Нортсайд, район Уотсон, рассадник преступности Найт-Сити… Да пошло оно все, в Найт-Сити есть хоть одно место, где не процветает криминал? Разве коммерческие преступления на Корпоративной Площади – это не преступления?
Нагаюки Ямамото, забившись в грязный и старый автоматический мотель на углу улицы, сосредоточенно разбирал, чистил, смазывал и заново собирал лежащие на столе детали, превращая их в пистолет строгих форм. Это был крупнокалиберный револьвер «Истинный Огонь» производства «Арасаки» 2055 года. В барабане всего три гнезда, но стрелял он бронебойно-фугасными снарядами с вихревой взрывчаткой. Пожалуй, точнее было бы назвать эти боеприпасы микроракетами. Подкожные бронепластины, ходовые на черном рынке, не выдержат попадания такой пули; даже тяжелый пехотный экзоскелет после одного выстрела останется без конечностей.
— Все явления подобны сновидению, иллюзии, пузырю, тени, росе или молнии. Так следует на них смотреть… — Ямамото вращал барабан пальцем и, слушая четкие механические щелчки, с закрытыми глазами читал про себя «Алмазную сутру». Он отчаянно хотел успокоить свой разум, но чем больше старался, тем сильнее чувствовал, как беспокойные мысли жгут его изнутри, не давая усидеть на месте.
Снаружи время от времени доносились выстрелы – для жителей Нортсайда это был привычный белый шум перед сном. Если вдруг ночью стрельба стихала, они не могли сомкнуть глаз до утра.
— Прошу тебя, я верну деньги, дай мне еще две недели… нет, неделю! — Рука Ямамото, крутившая барабан, замерла. С парковки мотеля доносились женские мольбы. Голос женщины дрожал от рыданий, похоже, она с кем-то спорила, и время от времени слышались звуки пощечин.
— Я правда прошу тебя, не говори моему мужу! Если он узнает, что я подрабатываю куклой, он меня убьет!
— Нет! Не надо, не продавай меня мусорщикам, я умру, я точно умру!
Ямамото нахмурился, оглядывая комнату, и вспомнил, что в этом мотеле он единственный постоялец. Чтобы не привлекать внимания, он специально выбрал глухое место, но именно такие дыры были излюбленным местом банд для похищений, разборок и избавления от трупов.
— Две почки, печень, роговицы, сетчатка… У тебя есть еще какие-нибудь ценные запчасти? Как по мне, лучше продать тебя целиком «Мальстрему», будешь их личной куклой. Ты же знаешь, эти ребята – фанаты модификаций, у каждого там встроен здоровенный стальной хер с шипами!
На этот раз Ямамото отчетливо расслышал мужской голос. Он был хриплым и надломленным, явно разъеденным ингаляционными наркотиками вроде «Черного Кружева».
— Прошу тебя! Прошу! Дай мне еще немного времени, совсем чуть-чуть! А-а-а!!
Женский крик резко оборвался, сменившись тяжелым мужским дыханием. Ямамото поколебался мгновение, затем вздохнул, схватил револьвер и сунул его за пояс.
— Прекрати! — Крикнул он, резко подняв ржавые металлические жалюзи. Его взгляд был ледяным. — Друг, за такие дела карма настигнет тебя мгновенно.
Ямамото высунулся наружу и увидел черноволосого мужчину в черном плаще, который одной рукой сжимал горло женщины, вжимая ее в фонарный столб на парковке.
Эта картина несколько его удивила. Обычно «Глиттером» балуются байкеры из «Тигриных Когтей» или психи из «Мальстрема» – любители пестрых курток и безумных причесок. На их фоне этот человек выглядел слишком неприметно.
— Пошел на хер, не лезь не в свое дело! — Мужчина резко вскинул голову и злобно посмотрел на Ямамото, открыв бледное лицо с налитыми кровью глазами. Его тонкие бескровные губы безостановочно дрожали. Очевидно, наркоман, которого еще не отпустило.
