Тип-66 «Авенджер» обладал мощным двигателем; он мчался по широким улицам, сливаясь с ночной тьмой, подобно бешеному черному скакуну… по крайней мере, такой фантазией тешил себя Лу Жэнь, намертво застряв в пробке перед вечерним часом пик.
Самым большим сожалением в его жизни стало решение выехать сегодня вечером на машине. Теперь непрекращающийся гул клаксонов красной волной накрывал всю магистраль, а автомобили ползли вперед со скоростью, уступающей даже улиточной. В Найт-Сити никогда не было такого снегопада, и при планировании дорог проблему снежных заносов практически не учитывали. Шины утрамбовали снег в плотный ледяной наст, и каждые несколько сотен метров потерявшие управление машины вылетали из ряда, жалко сталкиваясь друг с другом и создавая новые заторы.
— Бар «Посмертие»… в подвале? Я думала, это будет местом попрестижнее.
Голос Рин нарушил гнетущую тишину. Она только что закончила поиск в обширной базе данных.
— Если быть точным, это подвал, который посещали Морган Блэкхенд, Спайдер Мерфи, Джонни Сильверхэнд и Ви.
Лу Жэнь опустил стекло и стряхнул пепел.
— Это место крутое, потому что люди, которые там пьют – крутые.
— Прямо как Иерусалим, – после минутного раздумья произнесла Рин.
— Иерусалим?
Лу Жэнь мало что знал об Иерусалиме, зато много знал об Иерусалиме из 3D-раздела.
— Развалины, где нет ничего, кроме песка, но поскольку Иисус, Авраам и Мухаммед устраивали там «сити-уок», теперь это святыня трех религий, – Рин сымитировала тон Лу Жэня.
— Ха-ха… — сухо хохотнул Лу Жэнь и привычным движением выщелкнул окурок в окно.
Вжих! Резина издала пронзительный визг, соприкасаясь со льдом. Тяжелый мотоцикл Кусанаги «Цзяо», безумно лавировавший в просветах между стоящими машинами, внезапно потерял управление. Проскользив несколько десятков метров по мокрой дороге, он врезался в дорожный столбик. Яркое лазурное граффити на корпусе мгновенно сжалось в комок краски.
«Эти мотоциклисты… В такой снег еще смеют так щемиться. Дома, небось, только вытяжка дышит», – мысленно выругался Лу Жэнь, ничуть не заботясь о том, что у него самого есть мотоцикл «Назаре» – настоящий гоночный байк, куда дороже серии «Кусанаги». Впрочем, у него дома действительно никого не было.
— Мастер, не похоже, что ты не умеешь ругаться, – тихо пробормотала Рин.
— Кажется, это кто-то из Тигриных Когтей.
Лу Жэнь нахмурился. Он увидел, как мотоциклист с трудом поднимается с земли, тряся пестрым ирокезом. Тот наклонился и огляделся по сторонам, словно искал что-то на земле. Байкер был одет в белую кожаную мотокуртку, на которой размашистыми, словно тушь, штрихами красовались три больших иероглифа «Тигр ловит источник» – тотем, который могли использовать только Тигриные Когти, обладающие особым статусом в районе Уотсон.
— Кажется, он идет к нам, – предупредила Рин.
Байкер встал перед спорткаром Лу Жэня, постучал костяшками пальцев по лобовому стеклу, а затем сунул все еще тлеющий окурок прямо к боковому окну, — сволочь... Это, блядь, ты кинул?
Стекло опустилось. Байкер таращил один красный, опухший глаз; он скрежетал зубами, обнажая желтовато-коричневый налет.
— Эм… извини, — неловко произнес Лу Жэнь. Его манеры действительно становились всё хуже.
Впрочем, в Найт-Сити нет людей с хорошими манерами, и его привычка разбрасывать окурки где попало считалась чуть ли не верхом джентльменства.
— Хо-хо, извини, да? — Усмехнулся байкер. Лу Жэнь почувствовал в выдыхаемом им воздухе жирный запах – похоже, перед поездкой тот накурился марихуаны, скорее всего, с примесью любимого Тигриными Когтями ЛСД.
