Глава 27 — Глава 27 Тупик преодолен озарение Тима

Глава 27: «Тупик преодолен: озарение Тима» В ночном небе над Готэмом на низкие облака проецировался гигантский символ летучей мыши – яркий и отчетливый, видимый почти из любой точки города. В Старом городе, неподалеку от штаб-квартиры GCPD, на крыше заброшенного здания стоял комиссар Гордон. Он плотнее закутался в свой желтый тренч, пытаясь защититься от пронизывающего высотного ветра. Позади него гудел огромный, выше человеческого роста, прожектор, посылающий в небо столб ослепительного света. Это и был Бэт-сигнал – символ, который ненавидели и до дрожи боялись бесчисленные преступники Готэма. Гордон стоял неподвижно. Он достал из кармана трубку, надеясь немного покурить и разогнать скуку, но в тот самый миг, когда уже собрался чиркнуть спичкой, убрал ее обратно. Опыт подсказывал: как только зажигается Бэт-сигнал, его старый друг тут же материализуется в самом неожиданном месте и непременно напугает его до полусмерти. В прошлом он так разбил уже несколько любимых трубок. «Ладно, не так уж мне и хочется курить», – решил он. «Все равно этот Мышь скоро будет здесь, и я не успею сделать даже пары затяжек». Однако вскоре Гордон почувствовал неладное. — Прошло почти полчаса, — пробормотал он, — а Бэтмена все нет. Что там произошло в прошлый раз, когда он опоздал… — комиссар нахмурился, пытаясь вспомнить обстоятельства. Пока он терзался сомнениями, на крыше наконец кто-то появился. — Простите, комиссар Гордон, я опоздал, — сказал Робин, выпрыгнув словно из ниоткуда. — Робин? — Гордон заглянул мальчику за спину, но так и не увидел ожидаемого мощного силуэта. — Ты один? А где он? — У меня для вас печальные новости, господин комиссар, — тон Робина был предельно серьезным. — Бэтмен сейчас на задании далеко от Готэма и в ближайшее время не вернется. — Я знаю, зачем вы зажгли Бэт-сигнал, — продолжил он. — Я уже видел запись Загадочника. В этот раз нам придется справляться своими силами. — Что! — Гордон нахмурился еще сильнее. — Бэтмен в такой момент уехал из города? Почему именно сейчас? — Э-э… на самом деле он покинул Готэм больше трех месяцев назад, — поправил его Робин. — Это случилось не вчера. Но Гордона это не успокоило, наоборот, его лицо стало еще мрачнее. — Три месяца? Что за задание могло занять у Бэтмена столько времени? И почему он до сих пор не закончил? — О деталях лучше не спрашивайте, комиссар Гордон, я и сам знаю немного, — коротко ответил Робин. — Достаточно знать, что это связано с другими командами, в которых состоит Бэтмен. — А, они… — Гордон понимающе кивнул и больше не задавал вопросов. — Понимаю, почему он не может освободиться. По сравнению с теми кризисами, что приходится решать этой компании, безумцы Готэма начинают казаться мне вполне нормальными людьми. — Раз уж ты видел запись Загадочника, то наверняка знаешь его загадку, — перешел к делу комиссар. — Есть какие-нибудь зацепки? — Кое-какие есть, — Робин начал излагать свои мысли. — «Смерть коммивояжёра слышит зов волн. Он будет погребен там, где три наклонных перекрестка накладываются друг на друга, в то время как подлый убийца вовсю улыбается перед его надгробием». — В этой фразе «три наклонных перекрестка» можно интерпретировать как три символа «X», которые при наложении дают «XXX». Упоминание убийцы – скорее всего, ловушка, не имеющая фактического значения. Главное здесь – улыбка. В алфавите форма улыбки больше всего похожа на букву «V». Если связать «могилу коммивояжёра», «перекрестки» и «улыбку», мы получим буквенное сочетание «XXXV». — По системе римских цифр «XXXV» – это тридцать пять. Выслушав это, Гордон кивнул. Выводы Робина звучали логично. На самом деле у него в голове крутились похожие мысли – догадаться, что наклоненный перекресток похож на «X», было не так уж сложно. Однако Гордон не додумался связать улыбку с «V» и перевести все это в римские цифры. Робин оправдывал свою репутацию: он в одиночку распутал узел, над которым всё GCPD ломало голову без малейшего успеха. Комиссар с надеждой посмотрел на юного героя. Если они узнают, где Загадочник прячет Дженис, то смогут начать спасательную операцию уже сегодня. Если им удастся спасти ее в первую же ночь из отведенных