Глава 5 — глава 5

Глава 5: Рынок, Медяки и "Халяльная Правда" Утро в Каменном Броде встретило Махмуда звоном медяков в кошельке и первобытным рыком желудка. Пятьдесят сольо! Целых пятьдесят! В его голове уже плясали угли, дымящийся барашек и толпа благодарных односельчан, уплетающих шашлык под его фирменные байки про "Ледяных Клыков", ставших вдруг "Сопливыми Щенками". — Система, — мысленно бубнил он, выходя на пыльную улочку, — где тут рынок? Надо найти: один (1) баран бодрый, халяльный; два (2) шампуры, не меньше пяти штук; три (3) угли хорошие; четыре (4)... — Он задумался. — ...четыре (4) человека, который все это приготовит, потому что я, брат, чемпион по борьбе, а не по кулинарии. Гореть же все будет! [Карта обновлена: Рынок Каменного Брода отмечен значком "Мешок с монетой". Путь: 300 метров прямо, затем направо после вонючей лужи.] Рынок оказался хаосом из криков, запахов (от пряных до сомнительных) и такого ассортимента, что у Махмуда глаза разбежались. Тут продавали все: от вяленых троглодитских ушей до сверкающих, но явно подозрительных "магических" камушков. Ильза говорила правду – пахло серой. И еще чем-то жареным, но не бараниной. — Баранина! Где тут баранина, братцы? — заорал Махмуд, пробираясь сквозь толпу. — Натуральная, на ножках стояла, травку жевала! Не то что ваши "терроры" с серным душком! Торговцы оглядывались на громогласного чужака в простой рубахе, но с кулачищами и горящими глазами. Один, тощий, с лицом крысы, попытался всучить ему тушку странной птицы с тремя клювами. — Свежий грифончик, господин! Для шашлыка – лучший выбор! Мясо нежное, с перчинкой! Махмуд принюхался и скривился.— Три клюва? Брат, это не халяль, это мутант какой-то! Убери. Мне нормального барана. С двумя рогами, четырьмя ногами и без лишних деталей! И чтобы блеял при виде травы, а не изрыгал пламя! Он двинулся дальше, к ряду, где пахло сеном и навозом. Надежда! Загоны с разной живностью. Махмуд подошел к продавцу, упитанному мужику в кожаном фартуке. — Вот этот баран! — ткнул он пальцем в упитанного, бодрого красавца с крутыми рогами. — Сколько? И главное – он халяльный? То есть, нормальный? Не колдован? Продавец закатил глаза.— Нетронутый магией, как младенец! Пять медных сольо за тушу! Лучшая цена! — Пять? — Махмуд засмеялся. — Брат, я вчера за шкуру волка, которого не убил, пятьдесят получил! А ты за целого барана – пять? Ты что, его из-под земли выкопал? Или он у тебя с дефектом? Говорить умеет? — Он прищурился, заглядывая барану в глаза. Тот блеял беззаботно. — Да он идеальный! — всплеснул руками продавец. — Десять, если так придираешься! — Семь! — отрезал Махмуд. — И сам за собой до таверны поведет! У меня руки заняты будут... шампурами. — Он огляделся. — Кстати, шампуры где? И угли? Не те, что воняют, а нормальные, березовые... ну или что у вас тут вместо березы растет. Что-то невонючее. (Шампурная Эпопея)Поиск шампуров обернулся комедией. Кузнец, корявый детина с закопченным лицом, предлагал ему: "Эльфийские Иглы Роскоши" – тонкие, ажурные, с рубинами на концах. Цена: "Все твои медяки, и еще в долг останешься". — Брат, — возмутился Махмуд, — это для шашлыка или для вышивания? Я мясо нанизывать буду, а не картины рисовать! И рубины... они же при жарке отвалятся! Безобразие! "Орочьи Дубины для Жарки" – чугунные пруты толщиной с руку, с шипами. Цена: "Два медяка, и унесешь сам, силач". — Дубины?! — Махмуд попробовал поднять одну. — Я на этом не шашлык сделаю, а фарш из барана! Да и мангал сломаю! Ильза меня за такой шампур сама на шашлык пустит! Дальше! "Обычные Железяки" – простые, стальные, чуть кривоватые. Цена: "Медяк за пять штук". — Вот! — обрадовался Махмуд. — Родные! Без выкрутасов. Давай десять. И скинь кривизну. Или я сейчас покажу тебе прием "выпрямление шампура локтем"! Кузнец, побагровев, выпрямил шампуры молотком под недовольный взгляд Махмуда: "Аккуратнее! Ты же не орк!" Угли нашли у угольщика – обычные, древесные. "Хоть не из гномьих носков", – вздохнул