— Где мы вообще?.. — растерянно пробормотала я.
Только что я стояла на углу опрятной столичной улочки, а теперь передо мной раскинулся вид с маяками и кораблями, что плыли неподалёку. Безумный опыт.
— Это Тратан. Портовый город, — любезно отозвался Винтер на вопрос, который я пробубнила себе под нос.
— Портовый город? Это не окрестности столицы?
— Это восточная граница Империи.
До меня всё никак не доходило, что это значит, и я переспросила ещё раз:
— Зачем мы забрались в такую даль?
— Затем, что этот город пострадал в войне сильнее всех.
«Да почему ты решил заняться благотворительностью именно здесь — со мной, а не с главной героиней, ублюдок!»
Я с трудом проглотила рвущиеся наружу слова.
— Тогда… идёмте.
Как бы там ни было, вины Винтера в этом нет. Всё устроено системой. Утешая себя такими мыслями, я двинулась за ним.
Мы выбрались на берег и направились к видневшейся вдали деревушке.
Чем ближе, тем больше деревня походила на заброшенные руины. Полуразрушенные дома и дороги. Пустынные улицы, которым полагалось бы кишеть рыбаками.
Деревня выглядела нежилой.
Меня слегка покоробил этот контраст с роскошными столичными улицами. В иных уголках Империи люди после войны оказались в отчаянном положении.
«Что ж, как бы могущественна ни была страна, война всё равно оставляет свой след».
Но видеть это своими глазами было тяжело. Нормальный режим показывал лишь жизнь бедной героини в столице — полную грёз и надежд.
О том, что творилось в мире за пределами её истории, не говорилось ни слова.
«Почему предыстории эпизодов сложного режима такие мрачные и горькие?»
— Ха… — Я глубоко вздохнула и огляделась.
— Вы ведь та знатная дама, что приходила в прошлый раз? — вдруг прошептал шагавший рядом мальчик в львиной маске.
Я удивлённо распахнула глаза и, покосившись на шедшего впереди Винтера, тихо спросила:
— …Как ты догадался?
— По вашей речи и голосу. Я их до сих пор помню.
— Ты просто невероятный.
— Хе-хе, — расплылся в улыбке ребёнок от моей похвалы, сверкая глазами.
С той нежной улыбкой, которую тогда так и не успела ему подарить, я произнесла:
— Спасибо за прошлый раз. Благодаря тебе я ещё жива.
Это была чистая правда.
Не заступись он за меня — я отошла бы в мир иной от падения интереса Винтера ещё до того, как меня настиг бы его лазерный луч.
В ответ на благодарность малыш сник под маской:
— Учитель устроил мне взбучку, как только тётенька ушла.
— Тётенька? Это ты о чём? Я что, выгляжу настолько старой?
От такого обращения я разом посерьёзнела.
— А как мне вас называть?
— Зови меня Пенелопой. Это моё имя.
— А я Лео. Назвался в честь льва — это моё любимое животное.
— Значит, Лео, — удовлетворённо кивнула я и вернулась к главному. — Так за что тебя отругали? За то, что впустил меня?
— Ага. Но потом зато похвалили — за то, как чисто я добыл реликвию. И всё благодаря тётень… то есть Пенелопе!
— Рада слышать.
Должно быть, оттого что он ещё совсем мал, говорил мальчик сбивчиво. И всё же я со спокойной улыбкой слушала ребёнка.
— А вот учитель с тех пор… загрустил.
— Почему?
— Сказал, что потерял ваше доверие — из-за того что наставил посох на того, кто нам помог.
Я растерянно взглянула на затылок Винтера. Над его головой парила пурпурная шкала интереса.
«Значит, пурпурный — это чувство вины?»
Лео снова склонился ко мне и зашептал:
— А когда вы опять пришли, он был на седьмом небе от счастья.
— Правда?
— Едва вы ушли, он сразу принялся прикидывать, где бы заняться благотворительностью в следующий раз!
На этих словах я нахмурилась.
Выходит, он с самого начала не считал это свиданием.
«Если подумать… в нормальном режиме, кроме волонтёрства, он почти ничем и не занимался».
Помимо балов, благотворительность была его единственным способом сблизиться с героиней.
Пока я задумчиво разглядывала его затылок, мы незаметно поднялись на холм и добрались до деревни.
Стоило нам войти, как игравшие неподалёку оборванные дети переключили внимание на нас, пристально следя за чужаками.
«Знатная леди в платье и двое в масках — на такое стоит поглазеть».
Заметив их озадаченные взгляды, я неловко улыбнулась.
Винтер вёл нас в тихое, безлюдное место.
Дойдя до пустыря, он остановился и достал из мантии чёрный мешочек.
— Лео, проверь округу.
Получив приказ, мальчик в львиной маске произнёс странное заклинание:
— Тураттакан.
Похоже, он проверял, нет ли поблизости людей.
— Никого, — отчитался Лео.