трех, вполне возможно, что самовлюбленный Загадочник все еще будет ошиваться где-то поблизости. При удачном раскладе они даже смогут вернуть беглого преступника за решетку. Однако после вывода о числе «35» Робин замолчал. Он долго ничего не говорил, лишь молча смотрел на Гордона. Взгляд Робина был сложным: в нем смешались досада, чувство вины и тревога. Трудно было подобрать слово, чтобы точно описать это выражение, но в нем совершенно точно не было того спокойствия, которое внушает уверенность. — …И что же значит «35»? — Наконец осторожно спросил Гордон, уже предчувствуя ответ. — А «смерть коммивояжёра» и «волны»? — Простите, комиссар, — с явным раздражением в голосе ответил Робин. — Этого я пока не разгадал. — Я полагаю, что «35» – это указание на координаты или номер дома. Но в Готэме слишком много объектов под номером тридцать пять. Если проверять каждый, даже при участии всех свободных офицеров GCPD, мы не успеем к сроку, поставленному Загадочником. — Что касается фразы «Смерть коммивояжёра слышит зов волн», сначала я подумал, что это намек на места, где часто совершают самоубийства, прыгая в море. Я проверил мыс Кармайн, облазил там всё, что хоть как-то связано с числом тридцать пять, но не нашел и следа заложницы. — Проклятье! Осталось всего два дня, а мы почти не сдвинулись с места! — Робин неосознанно сжал кулаки. Гордон ободряюще положил руку ему на плечо. — Не вини себя, парень. Ты и так отлично справился. — Хоть загадка и не решена полностью, нельзя сказать, что прогресса нет. Ты добыл ключевую информацию. Время поджимает, это верно, но ты должен сохранять хладнокровие. Не давай тревоге взять верх. Робин глубоко вздохнул и разжал пальцы. — Спасибо, комиссар. Теперь я в порядке. — Пока Бэтмена нет, Готэм под моей защитой. Я обещаю вам: я не позволю Загадочнику творить беззаконие! — Я верю тебе, Робин, — Гордон удовлетворенно кивнул, а затем сменил тему. — Кстати, несколько часов назад Кайто Кид отправил Загадочнику ответ. Ты его видел? Робин сосредоточился и кивнул. — В своем ответе Кайто Кид написал две фразы, похожие на загадки, — добавил Гордон, — но их смысл слишком очевиден. Даже я сразу все понял. Гордон имел в виду те самые строки: «Когда Никта погасит последний факел, я приду, чтобы взять за руку Троянскую принцессу». Никта – богиня, олицетворяющая ночь. Погасший последний факел означает наступление глубокой тьмы, то есть полночь. С «Троянской принцессой» еще проще – это намек на Дженис, ставшую заложницей. Троянская война – самый известный конфликт в греческой мифологии. Троя пала, а принцессу взяли в плен, лишив свободы и подвергнув унижениям. Ее положение в точности соответствовало тому, в котором сейчас находилась Дженис. Вся фраза означала лишь одно: Кайто Кид собирается вызволить заложницу из рук Загадочника в полночь. — Кайто Кид прислал ответ слишком поздно, так что это точно не сегодняшняя полночь, — продолжил анализ Робин. — Полночь третьего дня – это крайний срок, когда Загадочник обещал убить девушку. Значит, Кайто Кид нанесет удар завтра в полночь. — Завтра в полночь… — задумчиво произнес Гордон. — То, что Кид указал точное время, говорит о его уверенности. Он верит, что найдет место до наступления полуночи. Возможно, он уже его знает. Иначе я не представляю, откуда у него такая самоуверенность. — Возможно, — Робин прищурился. — Кайто Кид явно любит возиться с шарадами, иначе он не стал бы составлять загадки для своих карточек с предсказаниями. Неудивительно, если в каких-то вещах его мышление совпадает с логикой Загадочника. — Ладно, я продолжу расследование. Нужно во что бы то ни стало разгадать шифр и спасти девушку. С этими словами Робин собрался уходить. — Подожди, Робин! — Окликнул его Гордон. Мальчик обернулся. — Если узнаешь, где заложница, не иди туда один, — серьезно произнес комиссар. — Сообщи GCPD, пусть спасением занимаемся мы. — Робин, раньше, при Бэтмене, мне было неудобно это говорить, но я давно хотел… — Гордон вздохнул. — Работая с ним, ты каждую секунду рискуешь жизнью. В конце концов, один Робин уже погиб! — Я видел, как каждый из вас рос. И хоть я никогда не видел ваших лиц, я больше любого другого не хочу, чтобы вы пострадали. — Защита Готэма – непосильная