Глава 104 — Запоздалое извинение

Тук. Палец, постукивавший по столу, замер. «…Хм?» Голос дворецкого за дверью показался мне каким-то странным. Я задумчиво уставилась на дверь. — Кхм. Пенелопа, я вхожу. Дверь скрипнула, и я невольно вскочила со своего места. — О-отец? В комнату вошёл не дворецкий, а герцог. «Что такое? Почему он так неожиданно пришёл?» Он никогда не заходил ко мне. Даже в игре герцог ни разу не появлялся в покоях Пенелопы. — Кхем. Чем занята? Он неловко прошёл на середину комнаты, держа руки за спиной. — Я только что вернулась… Что вы здесь делаете, отец? — Хочу кое-что тебе сказать. Подойди, сядь. Герцог направился к столику у окна, и под его нетерпеливым взглядом мне пришлось приблизиться. «Что тебе надо? Пришёл отчитать меня за дерзость на обеде?» В голове роились вопросы. Но это объяснение не складывалось. Человек, который обычно вызывал меня к себе в кабинет, вдруг сам явился ко мне? Недоумевая, я опустилась на стул напротив. — Вот. Герцог положил на стол толстый бумажный конверт. Посередине краснел оттиск с гербом рода Эккарт. — Что это? Я растерянно подняла на него глаза, и герцог сухо кашлянул, отвернувшись. — Открой. Любопытство взяло своё. Я живо разорвала конверт и вынула белый лист. — Свидетельство о передаче изумрудной шахты на юго-востоке, — небрежно бросил он. Тон «подобрал по дороге» сразу вызвал у меня подозрения. — Свидетельство… о передаче шахты? — Внизу стоит твоё имя, можешь проверить. Я машинально опустила взгляд на бумагу. «Правопреемница: Пенелопа Эккарт». Всё так. Рот у меня приоткрылся сам собой. — О-отец. Это… это так внезапно… — Пустяки. — Но ведь это… — Разве не ты говорила, что хочешь личную собственность? Он с интересом следил за моей реакцией. — Что не так? Тебе не нравится? — Ох, нет. Не то чтобы не нравилось… Я попросила немного карманных денег, а ты суёшь мне изумрудную шахту. Что за нелепость? — …Это слишком, отец. Я помрачнела и надолго замолчала. Чем больше я получаю, тем тяжелее давит долг. К тому же это совсем не то, чего я хотела. — Я и не думала… — Раньше тебе нравились изумруды, под цвет твоих глаз, — перебил герцог, не давая мне отказаться. — Я всё равно собирался отдать тебе эту шахту, когда подрастёшь. Просто вышло чуть раньше. Мне почудилось, что слух меня обманывает. [Герцог подарил единственной дочери целую шахту камней маны в честь её возвращения.] В памяти всплыла сцена из игры. Это было незадолго до появления функции [Выбор ВКЛ/ВЫКЛ]. Герцог, впервые услышавший от родной дочери слово «отец», едва не умер от счастья. А теперь я, ещё до своего дня рождения, получала шахту, что предназначалась главной героине. — Изумруды надоели? Тогда отдать тебе шахту камней маны? Ты ведь в последнее время как будто увлеклась магией, или мне показалось? — снова с ноткой неуверенности спросил он, заметив мой пристальный взгляд. Чувства мои были неописуемы. Сдерживать их оказалось куда труднее, чем я думала. — …Вам не нужно этого делать, отец. Я вежливо протянула конверт обратно. Всё равно, если мне удастся сбежать, шахта достанется «настоящей леди». — Я благодарна вам всем сердцем. — Пенелопа. Лицо герцога исказилось. Причина была очевидна — я отвергла его подарок. У меня и самой стало горько во рту. В комнате повисла холодная тишина. Мне хотелось, чтобы он поскорее ушёл, — пусть даже для этого придётся пустить в ход всё своё высокомерие. Но герцог, долго молчавший, вдруг заговорил снова: — Ты… — …Что? — Всё