Махмуд. (Возвращение и "Горячий Прием")Он шел обратно к "Старому Дубу", ведя за собой блеющего барана (купленного за 8 медяков после жаркого, но честного спора) и неся охапку шампуров и мешок углей. Чувствовал себя победителем. До шашлыка – рукой подать! У поворота к таверне дорогу преградили трое. Гарт и его подручные. На лицах – злобные ухмылки. Гарт вертел в руках здоровенную дубину с гвоздями. — О-о-о, — протянул Гарт. — Шашлычник вернулся! С барашком! И с покупочками! Как мило. Думаешь, мы забыли, как ты меня за запястье щипал, как девчонку? Махмуд остановился, спустил веревку барана. Барашек тут же начал жевать придорожную траву.— Щипал? — удивленно поднял бровь Махмуд. — Брат, это был не щипок. Это был "предупредительный захват". По-спортивному. Вежливо. А если хочешь по-настоящему... — Он сделал пару шагов вперед, оставив покупки. — ...я могу показать "невежливый". Без предупреждения. С разгону. И с приземлением в ту самую вонючую лужу, что у рынка. Хочешь? — Много базара! — гаркнул один из подручных, размахивая ножом. — Отдавай мешочек, пока цел! Они ринулись. Гарт – с дубиной наперевес, двое – с ножами с боков. Старая, как мир, тактика. Махмуд вздохнул.— Ну что ж... Разминка перед шашлыком. Система, "Олимпийский Взгляд" на секундочку! Только не жри всю ману, а то потом шампуры не почищу! Мир слегка замедлился. Махмуд увидел: Гарта: размах дубиной – мощно, но медленно. Корпус открыт после замаха. Левый подручный: нож тянет снизу вверх, любитель порезать. Правый подручный: колет прямо, неуверенно. — Поехали! — Махмуд не стал ждать. Он рванул НАВСТРЕЧУ правому подручному, который колол прямо. Молниеносный уклон – острие ножа прошло мимо ребер. Рука Махмуда впилась в запястье нападающего ("Базовый Дожим!").— Отпусти нож, хороший человек! — рявкнул он, и кости хрустнули под пальцами. Нож со звоном упал на землю. Подручный взвыл. Махмуд толкнул его навстречу левому подручному, который как раз замахивался для пореза. Тот врезался в своего, сбив его с ног. В этот момент дубина Гарта со свистом опустилась туда, где секунду назад была голова Махмуда. Но Махмуд уже присел, развернулся и...— "Вращающийся Атлас"! — но не на Гарта. На его дубину! Ногой! Удар пришелся точно по древку. Дубовая палка с гвоздями переломилась пополам с громким треском. Гарт осел от неожиданности, глядя на обломки в руках. — Ой! — искренне сокрушился Махмуд, глядя на сломанную дубину. — Прости, брат! Я же не хотел! Я думал, она крепче! Теперь у тебя нет дубины... — Он сделал шаг вперед. Гарт попятился. — ...но остались кулаки. Или... мы все-таки разойдемся? Ты – к своим упавшим бойцам, а я – к своему барану? Он, видишь, уже пол-лужайки съел. Скоро и на шашлык ничего не останется. Гарт, багровый от ярости и унижения, посмотрел на своих подельников (один корчился, сжимая сломанное запястье, второй отползал, потирая ушибленный бок), потом на сломанную дубину, потом на спокойное лицо Махмуда. В глазах читалась чистая животная ненависть... и страх. — Ты... ты еще пожалеешь, горец! — прошипел он, пятясь. — Это не конец!— Конечно, не конец! — весело ответил Махмуд, подбирая с земли нож и аккуратно кладя его рядом с пострадавшим. — Это только начало... моего шашлыка! Иди, полечи своих. И скажи им – в следующий раз берите шампуры. Угрожать шампуром – смешнее, а вреда меньше. Искренний совет! Он повернулся спиной к отступающим наемникам, подобрал веревку барана (тот недовольно блеял, отрываясь от травы) и охапку покупок.— Ну что, баран? — сказал он, направляясь к таверне. — Видал, какие тут люди нервные? Шашлык их не любит. Грустно. Но ничего, мы с тобой сейчас устроим такой пир... только ты не бойся, это метафора! Пока что. Эй, Ильза! — заорал он, еще не дойдя. — Где твой двор? Где мангал? И главное – где повар, который знает, как правильно? Я ж только теорию помню: "Мясо резать кубиками, соль-перец, на шампур, на угли, крутить, не подгорало". А практика... практика требует специалиста! Или очень смелого ученика!