Том 2 Глава 4 — Глава 3 – Готэм

- Готэм, - натянуто улыбнулся. - Город, где даже дождь пахнет чужими деньгами и чужими трупами. Я сидел на скамейке напротив редакции «Готэм Газетт», сгорбившись под низким, хмурым небом, которое вот-вот должно было прорваться очередным ливнем с привкусом выброшенных в атмосферу химикатов. В руках лишь смятая газета, в глазах сплошное безразличие, на лице шарф, прикрывающий физиономию, способную рассказать слишком многое моим недоброжелателям. После пластической хирургии, завершившей цикл испытаний тела суперсолдата на прочность, обо мне знали разве что наркоманы возле церкви, да охотники за головами. «Кэтрин возвращается в Готэм: что скрывает наследница клана Уэйн?» - молча читал я заголовок, пополняя через газету знания о столь знакомом и в то же время далеком мире. В этой версии у нас Бэтвумен. Причем она ещё ни разу не надевала костюм летучей мыши. Однако её таинственное исчезновение на несколько лет наводило на определенные мысли. Похоже, обучение у Ра'с аль Гула она всё-таки прошла успешно. Интересно, догадывается ли наследница Уэйнов, что её город давно сгнил изнутри? Что её благородная фамилия всего лишь очередной кирпич в стене, за которой прячутся прожорливые крысы? Впрочем, искать ответы на эти вопросы явно не моя забота. Бегло пролистал газету и запомнил всё, полагаясь на свою фотографическую память. А обработка информации вообще заняла меньше секунды – это радовало. Как только обзаведусь деньгами, пущу их на покупку учебников по физике, химии, биологии, инженерии и прочим полезным наукам. В быту наемника любая крупица знаний может пригодиться, особенно при создании собственной брони Дефстроука. Материалы похищу с военной базы, оборудование раздобуду где-нибудь ещё, а потом начну ковать запасной облик. Потому что Дефстроук всего лишь работа. В повседневной жизни меня всегда звали и будут звать Слэйдом Уилсоном. - Время почти пришло. Валерия, а ныне Ребекка, должна была выйти с работы через пять минут. Раньше она вращалась в контрабанде, имела связи с портовыми крысами, но после разоблачения чудом избежала казни за государственную измену. Сбежала, устроившись скромной корреспонденткой. И как я видел, она стала красавицей с ещё более впечатляющими формами, чем шесть лет назад, когда мы познакомились. Выдающаяся внешность. Смешно, как будто это что-то меняет. Меня интересуют только её связи и знакомства, способные подбросить пару вызовов. Я ведь не стремлюсь прославиться как жулик, бандит, грабитель... то есть типичный обитатель этой дыры. Прежде всего я солдат до мозга костей. С шестнадцати лет – во всех самых горячих конфликтах планеты. Вернулся бы к этому занятию, да не могу. Это как добровольно стать тем самым яблоком, по которому лучники упражняются в стрельбе. Ровно в 18:07 дверь редакции распахнулась. Посыпались незнакомые лица, а за ними вышла она – стройная, в легком пальто, с серебристыми, распущенными до спины волосами. Шла платиновая красавица быстро, но без нервозности – как человек, привыкший к тому, что за ним не следят. Ошибаешься, милая. Поднялся со скамейки и двинулся параллельно, сохраняя дистанцию. По её реакции было видно: слежку она не заметила, ни внешне, ни по внутренним признакам тревоги. Тем не менее она свернула в переулок – глупое решение для Готэма, но, видимо, старые привычки умирают последними. Вошел следом и окликнул: - Ребекка? Корреспондентка резко обернулась, глядя холодно, оценивающе. - Кто спрашивает? - Тот, кто хочет просто поговорить, без угроз. - Угрозы обычно так и начинаются, - её взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на шарфе. - Поклонник анонимности? - Прагматик. - А