Глава 105 — Просто прикоснись

Дворецкий, не сумевший зайти ко мне накануне из-за нежданного визита герцога, объявился ранним утром следующего дня. — Это список вкладчиков юго-восточного изумрудного рудника. Он выложил на стол несколько бумаг. Раз герцог в одночасье сделал меня владелицей шахты, медлить не стоило. — На днях занесу и книгу учёта добычи самоцветов. — Да, будь добр. Я бегло просмотрела документы. Фамилий было множество, но я всё равно никого не узнала бы и при встрече, а потому меня занимали лишь деньги. — Как вы обычно сбываете товар? — Низкосортное сырьё поставляем по заключённым контрактам. А лучшие камни обрабатываем и выставляем на аукцион. — И какова прибыль? При этом вопросе дворецкий заметно понизил голос: — Самоцветы, зачарованные магами семьи, тайно уходят через чёрный рынок. Бывает, выручка за них в десять с лишним раз превышает рыночную цену. — Правда? Услышанное заставило меня навострить уши. Герцог обмолвился о чём-то таком ещё раньше. С южных рудников недавно привезли камни высшего сорта, но мне он передал золотоносную изумрудную шахту ещё до того, как стал получать с неё доход. Скоро я разбогатею — и притом не задев ни интересы героев, ни их положение в обществе. С трудом удерживая ползущие вверх уголки губ, я сказала прямо: — Сбывай камни так же, как и прежде. Дополнительно от тебя нужно лишь одно — вовремя приносить мне бухгалтерские книги. В конце концов, неважно, каким путём он их продаст, — главное, чтобы деньги в итоге очутились у меня. — Однако… — деликатно начал дворецкий. — Сейчас будет непросто зачаровывать камни силами семейных магов, леди. — Почему? — Потому что наследник герцога пока не в курсе… Я сразу уловила суть. Узнай Дерик о шахте, он бы тут же отправился к герцогу требовать объяснений, с чего вдруг тот отписал рудник мне. Потому-то герцог и просил помалкивать, пока дело не встанет на ноги. — Герцог посоветовал составить список лучших чародеев, связаться с ними и попробовать заключить контракт. Итак… каков будет наш план, леди? — учтиво осведомился дворецкий. — Э-эм… Немного подумав, я спокойно ответила: — Спешки тут нет, так что незачем с самого начала рваться на верхи. То, что я когда-то росла незаконнорождённым ребёнком в богатой корейской семье, кое-чего да стоило. Мне сразу вспомнилось, как об аукционах рассуждали отец и старший ублюдок. — Сперва выставь на торги несколько необработанных камней высшего сорта и понаблюдай. Те, кто распознает их ценность, сами начнут друг с другом соперничать. — И тогда… — И тогда мы спокойно подождём и заключим контракт с тем, кто предложит лучшие условия. — О… — невнятно протянул дворецкий и почтительно склонил голову. — Будет исполнено, леди. Взгляд у него стал какой-то особенный. В нём читалось: «И как вам только хватило ума до этого додуматься?» «Я всё вижу, любезный», — фыркнула я про себя. И задала дворецкому самый важный вопрос, до которого не дошли руки накануне: — Как продвигается одежда для Иклиса? — Почти готова. — Сколько ещё? — Мне доложили, что осталось лишь доделать… Вы торопитесь, леди? — удивился дворецкий. Одежда из звериных шкур была зимней. Её всё равно не наденут ранней осенью, в такую тёплую погоду. — Доплатить портному, чтобы поторопился? — Нет, спасибо. Это не к спеху… — я покачала головой. К спеху был интерес, а не одежда. Месячный срок щекотал мне нервы сильнее всего остального. — Во сколько сегодня заканчиваются занятия у рыцарей? — Днём обещают дождь, так что, полагаю, обучение свернут ещё утром. — Тогда передай Иклису, чтобы зашёл ко мне после тренировки. — Да, леди. Нынешний дворецкий мне нравился: ни лишних вопросов, ни возражений — соглашался со мной во всём. --- Сразу после обеда заморосил мелкий дождик. Я ждала Иклиса и заодно собиралась засесть за пособие по спонсорским отношениям, поэтому перенесла встречу в стеклянную оранжерею. Щёлк. Клац. Я отворила стеклянную дверцу, шагнула внутрь — и очутилась в царстве