Ямамото немного расслабился.
— Отпусти леди и проваливай отсюда. — Ямамото не отступил, сверля мужчину мрачным и свирепым взглядом. Будучи сумоистом ранга одзэки, уступавшим лишь великим ёкодзунам, он не раз подавлял противников на дохё одним лишь взглядом, и этот случай не должен был стать исключением.
Бледный, выглядящий слабым мужчина дернул уголком глаза, избегая тяжелого взгляда Ямамото. Но он не отпустил женщину и не ушел. Казалось, он пришел в ярость от стыда: дрожащей рукой он выхватил пистолет и направил дуло на Ямамото.
— Попробуй, блядь, поучи своего папочку еще раз!
Лицо Ямамото окончательно помрачнело. Он с силой надавил ладонью на подоконник, сминая его, и легко перемахнул через окно. Это зрелище внушало трепет: сумоист ростом более двух метров и весом под 180 кг двигался с невероятной ловкостью. Его фигура, перелетающая через подоконник, напоминала разъяренного медведя, а мощный торс едва не вынес оконную раму.
— Друг, твое следующее слово должно быть очень, очень осторожным. — Ямамото неспешно приближался, хрустя костяшками пальцев. В свете фонаря его тень походила на демона-гиганта, а сам он двигался как ожившая гора.
— Потому что вполне возможно, что это будет последняя фраза в твоей жизни.
Он закатал рукава рубашки, обнажив предплечья толщиной с бычью ногу и сверкающие металлом гидравлические суставы. Ямамото был уверен в том давлении, которое он сейчас оказывал. Эти отморозки и шпана всегда пасуют перед силой. Когда он работал телохранителем шишек из «Арасаки», ему достаточно было хмыкнуть, чтобы любители проблем разбегались кто куда.
Но то, что случилось дальше, повергло его в недоумение.
Бледный мужчина внезапно убрал выражение напускной жестокости. Краснота из его глаз исчезла, губы перестали дрожать, а дуло пистолета, ходившее ходуном от нервов, спокойно опустилось вниз.
— Твоя плата, «Черное Кружево» класса АА+. Не вдыхай сразу все, сдохнешь. — Лу Жэнь легко кашлянул, и его голос из хриплого и надломленного превратился в чистый и спокойный. Он разжал руку, державшую горло женщины, и бросил ей пакетик с белым порошком.
— Приятно иметь с тобой дело, красавчик. — Женщина улыбнулась. На ее лице не осталось и следа прежней паники. Она поправила сползшую лямку, встряхнула растрепанные волосы, стерла размазанную помаду и с насмешкой посмотрела на Ямамото. — Я же говорила, этот метод точно сработает.
— Дальше не твое дело, можешь идти. — Лу Жэнь небрежно махнул женщине, доставая сигарету и прикуривая. — Мне нужно переговорить с господином Ямамото о личном.
— Пока. Развлекайся с этим бурым медведем. — Женщина закатила глаза, закинула сумочку на плечо и, стуча каблуками, удалилась.
Холодный пот окончательно пропитал рубашку Ямамото на спине. Взглянув на Лу Жэня во второй раз, он понял, что это была абсолютная ловушка. Целью было выманить его, спящего медведя, из берлоги, где он ничего не понимал.
Лу Жэнь смотрел на него как охотник на добычу – с абсолютным холодом и абсолютной уверенностью в победе.
Ямамото был выше Лу Жэня на две головы и тяжелее в два с лишним раза, но сейчас он необъяснимым образом чувствовал опасность, словно к его горлу уже приставили клинок.
— Приветствую, Нагаюки Ямамото. — Лу Жэнь выпустил облако дыма, температура в его голосе падала с каждым словом. — Хочешь о чем-нибудь спросить?
— Тебя прислала корпорация? — Подхватил Ямамото. Его взгляд заострился, центр тяжести сместился вниз – он незаметно принял стойку для рывка в сумо.