я не отличаюсь терпением, говори быстрее. Ухмыльнулся. Такая прямота мне по душе. - Раньше ты занималась нелегальными грузами. А сейчас у тебя чистая биография, но связи в преступном мире остались, верно? Её пальцы крепко сжали ремень сумки, положение тела сместилось. Военная подготовка себя выдавала: ей понадобится около трех секунд, чтобы выхватить пистолет, прицелиться и выстрелить в область сердца. Читать людей стало легко, почти как открытую книгу. Весь мир был понятным, простым. Я видел его не так, как год назад или в прежней жизни. Чувствовал, слышал… Одного взгляда хватало, чтобы предсказать все движения человека на десятки шагов вперед. - Вы ошиблись человеком. - Не трать время, - осудительно покачал головой. - Я не коп, конкурент или шантажист. Мне просто нужна информация, а если повезет… ещё и посредник. - А мне, чтобы ты исчез из моей жизни. Немедленно! - Предлагаю компромисс: я куплю тебе ужин, - кивнул в сторону забегаловки через дорогу. - Мельница, унылое местечко, судя по отсутствию клиентов. Но говорят, готэмцы не слишком разборчивы в еде? Там и поговорим. Ребекка замерла, переваривая предложение, затем раздраженно выдохнула: - Черт с тобой. Но если это ловушка – ты об этом пожалеешь. И мои друзья не останутся в стороне, поверь мне. Грозила она слабо, без души, скупыми фразами. За время службы мне доводилось слышать угрозы и пострашнее. В одной операции во Вьетнаме пришлось допрашивать несколько десятков пленных, и вот там проклятия были на вес золота. Не повод для гордости, конечно, но тогда приказы были приказами, а я всегда умел исполнять их без лишних вопросов. - Милая угроза, - вздохнул с разочарованием. - Обещаю, если решу причинить вред, ты узнаешь об этом заранее. Мы перешли дорогу. Закусочная оправдывала худшие ожидания: липкие столы, запах прогорклого масла, будто с 1945 года не проветривали. Ребекка села у окна, брезгливо отстранив край стола. Я устроился напротив, снял капюшон, но шарф оставил на лице. Похоже, обещание про ужин можно считать формальностью – у неё проявлялся рвотный рефлекс при виде меню. - Так, кто ты такой? - спросила, откидываясь на спинку и скрестив руки. - Безработный с хорошими навыками в военной сфере, - уклонился от прямого ответа. - Люди с такими навыками обычно представляются. По имени или хотя бы прозвищу. - Обычно, но мы с тобой не совсем обычные, Ребекка. Или тебе ближе Валерия? Её насыщенно-зеленые глаза, как бутылочное стекло, опасно прищурились. - Мы знакомы? - Пересекались в другой жизни, - отвел взгляд в сторону жирного официанта. Тот пускал слюни на мою спутницу, явно не заботясь о приличиях. Ребекка скривилась с легким презрением, и официант почти сник. Мы заказали кофе – просто кофе. И нам его действительно принесли, только ледяной, словно из морозильника достали. - Что тебе нужно? - Работа подстать навыкам, - напомнил так, словно это было очевидно. - Работа, - усмехнулась она. - Всем в Готэме нужна работа. Безработица перевалила за шестьдесят два процента. А из-за демографического кризиса аналитики уже готовы ставить почку, что через десять лет город вымрет. Я ставлю на пять. Красотка аккуратно взяла чашку и почти сделала глоток. Зря... Уже успел рассмотреть кофе на молекулярном уровне, такую дрянь даже в мексиканских тюрьмах выльют в унитаз. - Зерна, пораженные плесенью, - прокомментировал я. - В высокой дозировке могут убить печень. - Ненавижу этот город… - Зато он удобен, если хочешь исчезнуть, затаиться, начать с чистого листа, - пожал плечами. - Но прежде всего мне нужны контракты. Только не на уличную шваль или бедных горожан. На мелочь не размениваюсь. - Такие идут сразу в