Глава 3 — Глава 3: Не обманись освещением

— Может, все-таки полежишь в больнице еще пару дней? Идя по больничному коридору, Сончжэ никак не мог перестать смотреть на нее с беспокойством. Ему хотелось поддержать её, но Сынри выглядела слишком бодрой для этого. Хотя машина была разбита вдребезги, у неё не было ни переломов, ни глубоких ран — лишь несколько ссадин и ушибов. О таких случаях говорят: «Родилась в рубашке». — Ты мне тоже не веришь? — Если парень не будет верить, то кто тогда? Шмяк! Сончжэ получил-таки подзатыльник и только после этого широко улыбнулся. — С полным возвращением тебя. — Малой, ты прямо нарывается на порку. — Но что это были за слова, которые ты сказала детективу? О том, что всё будет в порядке, пока тот дядька жив. Сынри снова вспомнила слова, что сказал ей Регистратор на Небесах. «Господин Пхи Чжунмо держит вашу Нить жизни». «Это значит, что если господин Пхи Чжунмо умрет, то и Чегаль Сынри тоже умрет». — Тебе не обязательно это знать. Если бы она рассказала всё как есть, он бы наверняка разволновался. Сончжэ тут же поник. — Не обращайся со мной как с ребенком. В прежние времена в моём возрасте уже детей заводили. — Сейчас двадцать первый век, и я — твой опекун. Ты же понимаешь, что я заменила тебе мать? Каждый раз, когда Сынри говорила это, у Сончжэ становилось тяжело на душе. Она была той, кто добровольно стал его семьей после смерти матери. То, что она стала семьей, было замечательно, но проблема заключалась в том, что она хотела быть ему старшей сестрой, а не девушкой. «Почему никто не считается с моими чувствами?» Мать умерла, не спросив его, и Сынри стала его семьей. Но ведь он любил её не как родственницу, а как женщину. Сынри была первым человеком после матери, который искренне заботился о нем. Хотя Юри, которая всегда говорила только приятные и красивые слова, тоже была ему как сестра, именно Сынри, не боявшаяся говорить горькую правду, была ему по-настоящему необходима. Но Сончжэ был еще слишком молод, чтобы смириться с тем, что жизнь порой течет в нежелательном направлении. — Сончжэ. — Разве в такой день мы не должны устроить вечеринку с самгёпсалем? Сончжэ сменил тему и потянул Сынри за руку. Когда он станет взрослым, Сынри примет его. Потому что он, Сончжэ, приложит к этому все силы. Юность — одна чуть моложе, другая чуть взрослее — уходила в предрассветные сумерки. Новое пятиэтажное торгово-жилое здание, построенное чуть более двух лет назад. Весь первый этаж занимало десерт-Кафе «Оскар», которым управляла Юри, а второй этаж, соединенный с кафе, был домом сестер и Сончжэ. Остальные этажи сдавались в аренду, но третий этаж пустовал — жильцы съехали несколько дней назад. Квартира на втором этаже площадью около 130 квадратных метров изначально принадлежала Сончжэ и его матери, но после её смерти год назад сестры переехали сюда жить. Такова была последняя воля матери Сончжэ, и Сынри, которая не могла оставить мальчика одного, приняла это решение. С тех пор они втроем жили как одна семья. Десерт-Кафе тоже когда-то принадлежало матери Сончжэ. Юри была там сотрудницей, а затем естественным образом переняла управление. Сончжэ, который совершенно не ладил с учебой, подрабатывал в кафе после школы. Он помогал матери и раньше, но теперь, когда кафе осталось в память о ней, его привязанность к этому месту была особенной. Когда они вернулись в Сеул после улаживания дел с аварией, уже совсем рассвело. К счастью, водитель самосвала, спровоцировавший столкновение, не пострадал. — Онни. Юри зашла в комнату к Сынри и ласково позвала её. — А? — Ты правда удивительная. — Почему это? — Четыре года назад ты вернулась с того света. И вот снова. Вспомнив события четырехлетней давности, Сынри крепко зажмурилась. Каждый раз, когда она думала о том инциденте, полностью изменившем её жизнь, ей казалось, будто сердце сжимают тиски. Юри, словно прочитав её мысли, сочувственно произнесла: — Я бы хотела, чтобы ты жила обычной жизнью, как все остальные. После