой мелочи ему совершенно не хотелось.
Проведя годы на поле боя, среди одних лишь трупов и луж крови, он думал, что все его чувства — включая желание — давно мертвы, что остались только ненависть и жажда убийства.
Но прямо сейчас все его мысли были заняты лицом Пенелопы Эккарт.
Когда он поцеловал её, глаза у неё округлились, как у кролика. Она смутилась и надула губы. В лунном свете лицо дочери герцога показалось ему довольно…
— …Милым.
— Что? — отозвался Седрик на его бормотание.
Наследный принц покосился на подчинённого и безжалостно ухмыльнулся:
— Да так. Человеку, у которого ни разу в жизни не было отношений, этого не понять.
— П-почему это ни разу?
Оставив возмущение помощника без внимания, Каллисто весело расхохотался.
Обновлено: 22.06.2026