мафию. - На шляпников не работаю. С мафией связаны... неоднозначные воспоминания. В этом мире, где мужчины в дефиците, мафиозные сучки скупают их как обычный товар. А после используют для удовлетворения. Мне повезло – отец продал меня двадцатипятилетней шляпнице, весьма симпатичной и адекватной. А к другим удача повернулась задом: их покупали старухи с извращенными фетишами и подбитым прицелом. Вообще, быть мужчиной в этом мире не сахар. Если ты ничем не примечателен, ты либо спермобак, либо бесполезный хлам. Тот же жирный официант, сразу видно, что ему никто не даст. Разве что самые отчаявшиеся или слепые, да и те, если носы заложены. Однако, если хорош собой, перед тобой открываются все двери. Меня, например, не только из-за боевых навыков повышали в звании. Некоторые солдатки, застрявшие в должности лейтенанта, были не хуже, во многих отношениях даже лучше, потому что в молодости я много геройствовал, глупо лез на рожон, как настоящий дикарь. Пока однажды не попал под крыло мудрой генеральши, которая научила думать головой, привив стратегическое мышление. Мы с ней даже о свадьбе говорили, а потом засада… и в легкое прилетела пуля, поставившая в наших отношениях жирный крест. - Какой ты привередливый, - подметила Ребекка наконец, после затянувшегося молчания. - Мне в целом плевать… Есть одно дело, слышал про Готэмскую Потрошительницу? - Ей выделили небольшую колонку на восьмой странице в утренней газете, - быстро вспомнил отрывок и тут же визуализировал его перед глазами, как при контролируемой галлюцинации. - Если судить по её действиям, она движима благородными мотивами: убивает воров, убийц, наркоторговцев, нелегальных иммигрантов. Многие считают, будто она всерьез взялась за очищение улиц Готэма. Но больше всего она ненавидит шлюховатых мужчин. - На убийц и воров всем плевать, - подхватила Ребекка. - Проблема в том, что она перешла дорогу притонам, приносящим хороший кэш. Мальчики боятся работать, а силой их не заставишь ублажать... сам понимаешь. Я знаю одну, кто хорошо заплатит за её поимку. Сто кусков. Из них тридцать мои за услуги посредника. Но вряд ли ты преуспеешь там, где облажались даже банды. Смешно, про полицию тут даже вспоминать как-то неловко. - И куда мне доставить маньячку: в твою квартирку на Барр Таун? - лениво уточнил я, принимая заказ на интересную личность. По одной из вариаций, Готэмский Потрошитель был убийцей старших Уэйнов. Мотивом выступала безответная любовь к Марте. Правда, как дело обстоит в этой вселенной я не знаю, да и выяснять не собираюсь – мне платят за поимку, а не за душевные беседы с потрошительницами. - Ты успел выяснить, где я живу? - Умею выслеживать тех, кто не хочет, чтобы их нашли. - Просто отдай полицейским, чтобы заказчица запытала её до смерти. Она контролирует… нет, не важно, - на эмоциях Ребекка чуть не сболтнула лишнего. Посредник спорной надежности, не зря я отказался раскрывать свою личность. Закончив разговор после уточнения нескольких деталей, я вышел из убогой закусочной и отправился на место недавнего преступления. Нет, не из-за банального «убийца всегда возвращается на место убийства». Просто с моими способностями я могу выследить кого угодно, если не по запаху, то по следам. В теории… - Готэм. Город, где даже убийцы верят в справедливость – пока эта справедливость совпадает с их собственной, - пробормотал я, когда добрался до заброшенного склада у доков. Три дня назад Потрошительница выпустила кишки местному барыги, если верить газетам. Хотя, как обычно, журналюги всё преувеличивают. Сомневаюсь, что маньячка аккуратно вскрыла грудную клетку от ключицы до живота только ради того, чтобы «сложить из