зелени и душистых цветов. Накануне за обедом я была слишком занята: проверяла шкалы интереса над головами героев и толком не рассмотрела теплицу. Теперь же оранжерея, куда я вернулась, предстала передо мной красивой, тихой и безлюдной. — …Хорошо. Я огляделась и уверенно двинулась вперёд. Посреди павильона стоял изящный чайный столик, но я прошла мимо. Подошла к клумбе, укрытой от глаз со стороны входа, и присела. На ней пышно распускался букетик незнакомых белых цветов. Сразу видно — за ними кто-то заботливо ухаживает. «Должно быть, я и впрямь перенервничала». Мне вспомнилось, что́ сказал дворецкий утром, перед уходом: «Мы привезли из других стран множество редких растений и цветов, так что заглядывайте в стеклянную оранжерею почаще, леди. Герцог велел нам всегда держать её в опрятном виде». Став свидетелем того, как нелепо жестоко обращаются с его дочерью прямо за столом, герцог взялся за дело основательно. Он отпер третий этаж, запертый последние шесть лет, и снова позволил мне подниматься на чердак. Но после стычки с Рейнольдом я туда так и не вернулась. Видимо, поэтому на этот раз он выбрал в подарок стеклянную оранжерею. «Пенелопа была бы на седьмом небе». В приступе жалости к ней я нежно погладила себя по щекам. Пусть дивная, утопающая в зелени оранжерея меня и не тронула, старания герцога я оценила и собиралась пользоваться ею на полную. В отличие от прочих героев, у Иклиса было до обидного мало мест для встреч. Увидеться с ним, не выходя на улицу, было непросто. А пойти с ним куда-нибудь я не могла из-за разницы в положении. Кто поведёт раба в оперу или в модный ресторан, где собирается знать? «Тц. Всё так непросто». Меня не отпускало увиденное позавчера. Иклис, ещё не освоивший толком фехтование… «Приведи его сюда герцог, как в игре, и положение его было бы куда лучше». Но тогда Иклис не питал бы ко мне такой сильной симпатии. Ведь это я вырвала его с того жуткого невольничьего аукциона. К сожалению, сейчас я ничем не могла ему помочь. Я, «фальшивая леди» с дурной славой, должна быть благодарна Дерику уже за то, что он взял Иклиса в ученики. Помимо герцога и Дерика, нашлись и другие недовольные им — из-за давней попытки удушить рыцаря. «Хотя из особняка его всё-таки не выгнали». Пусть Мастером Меча Иклис станет чуть позже, чем в игре… «Я в любом случае закончу с ним прежде, чем вернётся настоящая дочь герцога», — подумала я довольно холодно. Сейчас имело значение лишь одно — интерес. У Иклиса должна быть милая, ангельская госпожа, а не я. «После моего побега заботиться о нём будет уже новая хозяйка». Стараясь как-нибудь оправдать собственное малодушие, я раскрыла лежавшую на коленях книгу. От тёплого ветерка, что рождала колеблющаяся магия, веки мои отяжелели. Я начала клевать носом, очертания букв расплылись. Я захлопнула книгу и просто растянулась на клумбе. А едва закрыла глаза — провалилась в сон. Щёлк. Клац. Сквозь дрёму я услышала, как кто-то отворил дверь оранжереи и вошёл. Топ-топ-топ. До меня донеслись шаги и шорох травы. Поплутав по теплице, они определились с направлением. Звуки всё приближались и приближались… пока не стихли совсем рядом. Глаза мои оставались закрытыми. Не то чтобы я делала это нарочно — просто меня сморила полудрёма. Шорох. Тот, кто остановился у клумбы, шевельнулся. Дыхание его стало отчётливее. Я почувствовала, как он наклоняется. Вдруг щеки моей что-то легонько коснулось. Нет, это даже не было прикосновением. Тепло почти дотронулось до кожи… и, медленно скользя, переместилось к уголку губ, а потом к нижней губе. Я хотела и дальше притворяться спящей, но невольно хихикнула: — …Просто прикоснись, если хочешь. Я медленно подняла веки. — А то щекотно. От моего шёпота пепельно-серые глаза расширились. Близость испугала не меня — его. Иклис жарко выдохнул: — …Госпожа. Зубцы подаренного мной ожерелья ослепительно сияли на фоне потрёпанной одежды. Сегодня мой единственный рыцарь играл роль верного раба.