того случая жизнь Сынри изменилась, и Юри тоже не могла жить спокойно. Она считала, что в произошедшем с сестрой виновата только она сама. Из-за событий того дня Юри всегда чувствовала перед ней вину. — Если бы тогда на твоем месте оказалась я, стала бы я такой же? — Не мели чепухи. И не волнуйся. Как только поймаю того парня, я брошу работу Экзорциста. Она стала Экзорцистом не по своей воле. Однако Сынри верила, что прекратить это она сможет сама. «Но я и подумать не могла, что меня свяжет с этим непутевым Пхи Чжунмо». Пока он держит её Нить жизни, не обречена ли она навсегда остаться в этой клетке судьбы? Как же печальна реальность, в которой мечта — просто жить обычной жизнью. — Ненавижу иметь дело с призраками, это ужасно. Меня уже тошнит от этого. Она начала видеть призраков четыре года назад, после встречи с тем преступником. Сначала она думала, что это галлюцинации, но они были абсолютно реальны. Около года она провела в состоянии, когда не могла отличить правду от лжи. У неё, врача с блестящим будущим, карьера пошла под откос. С того дня она не могла сделать и шагу за порог дома, потому что изменившийся мир слишком её пугал. Мечты Сынри были разрушены, жизнь пошла прахом. И всё из-за них — из-за призраков. — Но ты ведь справлялась до сих пор. — Да. Это так. Ей пришлось пройти через тяжелые времена, прежде чем она осознала: изменился не мир, а она сама. И приняв новую себя, она с тех пор колесила по всей стране в поисках того мерзавца, который пытался её убить. Изначально её целью было поймать его, но, помогая людям изгонять встреченных призраков, она незаметно для себя стала Экзорцистом. Благодаря своей славе, люди начали специально искать встречи с ней. «Экзорцист Скорпион» — так её называли не только призраки, но и люди. — А если перестанешь быть Экзорцистом, чем займешься? — Может, будем жить втроем и управлять десерт-кафе? Она не была уверена, что сможет снова стать врачом. Слухи уже разошлись повсюду — какая больница примет на работу того, кто был Экзорцистом? — Ты, онни, которая даже рамён нормально сварить не может, в кафе? Ха-ха-ха! — Только дай поручение — и я всё исполню! Юри крепко обняла Сынри, которая в шутку рассыпалась в любезностях, и нежно улыбнулась. «Добрая онни, хорошая онни, любимая моя онни». Хотя всего несколько часов назад сестра была на грани жизни и смерти, то, что они сейчас вместе, казалось сном. — Хм-м. Как же хорошо быть с тобой. — Ты сможешь работать? Ты ведь совсем не спала. — Всё в порядке, я как новенькая. Лучше ты отдохни. — Да я целехонька. Мне лучше работать, чем сидеть без дела. — У тебя точно стальное здоровье. Хи-хи. * — Ха-а, ну и прохвост. Чуть позже девяти утра, когда Чжунмо пришел в участок, начальник отдела Чон с ходу начал над ним подтрунивать. — Я только сегодня на рассвете из реанимации выписался. С того света вернулся! Обычно в такой ситуации следовало бы повесить нос и умолять о прощении, но Чжунмо, похоже, не собирался этого делать. Напротив, он не упускал случая поворчать. — И что, тебе обидно? Ты так жаждал смерти, что теперь расстроен своим возвращением? — Я и так на взводе, зачем вы еще давите, начальник отдела? Вы разве сами хотели закрыть это дело? Нет же. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Язык у него был подвешен что надо. Начальник отдела Чон с измученным видом махнул рукой в воздухе. — Ох, бесстыжий тип. Исчезни с моих глаз. Немедленно! — И на сколько в этот раз? — Неделя. Чтобы духу твоего не было рядом с участком. И уладь всё с пострадавшей. Сделай так, чтобы не было жалоб. Понял? Похоже, всё ограничится Дисциплинарным взысканием на неделю. Хотя для Чжунмо это было не в новинку, на душе остался горький осадок. «Стоит ли радоваться, что не уволили?» На самом деле, если бы пострадавшая подала в суд или, не дай бог, умерла, дело приняло бы куда более серьезный оборот. Худшего удалось избежать, и тут явно помогла Небесная канцелярия. Вероятно, недельный срок дали еще и в счет