— Нет, я просто наемник. Кто-то заплатил за твою жизнь. — Лу Жэнь усмехнулся, стряхнул пепел, не меняя тона. — Но спасибо за вопрос, ты дал мне немало информации.
Лицо Ямамото стало тяжелым, капля пота скатилась со лба. За время короткого диалога он просканировал Лу Жэня киберглазом уже раз десять, но так и не смог определить модели и характеристики боевых имплантов. Это означало, что все установленное на Лу Жэне железо либо отсутствовало на рынке, будучи разогнанным кастомом с черного рынка, либо являлось экспериментальными образцами корпораций.
— Вы даже не представляете, в какое болото лезете… — Мышцы на лице Ямамото вздулись, его широкое грозное лицо исказилось, напоминая яростный лик Ваджрапани. Как сумоист ранга одзэки, Ямамото носил прозвище «Дайкокутэна» – в честь гневной формы Будды Вайрочаны, покоряющего демонов. Его стиль борьбы отличался невероятной мощью, и если бы он не выбрал службу в «Арасаке», у него был бы шанс стать ёкодзуной.
Усиленные мышцы живота внезапно напряглись и раздулись, разорвав рубашку и обнажив невероятно мощную мускулатуру. Все эти годы он принимал токсичные для печени и почек стероиды, чтобы поддерживать низкий процент жира, готовясь в любой момент к схватке не на жизнь, а на смерть.
— Ввязываясь в это дело, стоит оступиться лишь раз – и вас ждет вечное проклятие.
— Ничего не поделаешь. Если я не влезу в это болото, я умру. — Перед лицом внезапно увеличившейся горы мышц лицо Лу Жэня осталось бесстрастным. Он бросил недокуренную сигарету на землю и стянул привязанный за спиной длинный меч. Этот клинок, изящный и прекрасный, как вода в осеннем пруду, был «Цукияма Сатори».
— Прошу поверить мне, в этом мире есть судьбы куда страшнее смерти. — Земля под ногами Ямамото начала трескаться, он натянулся, как железный лук, готовый выстрелить.
— Я скажу один раз, Ямамото. — Голос Лу Жэня был мягким, без явной угрозы, но острые, как лезвия, брови и уголки глаз источали недвусмысленную жажду убийства. — Отдай ключ.
— Попробуй забери! — Ямамото вдруг издал яростный рев, похожий на рык зверя. Бетонное покрытие разлетелось в крошку под его напором. Благодаря имплантам он сочетал в себе массу медведя и скорость леопарда; его движение выглядело устрашающе.
Однако он не бросился на Лу Жэня, чтобы раздавить его, а на полной скорости рванул назад, к окну. У него был богатый боевой опыт и точная оценка сил: он понимал, что с голыми руками и одним револьвером «Истинный Огонь» ему не одолеть Лу Жэня. Ему нужно было сначала добраться до меча, спрятанного под кроватью.
Резкий свист разрезал воздух, и четырехгранный сюрикен, мигая красным огоньком, вонзился в стену мотеля позади Ямамото.
— Ты из корпорации! — Зрачки Ямамото, зафиксированные на Лу Жэне, резко сузились. Ему была слишком знакома эта техника метания кунаев, пришедшая от монахов-воинов. Все ниндзя «Арасаки» проходили такую подготовку. Они использовали этот метод для метания микробомб в форме сюрикенов, и их точность и скорость намного превосходили осколочные гранаты.
Направленный взрыв изверг белое пламя; температура, способная плавить сталь, отрезала путь к отступлению.
Ямамото силой погасил инерцию движения назад, поднял руки и попытался закрыться подкожной броней из суперсплава от брызг белого фосфора. Затем, без малейших колебаний, он выхватил пистолет с пояса и направил его на Лу Жэня.
И в этот момент Лу Жэнь тоже пришел в движение. Предельное ускорение подняло пыль позади него на несколько метров. Еще в наклоне он вытолкнул меч из ножен – «койгути-но кири». Техника тати-иай школы Катори Синто-рю: быстрая как ветер, агрессивная как огонь.