Услышав то, что хотел, Винтер сразу взялся за дело. Развязал мешочек, выудил что-то маленькое и бросил на землю.
Бух!
Упавший предмет внезапно обернулся большим столом.
— Что…
Пока я глупо таращилась на него, он достал следующую вещь.
Через несколько мгновений рядом с ним вырос огромный тент от солнца, появились стол и стулья, а заодно и внушительный котёл с супом. На столе один за другим возникали корзины с хлебом и миски с салатом.
В мгновение ока пустое поле превратилось в большую закусочную.
— Всё было уменьшено с помощью магии, — деликатно пояснил Винтер, заметив моё изумление.
Подул морской бриз с запахом рыбы.
Динь-динь! — раздался звон колокольчика.
Обернувшись на звук, я увидела качавшийся на ветру колокольчик на краю тента.
— Сейчас начнут подходить люди, — с детской непосредственностью сообщил мне Лео.
И верно: вскоре те, кто услышал звон, потянулись к нам. Вид у всех был измождённый.
— Я буду разливать суп, а вы раздавайте хлеб, хорошо? — предложил Винтер.
Дело нехитрое, так что я кивнула и пошла к корзине с хлебом. Вскоре мы приступили к раздаче.
— …Спасибо…
— …Спасибо.
Принимая еду, люди склоняли головы перед Винтером. Время шло. Народу собиралось всё больше.
— …А?
И тут я заметила кое-что странное.
Большинство пришедших за бесплатной едой были детьми. Не то чтобы взрослых не было совсем — просто дети составляли основную массу.
Улучив свободную секунду, я приглушённо спросила Винтера:
— Почему за едой приходят в основном дети?
Похоже, слегка удивившись моей неосведомлённости, он объяснил:
— Это сироты. Они потеряли родителей при бомбардировках.
Я промолчала.
— Благополучные семьи за бесплатной едой не приходят. Как граждане Империи Инк, они сочли бы это позором.
Теперь я поняла, почему Винтер устроил раздачу именно на границе.
Здесь маленьким детям выживать особенно трудно.
Вспомнив, как сама же спрашивала, зачем он притащил нас в такую даль, я ощутила тяжесть на сердце.
— …Ясно, — тихо ответила я и с головой ушла в раздачу хлеба. К счастью, еды было вдоволь.
Когда запасы стали подходить к концу, Винтер незаметно отлучался за тент и доставал ещё.
Оживление ненадолго улеглось — и тут случилось нечто довольно нелепое. Черноволосый мальчик доел свою порцию, но восвояси не ушёл, а снова встал в очередь за добавкой.
«Неужели так голоден?»
Однако следующую порцию ребёнок есть не стал. Куда-то отошёл, вернулся и опять пристроился в очередь — будто и не стоял в ней.
Должно быть, боясь Винтера в маске, он не притрагивался к супу и брал только хлеб у меня. И был такой не один. Я замечала, что всё больше детей делают вид, будто берут хлеб впервые.
Поскольку я ничего на этот счёт не говорила, а просто раздавала хлеб, промежутки между их возвращениями в очередь стремительно сокращались.
— …Если так продолжать, этому конца не будет, — остановил меня Винтер, когда я уже в пятый раз собиралась дать хлеб черноволосому мальчику.
— Угх!
Он не сказал ребёнку ни слова, но тот всё равно перепугался и дал дёру. Проводив взглядом удирающего мальчишку, я повернулась к Винтеру:
— …Разве запасов не достаточно?
— Достаточно. Но отдавать им столько за раз — не лучшая мысль, леди, — терпеливо растолковывал он. — Дети, что становились в очередь по нескольку раз, наверняка прятали еду по домам и возвращались за добавкой. Или отдавали её вожаку своей сиротской ватаги.
— Я всё это знаю, — холодно ответила я.
— И всё же раздавали еду… даже зная об этом?
Его тёмно-синие глаза озадаченно смотрели на меня.
Мне показалось, он осуждает меня за то, что я продолжаю раздавать хлеб, хоть и понимаю истинное положение дел.
«Он принимает меня за наивную барышню, которая впервые в жизни вызвалась в волонтёры?»
Ощущая на себе пронзительный взгляд Винтера, я произнесла:
— А если бы он умер от голода на улице, не появись мы здесь? — горько улыбнулась я, вспоминая далёкое прошлое. — Разве нельзя позволить им запастись едой? Они ведь всё равно: даже если сегодня что-то соберут, через несколько дней снова окажутся на грани голодной смерти.
Его синие глаза расширились.
Похоже, он не ожидал таких слов от той, что выглядела человеком, не слишком пёкущимся о крове и пропитании.
— …Это я просто про одного знакомого.
Шевельнув губами в поисках слов, он немного погодя ответил:
— Вместо того чтобы то и дело давать детям по порции, лучше посоветуйте им сесть за стол и наесться вдоволь.
Обновлено: 22.06.2026