Глава 116 — Я не такая, как раньше

«Драгоценный камень, который просила Пенелопа, — это птичье яйцо?» Я недоверчиво покосилась на птицу. — Вийи-, вийу-у-! Птичка глянула на меня в ответ и снова замахала крыльями. — Она всегда вела себя смирно, но в твоём присутствии оживилась. Видимо, признала хозяйку. — … — Можешь забрать её к себе в комнату. — … — Она ведь изначально была твоей. Его неожиданный ответ смутил меня. А Дерик тем временем пристально смотрел на клетку, не оборачиваясь. — Говорят, яиц она ещё не откладывала, так что подождёшь — и получишь одно. То есть Пенелопа могла бы наконец заполучить бриллиант попинью, о котором мечтала с прошлого года. Никак не удавалось понять его отношение ко мне. — …Почему? — без обиняков выдала я своё замешательство. — Что? — Вы же презираете меня за расточительность, не так ли? — … — Тогда зачем дарите мне её? Голубые глаза дрогнули; на этот раз я попала в точку. «Что это — откуп за то, что не поверил мне на суде?» Не слишком ли он бесстыж, раз на что-то надеется? «Неужели думает, что я с лёгкостью забуду все обиды, даже не услышав извинений?» Будто угадав мои мысли, он замер. А потом. — Да. Я ненавидел в тебе эту черту. Дерик вдруг перестал изображать неприступный айсберг и горько улыбнулся: — Ты вечно подвергаешь сомнению мои побуждения. — … — На самом деле я и сам не знаю. Я застыла, недоумённо глядя на него. Он спокойно произнёс: — Я просто наткнулся на эту птицу и вспомнил, что ты её хотела. — … — Вид редкий, вот я и решил поймать её сам. — … — Это всё объясняет? Это не объясняло ничего. Только окончательно сбило меня с толку. «Да с чего ты вообще вспомнил, чего я хотела год назад?» — собиралась было спросить я, но передумала. Не так уж это и важно. — Вы думали обо мне, но отблагодарить вас я не могу — мне она ни к чему, — спокойно ответила я. В голубых глазах мелькнуло удивление. — Это ещё почему? — Вряд ли я сумею за ней ухаживать, пока она не отложит яйцо, — осторожно сказала я, настороженно наблюдая за ним. Сердце сжалось от ужаса при мысли, что этот ненормальный сейчас велит мне, как в прошлый раз, выбросить её или убить. — Ясно. К моему изумлению, Дерик согласно кивнул. — Тогда о ней позабочусь я. «Да что с ним такое?» Впрочем, причина была ясна. От птицы, несущей драгоценные яйца, так просто не избавишься. — А ты можешь иногда заходить — повидать её. Птица будет не против. — Вийоу-! Птичка чирикнула, словно подтверждая его слова. — Конечно, — без колебаний согласилась я. Красивая пташка мне приглянулась. Само собой, хоть он и не уточнял, подразумевалось, что заходить я могу лишь тогда, когда его здесь нет. После моего ответа в кабинете на какое-то время повисла неловкая тишина. Полюбовавшись птицей ещё несколько минут, я решила, что пора уходить. — …Через несколько лет отец уйдёт в отставку, и я унаследую герцогство, — внезапно обронил Дерик. — И как бы хорошо я ни подготовился, первое время всё равно буду уязвим. Это неизбежно. — … — Наши политические противники не упустят случая и непременно попытаются подорвать позиции рода Эккарт. Смена темы вышла на редкость резкой. Он продолжал, заходя издалека: — Мне нужно держать всё в своих руках и готовиться к будущим обязанностям, как и прежде. Я должен защищать эту семью и отвечать за неё. — … — И за тебя тоже, Пенелопа Эккарт. Вдруг он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. С холодным, надменным видом истинного аристократа он чеканил каждое слово: — Нет ничего дурного в том, чтобы чем-то пожертвовать ради репутации семьи Эккарт. Я не хотел тебя винить. И тут до меня дошло. Он извинялся за тот разговор в тюрьме, что состоялся у нас накануне суда. — Не скажу, что я был прав. — … — Но выпади мне второй шанс, я поступил бы так же. — … — Потому что это самый быстрый способ снять с тебя ложное обвинение в покушении на члена императорской семьи. В голубых глазах вспыхнуло незнакомое мне чувство. Похожее на то, что я видела, когда давала собственные показания в суде. — Хотя, признаю, я слишком торопился. Отныне я всегда буду тебя выслушивать и действовать осмотрительнее. — … — Потому что ты, кажется, тоже способна вести себя как разумный человек. Иными словами — «раз ты больше не сходишь с