ноша. Этот груз не должен лежать на твоих плечах. И на плечах Бэтмена тоже. — Но Бэтмен уже не может свернуть с этого пути, Готэм без него погибнет. Но ты – другое дело. Ты еще не увяз слишком глубоко. Ты все еще можешь выйти из этой опасной игры. Гордон говорил искренне, пытаясь достучаться до подростка. Робин молча выслушал его и заговорил лишь тогда, когда комиссар закончил. — Комиссар Гордон, вы действительно хороший человек. Именно поэтому вы заслужили доверие Бэтмена и каждого из Робинов. Я чувствую, что ваша доброта идет от самого сердца. — Но боюсь, мне придется вас разочаровать, — к этому моменту Робин уже подошел к самому краю крыши. — Потому что я… я уже завяз по уши. Едва договорив, Робин шагнул в пустоту. Гордон не бросился вдогонку – он видел подобное сотни раз. Он лишь проводил взглядом улетающую в темноту тень и тяжело вздохнул. — Готэм… ах… — Гордон наконец достал трубку, прикурил и сделал глубокую затяжку. После встречи с комиссаром Робин еще какое-то время бесцельно кружил по городу. Возвращение Загадочника подействовало на криминальный мир как катализатор: из всех темных щелей на улицы Готэма вылезла мелкая шпана. Количество грабежей и погромов в магазинах резко возросло. Тим не знал, было ли это игрой воображения, но ему казалось, что за то время, пока в городе действовал Кайто Кид, подобных инцидентов стало гораздо меньше. Робин при помощи своего посоха устроил этим преступникам хорошую взбучку, а когда те превратились в груду стонущих тел, вызвал патруль GCPD. Разобравшись с несколькими группами хулиганов, он почувствовал, как гнетущее настроение немного отступило. Но стоило ему вспомнить о Загадочнике, как злость вспыхнула с новой силой. «Чертов Загадочник! Лучше бы он вообще не рождался в этом городе!» Собравшись с мыслями, Робин продолжил патрулирование, прокручивая в голове обрывки разгаданного шифра. — Смерть коммивояжёра… Волны… 35… Как же это все связано! Время неумолимо шло вперед. Солнце начало подниматься над горизонтом. Робин снова – в который раз – провел всю ночь без сна. Рассвело. И как бы сильно ему ни хотелось отдохнуть, были вещи, которые нужно делать, даже если мир рушится. Например, идти на занятия. «Сначала нужно выпить кофе». Тим незаметно пробрался к школе, снял костюм Робина и зашел в кофейню напротив. Там он заказал крепкий эспрессо и решил перекусить чем-то вроде позднего ужина, плавно переходящего в завтрак. Это была та самая еда, которую едят утром, когда не ложились всю ночь – некая смесь вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Интересно, почему это не называют «завтроужином»? «Черт! С чего это я забиваю голову всякой ерундой?» – Тим резко встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. — «Наверняка это из-за того, что я в последнее время слишком часто пытаюсь мыслить как Загадочник». Во всем виноват этот психовосклицательный знак! Наскоро перекусив, Тим направился к школе. Как и в любое другое утро. Если ничего не изменилось, он должен быть первым учеником в здании. По крайней мере, так было раньше. Войдя в школьный корпус, Тим с удивлением заметил, что в одной из классных комнат горит свет. Оттуда доносились приглушенные голоса. Позже, когда придут остальные и школа наполнится шумом, эти звуки будет не разобрать, но сейчас, в пустых и гулких коридорах, любой шепот становился отчетливым. Благодаря своим натренированным слуховым навыкам, Тим прекрасно слышал, что происходит в классе. Несколько человек, запинаясь, повторяли свои реплики. «А, вспомнил. В этом кабинете репетирует театральный кружок». Тим сам не состоял в клубах, но несколько раз заходил на репетиции за компанию с друзьями, так что это место было ему знакомо. Кроме того, он был начитанным парнем и знал многие классические пьесы. Прислушавшись на мгновение, он сразу понял, какую сцену они отрабатывают. «Если не ошибаюсь, это „Смерть коммивояжёра“. Классика драматургии…» При этой мысли глаза Тима внезапно расширились, а в мозгу яркой вспышкой промелькнула догадка. «Смерть коммивояжёра…» — «Смерть коммивояжёра» написал Артур Миллер! — Прошептал он. — Волны… прибой… Я понял! Это порт Миллер! — Заложница спрятана в контейнере в тридцать пятой грузовой зоне порта Миллер!