Он развернулся, подошел к упавшему Кусанаги «Цзяо» и вытащил из искореженной рамы холодно блестящую супераллойную катану. Этот меч явно был излюбленной модели местных отморозков: зубья на лезвии позволяли удобно расчленять трупы после того, как дело сделано.
Байкер просунул острие в окно, приставил его к шее Лу Жэня и произнес безумным и наглым тоном:
— А ну, на колени, вылижи тут все начисто! Вылижешь как следует – отпущу.
— Эх… Я же извинился, вали отсюда, а? — Вздохнул Лу Жэнь с беспомощным видом.
Прежде чем байкер успел осознать смысл его слов, из-под полы одежды вынырнуло черное дуло пистолета.
Бах! Нажатие на спусковой крючок, оглушительный треск.
Мерцающая серебром пуля с сокрушительной мощью раздробила запястье байкера, сжимавшее меч; даже усиленные титановые суставы деформировались от удара. Пистолетный патрон с вольфрамовым сердечником и увеличенным пороховым зарядом – начальная скорость и убойная сила намного превосходили то, что можно купить в стрелковом клубе. Специально для целей с пуленепробиваемыми имплантами.
— Обязательно было доводить до такого неприятного… — От дула поднимался белый пороховой дым, а голос Лу Жэня звучал так холодно, словно он вел скучную светскую беседу.
— Э-э… — Супераллойная катана упала на землю. Байкер смотрел на кровавое месиво на запястье, которое еще кое-как держалось на лоскутах кожи; шок временно блокировал дикую боль.
Увидев, что байкер все еще опирается на его спорткар, Лу Жэнь слегка нахмурился и легонько толкнул его в грудь. Казалось бы, слабый толчок, но тело члена Тигриных Когтей взмыло в воздух и впечаталось в дверь соседнего седана.
— Мастер убил его? — Спросила Рин.
— Не насмерть, но достаточно, чтобы он заткнулся.
С этими словами Лу Жэнь высунулся из окна, направил ствол в небо и нажал на спуск!
Бах! Бах! Бах!
Еще три четких, звонких выстрела. На этот раз мертвая улица окончательно вскипела. «Конх-Улитка», что вяло плелась перед Лу Жэнем, словно получила укол адреналина: резко ускорившись, она снесла пассажирскую дверь стоявшего рядом спорткара Хаябуса «Сюаньюэ» и с ревом умчалась прочь.
Хаябуса «Сюаньюэ» стоит как двадцать базовых «Улиток», но кого это сейчас волнует? Теперь все машины на улице участвовали в гонке, звуки столкновений раздавались один за другим. Никто не хотел умереть от шальной пули в бандитской перестрелке и стать лишь цифрой в завтрашней лотерее мертвецов.
— В кинетическом оружии хорошо то, что оно чертовски громкое.
Глядя на постепенно пустеющую улицу, Лу Жэнь сунул пистолет обратно в кобуру у сиденья, переключил Тип-66 «Авенджер» в спортивный режим и окончательно высвободил подавленную мощь этого зверя.
Рин смотрела на профиль Лу Жэня, который уверенно вел машину на предельной скорости, с задумчивым выражением лица.
— О чем думаешь? — Лу Жэнь вырулил из хаоса на главной магистрали и повернул голову к Рин.
— Думаю о том, что Мастер иногда выглядит как два разных человека, — не стала скрывать Рин.
— Например? — Улыбнулся Лу Жэнь. Ему стало любопытно, какую житейскую мудрость может выдать этот ИИ с несколько примитивным кодом выражения эмоций.
— Мастер – «отаку», который сидит взаперти в комнате, и Мастер – «наемник», который ошивается на улицах, – между ними почти невозможно найти ничего общего, — тон Рин был деревянным.
— И какой же я как «отаку»? — Спросил Лу Жэнь просто так, ведь до бара «Посмертие» оставалось еще ехать и ехать.
— Одинокий.
Из автомобильного радио лился скорбный и мелодичный голос Лиззи Уиззи, но атмосфера в салоне стала какой-то тяжелой.