его прошлых заслуг. Хотя, возможно, была и другая, более веская причина... — Тогда ничтожный раб покорно удаляется. Пока он вяло плелся к выходу, за ним выбежал детектив Чхве. — Чжунмо! Чжунмо остановился и обернулся, а детектив Чхве с тревогой спросил: — Как самочувствие? — В норме. — Воспользовался бы случаем, лег в больницу да отдохнул. — Это моё долгожданное свободное время. — Даже не думай преследовать Пён Тхэмана. Не делай ситуацию еще хуже. — Пошел я. Не вняв совету детектива Чхве, Чжунмо легко махнул рукой и пошел прочь. «Монстр». Так его называли люди. Человек, о котором шла слава как о справедливом и душевном парне, но который при этом был острее и жестче любого другого. Отчаянный детектив, не знающий страха смерти, за чьим добродушным лицом и улыбкой скрывалась ядовитая хватка. Мужчина по имени Пхи Чжунмо, который казался легкомысленным, но никогда не давал спуску преступникам. Обладатель железной воли. «Знает он или нет, что это упрямое кредо — главное препятствие в его жизни...» — Тревожно мне, ох как тревожно. Детектив Чхве покачал головой и вернулся в участок. Когда Чжунмо неспешно выходил со двора полиции, на его лице внезапно промелькнуло странное выражение. — Экзорцист? Женщина, которая видит призраков. И способна их изгонять. Поскольку он никогда не верил в призраков или экзорцистов, его любопытство к Сынри только росло. Он слышал об этом, но никогда не встречал настоящего мастера. «Если она не сумасшедшая и не мошенница, значит, призраки действительно существуют...» — Да ну, бред. В любом случае, Чжунмо чувствовал неловкость из-за того, как он ушел из больницы, поэтому решил позвонить. — Алло? Это Пхи Чжунмо. Тот, кто устроил аварию. * — Ого! Вы сами это приготовили? Потрясающе. Чжунмо сидел в Кафе «Оскар», уплетая за обе щеки всевозможные десерты и не переставая хвалить Юри. Юри смотрела на него, пожирающего еду словно человек, голодавший несколько дней, и вид у неё был не слишком довольный. Он был тем самым виновником аварии, и ей не нравилось, что он постоянно ошивается рядом с сестрой. «Впервые вижу человека, чье поведение не оправдывает даже красавчик-внешность». Обычно её хобби было заглядываться на красивых мужчин, но тут был особый случай. Счастье, что онни не пострадала, иначе они встретились бы не в кафе, а в полиции. — Какими судьбами вы здесь? — Мы договорились с вашей сестрой встретиться. — Понятно. В этот момент по лестнице, ведущей со второго этажа в кафе, спустилась Сынри. Аккуратно уложенная короткая стрижка, белоснежная кожа и абсолютно серьезные, черные как ночь глаза создавали образ циничной натуры. «Ого?» На ней был лишь легкий макияж, черные джинсы-скинни и белая рубашка, но атмосфера в кафе словно преобразилась, стало светлее. Ритуальное ожерелье с крестом, слегка видневшееся под рубашкой, служило акцентом. Это был совершенно иной образ по сравнению с тем, что он видел в реанимации. Сейчас она выглядела куда сексуальнее, чем когда была в откровенном мини-платье и с ярким макияжем. Говорят, что лицо завершает любой образ, но здесь было нечто большее — неуловимое ощущение, которое невозможно объяснить. На мгновение Чжунмо почувствовал головокружение, и его взгляд сузился. «Не обманывайся освещением». Он едва успокоил бешено заколотившееся сердце и списал всё на коварный свет. Разве можно сравнивать слепящие лампы больницы и мягкий, уютный свет кафе? Даже невысокая и полненькая Юри казалась здесь милой и очаровательной — на то были свои причины. — Вы рано. Чжунмо не решился признаться, что получил отстранение на неделю, и лишь неловко кивнул. На его зашитом лбу красовался пластырь, а в уголках рта остались следы крема. «Ну и растяпа». Сынри посмотрела на него с долей пренебрежения, достала из салфетницы на столе листок и положила перед ним. Чжунмо небрежно вытер рот и спросил с беспокойством: — Вы уверены, что обследование не нужно? — Не волнуйтесь, я не стану предъявлять претензии позже. — Тогда давайте сначала решим