Глава 110 — Комары в чае

Я ошеломлённо посмотрела на него. Белый конверт в моей руке вдруг показался куда тяжелее свитка. — Я провёл расследование этого случая, — равнодушно бросил кронпринц, и это прозвучало как гром среди ясного неба. — Расследование? — Ага. Мне стало любопытно, отчего ты в прошлом году так с цепи сорвалась. — … Вины моей тут не было, но под его пристальным взглядом я всё равно почувствовала себя неловко. — Допросив леди Келлин, мы вызвали и графиню Дортию — та сразу раскололась. — …Графиню Дортию? — Да. Она давала показания в суде сразу после Келлин, — кивнул кронпринц. — Я узнал, что каждый год на охотничьих состязаниях знатные дамы по очереди устраивают чаепития. В прошлом году хозяйкой была Келлин, а в этом — Дортия. Неудивительно, что она пригласила меня, хоть мы и не были знакомы. Обе они замешаны в прошлогоднем происшествии. — Зачем ты приползла обратно на чаепитие, раз знала об этом? — недоумённо спросил кронпринц. «Приползла? Я, чёрт возьми, пришла туда на своих двоих!» Откуда мне было знать, что тот случай — их рук дело? Я подавила нарастающую обиду. С точки зрения кронпринца всё и впрямь выглядело подозрительно. — …Я решила, что в этот раз будет иначе, — уклончиво ответила я. Кронпринц ошарашенно уставился на меня: — Я-то думал, ты самая жестокая женщина на свете… а ты, оказывается, до крайности наивна. — Я пацифистка. И не направляю свой меч на людей лишь оттого, что не в духе, — в отличие от некоторых. — Зато стреляешь в них. Крыть было нечем. «Чёрт побери, Пенелопа!» Честно говоря, о прошлогодних событиях я знала, но без подробностей. Хотя тяжесть её проступка была очевидна: герцог ни с того ни с сего согласился отдать графу Келлин алмазную шахту. Обсуждать позор прежней хозяйки моего тела мне не хотелось. Но кронпринц продолжал: — Говорят, перед чаепитием Келлин подкупила нескольких стражников, чтобы устроить тебе неприятности. Ты знала? «Подкупила?» Я недоверчиво распахнула глаза. «Вот кто настоящее зло». Но почему она не провернула то же самое в этом году? Впрочем, вопрос быстро отпал сам собой. Должно быть, она и не ожидала, что я осмелюсь явиться на чаепитие после случившегося. Пока я размышляла об этом, кронпринц сообщил: — Они насыпали тебе в чай пригоршню комаров и всей компанией над тобой потешались. — Ч-что…? «Чего? Комаров?!» Я проглотила ошеломлённый возглас. Удивляться было нельзя. «Нет, ну комары — это уже слишком!» Если подумать, со мной однажды приключилось нечто похожее. Графиня Дортия уговаривала меня хлебнуть жёлтого чая с премерзким запахом. Я сделала вид, что отпила, и едва не попалась на их удочку. «Сучки! Надо было их перестрелять!» Я в ярости скрипнула зубами, жалея, что не всадила стрелу ни в одну из них. Семнадцатилетняя Пенелопа осуществила моё желание за меня — и, пожалуй, оно того стоило. — Ты имела полное право буянить. Кронпринц с удовольствием посмотрел на меня. — Но даже так — сунуть Келлин в рот арбалет и заявить, что тебя донимают комары, вьющиеся у её губ, — это сильно. — … — Как и следовало ожидать. Ты ненормальная. Кронпринц насмешливо похлопал в ладоши, восхищаясь безумством Пенелопы. Я нахмурилась. — Вы ведь надо мной смеётесь? — Ни в коем случае. После таких испытаний люди ломаются. Это комплимент. Комплиментом это совсем не казалось. Я почувствовала, что он причисляет нас обоих к одной породе сумасшедших, и расстроилась. — Кстати, почему ты не рассказала герцогу о том, что тогда вышло? — вдруг спросил кронпринц. — О чём? — О чае и комарах. — … — Расскажи ты — и дело не ограничилось бы алмазной шахтой. Уверен, они бы сошлись на сапфировом руднике. Каллисто произнёс это без всякого сарказма. И