внутренностей бантик». Нет, мало кто джокеровскими приколами балуется. Дверь была опоясана желтой лентой полиции, но замок уже кто-то сорвал. Любопытные ублюдки из соседних трущоб или мародеры. Узнаю внутри. Запах ржавчины, крови и чего-то гнилого. Пол скрипел под ногами, усыпанный осколками стекла и гильзами. Полиция поработала спустя рукава, как всегда. Втягиваю воздух и позволяю запахам разложиться на компоненты, как по химической формуле. Старая кровь уже впиталась в дерево. Недавний запах пороха… кто-то стрелял после убийства. Придется извиниться перед полицейскими – зря на них бочку катил за оставленные гильзы. А вот легкий аромат жасмина… очень дорогой парфюм. Направляюсь туда, где раньше лежал труп Карло «Рыло» Манчини. Вопреки словам из газет, его не вскрывали. Просто отрубили руки и оставили истекать кровью. Рядом следы от металлических когтей. В углу лужица застывшего воска. Чуть выше пара зарубок. Что имеем? Карло «Рыло» Манчини, наркоторговец, убит в складе у доков. Обе руки отсутствуют. На месте преступления две метины, возможно, они соответствуют недостающим конечностям. Нужно сопоставить с другими жертвами. Джейсон Тернбулл, ростовщик, найден обезглавленным в канализации. Но туда я не полезу даже ради ста кусков. В наше время это большие деньги, только не настолько, чтобы копошиться в дерьме. Кто там дальше? Виктор Зальцман, торговец людьми. Уже в гараже, где его убили, я составил портрет: обезглавлен, бонусом отрублены руки и ноги. На полу воск, на стенах царапины. Всего пять: четыре внутри и одна за гаражом. Что имеем? Все трое связаны с подпольным миром и были обычными ублюдками. Жертвы идут не в строгом порядке, ибо про шлюх и мелких отбросов Готэма в газетах не пишут. Нападения происходили ночью, в разных районах. По какой-то причине маньячка забирает с собой конечности и оставляет на месте преступления метки. Использует невероятно дорогие духи, атакует металлическими когтями, работает методично, как будто знает расписание жертв. Я попробовал пойти по запаху духов и следам от обуви, но Потрошительница использует общественный транспорт. Каждый раз след обрывается на автобусной остановке, где никаких камер или интересных совпадений. Отследить невозможно, даже если знать, что маньячка ходит с большим рюкзаком для трофеев и… хах… всегда имеет в кармане мелочь. Остается одна зацепка – воск. Хлипкая, но лучше, чем бегать по городу, надеясь на рояль в кустах. Кто в Готэме с этим связан? Через «опрос» трущобной шпаны я выяснил, что моя хата, кхм, церковь вместе с парой часовен пришли в запустенье из-за убийства главного спонсора. Очень религиозного человека и… ха, бывшего мужа главы парфюмерного гиганта «Весна». Говорят, его ограбили и убили какие-то иммигранты-наркоманы. Парфюмерная компания сейчас под управлением овдовевшей Джессики Пэкер. О ней почти ничего неизвестно, кроме очень тесного сотрудничества с кланом Уэйн. Лицо непубличное, в свет не выходит. Разве что год назад всплыл скандал – партия духов, повышающих женское либидо и… якобы провоцирующих рак кожи. Судя по всему, это была лимитированная серия, предназначенная для очень узкого круга – может, для элитных притонов. - Готэм настолько безумен, что начинает сводить с ума даже меня, - заключил я, пытаясь связать всё воедино. «Убивает воров, убийц, иммигрантов, наркоторговцев» – мстит за мужа? Расплавленный воск на местах преступления, наверное, дань памяти. Дорогие духи, скрытность, скандал, доступ к информации – допустим. И всё же я не Шерлок, одержимый мелочами и преисполненный перфекционизмом в расследовании. Мне достаточно имеющихся улик, чтобы наведаться в гости к Джессике Пэкер.