вопрос с машиной. Это ведь неудобно. Да и мне машина нужна срочно. — Разве вы не забрали её из Канвондо? Чжунмо нахмурился и ответил: — Машина разбита в хлам. — В каком смысле? — Похоже, это дело рук тех парней из загородного дома. Выследили, где стояла машина, и превратили её в груду металла. Что будем делать? Поедем покупать машину прямо сейчас? В отличие от него, она выглядела абсолютно спокойной. — Как вы знаете, машина была довольно дорогой. Вы потянете? «Трогательно. Пострадавшая печется о деньгах виновника». — Страховка покроет. Но мысли Сынри были совсем о другом. — Где вы живете? «Почему вдруг о доме?.. Она что, заинтересовалась мной?» Чжунмо мысленно мотнул головой. Он знал, что за вопросом, заданным с таким бесстрастным лицом, кроется иной умысел. Едва утихшее сердце снова попыталось пуститься вскачь, но вовремя замерло. «Спокойствие, только спокойствие». Чжунмо притворился непонимающим: — А это зачем? — Живете один? — Да. — Квартира своя? — Нет, съемная. — Понятно. Как насчет того, чтобы вместо покупки машины переехать? — Переехать? Куда? — Как раз освободился третий этаж. — Что за поворот сюжета? С чего вдруг переезд? В чем причина? — Я уже говорила причину. Просто вы, детектив, не верите. — А! Та нелепица, о которой я уже успел забыть? Про Нить жизни и прочее? Ну хорошо, допустим, это правда. Что изменится от того, что мы будем жить в одном здании? Даже если мы будем вместе двадцать четыре часа в сутки, это не поможет. — По крайней мере, я смогу присматривать за вами. «И, может быть, тогда найдется способ обмануть судьбу?» Сынри проглотила последнюю фразу, оставив её при себе. — Меня чаще не бывает дома, чем я там есть. К тому же, чем это отличается от слежки за мной? — Просто я не хочу снова умирать из-за вас, детектив. — Я просто куплю вам машину, так что выкиньте эти странные мысли из головы. Это плохо для душевного здоровья. Чжунмо чувствовал, что её психическое здоровье и так не в лучшем состоянии, но будет еще хуже, и интуиция подсказывала ему: если он останется с этой женщиной, его собственное здоровье тоже пошатнется. — Раз уж я решила, всё равно так и будет. Из-за непреклонности Сынри, которая, казалось, уже всё за него решила, в нем закипало раздражение. Ведь это означало, что Чжунмо фактически находится у неё на ладони... — Посмотрите-ка на неё, какая высокомерная барышня. В ответ на его вспышку Сынри действительно изобразила на лице высокомерие. — Вы еще придете ко мне за помощью, вот увидите. — Да с какой стати! Зачем мне просить у вас помощи? Боже, ну и странная женщина. Если судить только по её прекрасной внешности и необычной ауре, интерес был стопроцентный, но проблема заключалась в её неадекватности. Это было серьезнее, чем их отношения виновника и жертвы. Какой бы красивой ни была женщина, сумасшедшая — это уже перебор. — Хм-м... — Если дело не касается осмотра в больнице или покупки машины, не звоните мне. Терпеть не могу, когда меня донимают. Раз она Экзорцист, значит, и в загородный дом она приехала ловить призраков. Сама эта причина была за гранью понимания Чжунмо. Зачем маскироваться, чтобы ловить призраков, а не преступников? «Призраки, ага, как же!» Он резко встал, выхватил из кошелька две купюры по десять тысяч вон, бросил их на стол и вышел. Сынри, скрестив руки на груди, с недовольством смотрела на закрывшуюся за ним стеклянную дверь. Она видела, как дева-призрак, преследовавшая его до самой реанимации, вышла вслед за ним. — Хочу помочь, а он не слушает. Тьфу. Ей хотелось поймать деву-призрак прямо сейчас, но у неё был другой план. С ловлей можно было повременить. «А знаете? Вы очень красивая». «Но неужели вы правда не вспомните? Я бы вспомнил. У вас такое эффектное лицо. Как его забудешь, даже если захочешь?» «Ну, неважно, помните вы или нет. Чувства были бы такими же, независимо от того... Ох!» Хотя она и не верила словам Чжунмо, почему-то его противоречивое поведение вызвало разочарование. Такое чувство Сынри испытала уже второй раз с момента пробуждения в больнице. — Да. Наверное, я кажусь сумасшедшей. ...