всё же мне нечего было ответить. Этой сцены в игре не было, так что я понятия не имела, как Пенелопа поступила потом. «Неужели она и впрямь ничего не сказала герцогу?» Перебрав варианты ответа в сложном режиме, я поняла: Пенелопа просто не могла ничего рассказать. Ну ладно, преувеличиваю — скорее всего, она бросила что-то вроде: «Да как они посмели подсыпать мне комаров в чай!» Но я предпочла верить, что Пенелопа была «хорошей девочкой» и не твердила без устали, что ни в чём не виновата. К тому же, расскажи она герцогу, ничего бы не изменилось. Разве это не печально? — Не думаю, что он бы мне поверил, — ответила я после долгой паузы. Я машинально погладила себя по щеке. А потом спохватилась и резко опустила руку. Кронпринц странно на меня посмотрел. — Их было много, а я одна. Да ещё и ребёнок. Я пожала плечами, делая вид, что ничего не случилось, ведь не сомневалась: сейчас кронпринц с ухмылкой примется высмеивать мои слова. Как я и думала, уголки его губ дрогнули. — Твой отец заслуживает знать правду. Но почему-то насмешки не последовало. — Прямо как император, — ободряюще улыбнулся Каллисто, хотя лицо его помрачнело. Слушать ещё одну слезливую историю в его исполнении мне не хотелось, поэтому я поспешно сменила тему: — Но почему вы отдаёте это мне? — спросила я, держа белый конверт. — Его нужно вернуть отцу. — Он попал ко мне в руки, так что только мне решать, кому его отдать, — невозмутимо ответил Каллисто. Похоже, возвращать конверт герцогу он и не думал. Поколебавшись мгновение, я протянула право владения шахтой обратно ему. — Это слишком для меня. Свитка достаточно. Я не могла взять то, что мне не принадлежит. Разве свитка не хватило, чтобы возместить слёзы, стыд и позор Пенелопы в прошлом году? Я просто не вправе это принять. Когда я попыталась вернуть конверт, кронпринц поднял бровь: — Что с тобой? — А? Что… — Ты же говорила, что обожаешь золото и драгоценности. Кронпринц как-то странно усмехнулся, глядя на меня. Я вспомнила наш разговор в пещере. «Людям приятно смотреть на деньги. Мне тоже по душе драгоценности. И золото, разумеется». Вспомнив своё тёмное прошлое, я окаменела. — Хватит нести эту смешную чушь, прими его с благодарностью. — … — Это награда за спасение жизни наследного принца. В этот миг кронпринц внезапно шагнул ко мне и схватил за руку. [Система]
[Желаете проверить Интерес Каллисто?]
[2 000 000 золота / 200 репутации] Система откликнулась на неожиданное прикосновение, а я глупо уставилась на него. Он прижимал к моей руке возвращённый ему белый конверт. — Просто прими и мило улыбнись. — … — И не корчи такую мину, будто вляпываешься в собачье дерьмо всякий раз, как мы встречаемся. «Собачье дерьмо, значит?» Я попятилась, покоробленная его сравнениями. Не то чтобы я собиралась проверять его интерес. Но раз уж выпал случай… И вдруг — шурх! Я почувствовала, что в саду мы с кронпринцем не одни, и инстинктивно повернула голову на звук. Однако увидела лишь густую зелень, окаймлявшую дорожку в сад. Между деревьями мелькнула только спина убегающего человека. Странно знакомая спина. — Иклис?.. — невольно вырвалось у меня. Разглядела я его плохо, но волосы у него точно были серые. «Что Иклис здесь делает?» В это время он должен был тренироваться и никак не мог прийти ко мне. Я растерянно склонила голову набок. — Это ваш человек? — А? Э-э-э… Голос кронпринца привёл меня в чувство. Каллисто пристально вглядывался в лес красными глазами. — Полагаю, что так, — неуверенно ответила я. Он перевёл взгляд на меня. — Но, леди, — тихо проговорил он, всё ещё держа меня за руку, — умение играть роль — это азы, которыми должен владеть всякий дворянин, не так ли?