Бах! Взззз – два звука раздались одновременно. Ямамото нажал на спуск и одновременно активировал Сандевистан. Его моделью был «Цянь Ти» – «Искажение Реальности». В этот Сандевистан были вшиты передовые защитные протоколы, и при активации он издавал густое, мощное гудение.
Яркое пламя из дула в его глазах замедлилось. Высокое давление в стволе, вызванное малым шагом нарезов, мгновенно высвободилось, выталкивая тяжелую пулю навстречу Лу Жэню со скоростью, близкой к трем махам. Мощная отдача отозвалась болью в правой руке Ямамото, но он не остановился. Силой подавив подброс ствола, он нажал на спуск еще раз. И еще.
Только когда все три патрона в барабане были расстреляны, он отшвырнул револьвер. О перезарядке не могло быть и речи – в бою с таким противником у него не будет на это времени.
Три пули практически перекрыли путь Лу Жэню. Ямамото был уверен: как бы точно Лу Жэнь ни просчитывал траектории, увернуться от трех выстрелов, не сбавляя скорости, невозможно. Достаточно задержать его хотя бы на полсекунды – и у Ямамото появится шанс добраться до своего меча. А с мечом чаша весов склонится в его пользу.
Вспыхнул холодный, чистый свет клинка – Лу Жэнь полностью обнажил меч. «Цукияма Сатори». Шипы, электроприводные сухожилия, гидравлические суставы… только сейчас Ямамото смог различить типы некоторых имплантов на теле Лу Жэня. Он понял, что ошибался с самого начала. «Мальстрем» – фанатики модификаций? Этот парень куда больший псих, чем любой из них. Можно ли вообще назвать такое тело человеческим?
А следом Ямамото увидел то, от чего у него затряслись поджилки.
В отсветах выстрелов хамон на лезвии меча был неправдоподобно прекрасен. Лу Жэнь начал свое следующее движение – разрез. Его техника была эталонной, в точности как на иллюстрациях древних свитков Катори Синто-рю. Лезвие врезалось в летящую, вращающуюся пулю, оставляющую за собой огненный хвост. Одну, вторую, третью…
С пугающим изяществом Лу Жэнь разрубил летящие в него три пули пополам, обнажив рассеченные надвое взрыватели, микродетонаторы и заряд взрывчатки.
— Да вы шутите… — Сюрреалистичность картины заставила ярость застыть маской на лице Ямамото. Это же, мать его, тяжелые пули с начальной скоростью три маха! Это быстрее пуль некоторых снайперских винтовок. На такой скорости даже Святой Меча превратился бы в решето. Кто этот человек, черт возьми? И человек ли он вообще?
— Придется тебе умереть первым. — Лу Жэнь смотрел в сторону Ямамото. Остаточные изображения от включенного Сандевистана никак не мешали его наведению. Температура его голоса упала до абсолютного нуля, холод жажды убийства, казалось, мог обморозить кожу.
Центр тяжести Лу Жэня был опущен до предела, воздушная волна от бега взметнула его волосы. Он развернул клинок и нанес удар по Ямамото. «Тояма-но тати» из семи секретных техник – истинный смертельный прием Катори Синто-рю, предназначенный для рассекания тяжелой брони.
Ямамото уже отступил обратно в окно, но Лу Жэнь не изменил траектории своего размашистого удара. Против такого огромного и сильно модифицированного сумоиста уколы были неэффективны – даже пронзив его огромное сердце, ты не остановишь его, ведь второе сердце продолжит качать кровь. Лу Жэнь не собирался давать Ямамото шанса на отчаянное сопротивление. Он собирался разрубить эту оконную раму, эту бетонную стену мотеля и тело Ямамото заодно!
— Chapter 9 «True Serpent» Type 7 –
Обновлено: 03.02.2026