И всё же, мог бы хоть раз выслушать всерьез. На её губах промелькнула горькая улыбка. Дзинь~ Дверь снова открылась, и вошел Сончжэ, у которого школьная рубашка была расстегнута до предела. Казалось, он воюет со школьной формой — Сынри никогда не видела его одетым опрятно. Сев на то же место, где только что сидел Чжунмо, Сончжэ поморщился, будто увидел что-то неприятное. — Тот человек, что сейчас ушел... это ведь тот детектив, да? — Ты почему уже здесь? — Какая тут учеба? Онни ведь дома. — А когда меня нет дома, ты учишься? — Как тут учиться, когда онни нет дома? — Мелкий, только и умеешь, что словами играть. — Хе-хе. Не волнуйся. Я отпросился, сказал, что ты приболела. Увидев, как Сончжэ очаровательно улыбается, она невольно расплылась в материнской улыбке. Парень, который среди друзей слыл харизматичным лидером, перед Сынри превращался в озорного младшего брата. Хотя для Сончжэ это было проявлением чувств мужчины, который становится беззащитным перед любимой женщиной. — Тебе в радость делать из здорового человека пациента? — Говорят, последствия аварии проявляются через пару дней. Кстати, зачем этот детектив приходил? — Пока что оставь третий этаж свободным. — Почему? Кто-то заедет? — Да. — Кто? — Увидишь. * Хлюп-хлюп. Сёрб. Чжунмо был полностью поглощен поеданием рамёна в закусочной неподалеку от десерт-кафе. Сидевшая напротив него дева-призрак, подперев подбородок руками, с восторгом наблюдала за ним. «Какой красавчик». Чжунмо, не подозревая о присутствии призрака, с хрустом жевал ярко-красную кимчи. «Надо же, как аппетитно ест. Совершенно в моем вкусе». — Ох, хорошо пошло. Он вытер выступивший на переносице пот тыльной стороной ладони и залпом выпил стакан воды. — Который час? Включив телефон, Чжунмо тут же заскучал. — Одиннадцать. Время еле тянется. Одному ехать за машиной как-то не то. Чем заняться? «Поиграй со мной». — И что толку в свободном времени, если делать нечего. «Я же говорю, поиграй со мной». — Нет. Ничего делать не буду. Буду гулять. Надо обязательно развлечься. Может, съездить куда-нибудь? Расплатившись и выходя на улицу, Чжунмо сильно столкнулся плечом с мужчиной, заходившим внутрь. Несмотря на мускулистое телосложение Чжунмо, он на мгновение пошатнулся. Место удара отозвалось болью, и он невольно поморщился. «Ого». Чжунмо почувствовал нечто странное и посмотрел на незнакомца. Он думал, что тот окажется крупнее его самого, но, как ни странно, мужчина был худощавым. И от его обносков исходило ужасное амбре! — Фу! Вздрогнув, Чжунмо взглянул на его лицо и замер от удивления. Мужчина, чей возраст было трудно определить, был писаным красавцем — таким, что даже знаменитый Кан Дон Вон мог бы разрыдаться от зависти; он был под стать любой топ-модели. При росте под 190 сантиметров и худощавом телосложении он и правда напоминал модель. Даже его давно не стриженная копна волос могла сойти за ультрамодную прическу. Если бы не вонючая одежда, его легко можно было бы принять за знаменитость. Если бы не запах, можно было подумать, что здесь снимают кино. «Ты еще кто такой?» В отличие от Чжунмо, которому было больно, мужчина лишь равнодушно кивнул и вошел в закусочную. Даже после того как дверь закрылась, Чжунмо не мог понять, что он только что видел. Перед ним был настоящий Красавец-бродяга. — Район какой-то странный. То Экзорцист тут живет, то Красавец-бродяга обретается. «И я тут еще есть». Дева-призрак, которая бесследно исчезла при появлении Красавца-бродяги, снова семенила за ним. — И чего он так ходит, при такой-то внешности? Псих, что ли? Может, вернуться? Заявить в полицию? Так я сам полиция, кому заявлять? Чжунмо не мог забыть образ Красавца-бродяги и продолжал ворчать себе под нос, шагая по улице. Это зрелище слишком глубоко врезалось ему в память. Семенившая рядом дева-призрак замахала руками: «Нет! Ни в коем случае! Свяжешься с ним — проблем не оберешься».