ещё злишься? — Из-за того, что было на охотничьих состязаниях. — На охотничьих состязаниях? Неожиданный поворот не притупил моего желания поскорее закончить разговор. Герцог торопливо добавил: — Пенелопа. Кажется, ты всё неверно поняла… — О чём вы?.. — Я тебе верил. — Верил, что ты не стала бы стрелять в дворян из арбалета. Беседа свернула в сторону. Я не понимала, зачем он ворошит давно закрытый вопрос. Но, не обращая внимания на моё замешательство, он гнул свою линию: — Признаюсь, сперва я подумал, что ты вполне на такое способна. Но сколько раз ты давала мне слово? — …Слово? — Я ведь учил тебя: замани жертву туда, где никто не увидит, и стреляй наповал. — Вы… вы про убийство, отец? Меня сбило с толку обещание, внезапно принявшее столь кровожадный оборот. Герцог, забывшийся от чувства вины и сболтнувший лишнего, неловко закашлялся. — Да брось! Сейчас ты держишься вполне разумно, вот я и решил, что у тебя хватило бы ума не делать этого при свидетелях. — А вся эта история с наследным принцем… эта чушь — мимолётное помутнение рассудка. Он резко осёкся, будто слова «взаимные чувства» нельзя было произносить вслух. — Я и сам хотел поговорить с тобой раньше, да руки были связаны: за каждым моим шагом следили и кронпринц, и второй принц. — …Прости. Всё вело к одному-единственному слову. Он считал, что меня обвинили напрасно, и, не имея возможности явиться в тюрьму лично, послал вместо себя Дерика. После долгих околичностей наконец прозвучало главное. Герцог не одобрял поступка Дерика. Это хорошо. Вот только радости мне это не принесло. — Но мой старший брат думал иначе, — отозвалась я безрадостно. — Он всегда был зловредным мальчишкой. Герцог тут же переключился на Дерика, словно только этого и ждал. — Я задал ему трёпку после суда. Так что можешь выдохнуть с лёгким сердцем. — Вы… задали трёпку старшему брату? — Да! И об этом тоже никому ни слова. Поняла? Он снова пододвинул ко мне возвращённый конверт. — Он ещё совсем зелёный в горном деле. Боится, что мы прогорим, раз не входим в совместные вложения. — А ты теперь законная владелица шахты. Причём раньше своего братца. Он будто успокаивал капризного ребёнка. «Ха». Глядя, как герцог бранит сына и без устали пытается меня приободрить, я не сумела сдержать улыбку. Он это заметил и усмехнулся в ответ, голубые глаза его смеялись. — Язва, верно? Тот ещё парень. Игривый герцог выглядел непривычно и забавно. — Ха… В конце концов я оттаяла и рассмеялась. — Я даю тебе это втайне от старших, так что молчи, — зашептал он, уловив перемену в моём настроении. — Особенно при Рейнольде! Держи язык за зубами. Договорились? — …Хорошо, отец. Мне ничего не оставалось, кроме как принять конверт. Вреда от него не будет, зато у герцога не останется повода донимать меня. — И… благодарю вас. Это чудесный подарок. Я почтительно поклонилась, уже прикидывая, как распорядиться шахтой. — …Ты была другой, Пенелопа, — вдруг горько пробормотал он. — А я, глупец, этого не понимал. Я не могла разобрать, что стоит за его словами. Жалеет ли он, что когда-то бездумно удочерил Пенелопу? Или меня, играющую роль его младшей дочери? [Вы получили +10 очков репутации за улучшение отношений с герцогом.
(Всего: 410)] При виде белого прямоугольника я ощутила лишь опустошение. Ведь эти слова услышала не настоящая Пенелопа, а я сама никогда не слышала ничего подобного от родного отца. К счастью, мне удалось сдержать внезапно нахлынувшие чувства. ---