ума по любому поводу, я буду относиться к тебе как к человеку». Я прекрасно его понимала. Как он и сказал, скоро Дерик станет герцогом, а потому всегда и во всём обязан искать самый разумный путь. Даже если этот путь подводит его буйную сестрицу к самому краю. Пусть не прозвучало ни единого «прости», я знала: это и есть извинение Дерика, аристократа до мозга костей. Однако просто взять и всё забыть я не могла. «Так ты ведь не собираешься этого делать, верно?» Я цинично усмехнулась. Какой во всём этом теперь смысл? Настоящей злой Пенелопы давно нет. — Я не такая, как раньше. Слова «мне не нужны твои извинения» застряли у меня в горле. Ведь в прошлый раз его интерес равнялся всего тридцати двум процентам. — Пенелопа, — поспешно обратился он ко мне. — Я буду отвечать за свои дальнейшие поступки. И ничего не стану от тебя ждать. Перебив его, я глубоко вздохнула и улыбнулась: — Я ведь уже всё вам сказала, верно? Стоило мне это произнести, как его глаза остекленели. Оранжевый индикатор над черноволосой головой засверкал. Само значение интереса было скрыто, так что я не могла сказать, в лучшую или в худшую сторону оно изменилось. Мне стало не по себе. — Тогда позвольте откланяться. Спасибо, что поймали птицу. Я торопливо отвернулась, спеша уйти от дальнейшего разговора. И уже почти шагнула к двери… — Занимаясь делами шахты… Внезапная реплика заставила меня замереть. — Своим представителем всегда назначай дворецкого. Я с тревогой обернулась к нему. Он с кривой усмешкой дал мне совет: — Если станет известно, что владелица рудника — дочь герцога, к тебе, как магнитом, потянутся бесстыжие людишки, привыкшие смотреть на тебя свысока. — … — А понадобится — можешь привлечь семейных магов. Удивлённая тем, что ему уже известно о моей изумрудной шахте, я на миг прикусила язык. Так сколько же процентов сейчас составляет его скрытый от меня интерес? --- Пару дней спустя, ранним утром, ко мне пришёл дворецкий с докладом о делах шахты. — Как вы и велели, я выставил на аукцион три необработанных камня высшего класса. — И? — Все три ушли в десять раз дороже, чем на прошлых торгах. — …Что? Удивлению моему не было предела. Я устроила аукцион, чтобы прощупать рыночные цены и спрос на самоцветы, а теперь весь мой замысел пошёл прахом. — Кто? — Судя по всему, он не из тех, кто занимается куплей-продажей драгоценных камней, — растерянно ответил дворецкий. — Вы когда-нибудь слышали об агентстве «Белый кролик»? — Что-что? Я опешила. Это было агентство Винтера Верданди. «Зачем он это сделал?» Я-то думала, что вот-вот стану миллиардершей, но непредвиденный поворот спутал мне все карты. Этого ведь даже не было в игре. Было бы слишком наивно полагать, будто мои самоцветы и впрямь кому-то так нужны. А значит, нет никакого резона скупать всё выставленное на продажу по цене, в десять раз превышающей выручку с прошлого аукциона. Рудник передали мне тайно — так откуда он узнал, да ещё и успел скупить камни? Дворецкий осторожно осведомился: — Вы знаете эту фирму, леди? — Что? Разумеется, нет, — поспешила я опровергнуть его догадку. — В таком случае, нам с ними связаться? — Пока… повремени. — Повременить? — Да. Мне нужно подумать. Дворецкий удивлённо склонил голову. Однако, чтобы довести интерес Иклиса до ста процентов, мне следует быть поосторожнее со встречами с другими любовными целями. К тому же делами шахты у меня заведовал собственный управляющий. Узнай дворецкий, что я тайком встречалась с Винтером, — мне конец. «Нет!» Ужаснувшись собственным тревожным мыслям, я поспешила свернуть разговор. — Это всё? — А, и ещё… — добавил дворецкий. Похоже, ему было что сказать. — Вы помните тех четверых, на которых наткнулись в общежитии рыцарей? — крайне осторожно спросил он, явно опасаясь касаться этой темы. Я спокойно ответила: — Да, а что? — Прошлым вечером их уволили. — Уволили? Вот это новость. Он вышвырнул этих рыцарей, хоть я и велела отпустить их. — Что ж, это славно, — я скривила губы в ухмылке. Новость, может, и неожиданная, но не сказать чтобы очень. Жаль только, мне не довелось полюбоваться на их рожи, когда этих ублюдков выгоняли. — Кроме того, их ждёт суд за оскорбление высшей знати. А вот эти слова были по-настоящему любопытными.