— Словно блуждающий призрак, оторванный от мира. Ты видишь поток людей на улице, но поток людей никогда не увидит тебя, — холодный голос Рин звучал как настоящий, сверкающий ледяным блеском нож; рука держащего его была тверда, разрезая плоть с равномерной скоростью. — Алкоголь кажется пресным, курение – скучным. Проще накрыться с головой одеялом, позволяя времени переезжать через тебя, и воображать, что ты не имеешь отношения к этому миру…
Рин не успела договорить – Лу Жэнь резко затормозил у обочины. Он молча открыл дверь и вышел из машины, но перед тем как захлопнуть дверцу, оглянулся на Рин сложным взглядом:
— Можешь поменьше меня анализировать?
Дверь захлопнулась с глухим стуком. Рин безмолвно сидела на пассажирском сиденье, опустив голову, и продолжила бормотать лишенным эмоций голосом:
— Но одиночество все равно как сорняк, безумно разрастается в сердце.
Лу Жэнь вошел в узкий темный подъезд, где его встретил влажный жар перегара. Лестничная клетка здесь страдала кожной болезнью: стены были сплошь оклеены рекламой, содержание которой сводилось к вызову проституток и качественным галлюциногенам. Кто-то снова вырубился на лестнице; местные алкаши были как фиксированные NPC при респауне – вечно пьющие, вечно в стельку пьяные.
— Ты пришел.
У тяжелой противопожарной двери дюжий вышибала слегка поклонился Лу Жэню, развернулся и толкнул створку.
— Бывай, — кивнул ему Лу Жэнь с тоном естественного превосходства.
Вышибала был из личной гвардии Роуг. Из всех посетителей «Посмертия», кроме самой Роуг, только Лу Жэнь осмеливался говорить с ним в таком тоне. Это была грозная репутация, выкованная Лу Жэнем в кровавом море: несколько сотен членов банды Вудуистов испарились за один день, а кровь, стекавшая в канализацию, окрасила водопроводную воду Пасифики в алый цвет… Новые истории о наемнике «L» уже давно гуляли по улицам.
Бар «Посмертие». Здесь собирались самые крутые наемники, эджраннеры и рокеры Найт-Сити. Большинство приходящих сюда не тратили слов попусту, они обсуждали только самые крупные дела. Заказчики, фиксеры и наемники спорили до брызг слюны, но руки, держащие бокалы, оставались твердыми, как скала.
— Ты пришел? Выглядишь довольным.
Говорила Клэр, бармен «Посмертия», трансгендер и бывший инженер «Милитеха».
— И каким же глазом ты увидела, что я доволен?
Лу Жэнь сел за барную стойку.
— Роуг все еще обсуждает дела. Выпьешь чего-нибудь пока? — Клэр взглянула на кабинку в глубине бара и подвинула меню к Лу Жэню.
— Джин, водка, пиратский ром, сухой вермут и кусочек лимонной цедры.
— Один «Ви». Ты наконец-то запомнил рецепт, — усмехнулась Клэр. Она начала смешивать коктейль привычными движениями, звон льда был чистым и приятным. — Выпить за три глотка, не забудь правило.
В бокале для мартини перед ним жидкость была прозрачной и ледяной. Лу Жэнь мог видеть в ней свое отражение – тень, такую же бледную и холодную, как этот напиток. Но в нем не было насыщенной крепости коктейля; его душа была тонкой, как лист бумаги. Кровавые слова на ней отбивали всякое желание дочитывать до конца, а стоило подуть ветру или пойти дождю – и она исчезала без следа. Никто не плакал и не смеялся ради него, и он не был добр к другим. Другие помнили лишь, скольких он убил вчера и скольких – сегодня. Он был темой для пьяных разговоров, но не чьим-то желанным образом.
Сильнейший наемник Найт-Сити… в конце концов, не кто иной, как просто наемник.
— L… — раздался невнятный голос за спиной.
Лу Жэнь резко развернулся и припечатал к барной стойке жирную ладонь, тянувшуюся к его плечу. Он применил болевой прием из бразильского джиу-джитсу, должен был раздаться хруст трущихся хрящей и вывиха. Но, вероятно, из-за того, что рука была слишком толстой и мягкой, а суставы скрыты под жиром, Лу Жэнь услышал лишь болезненный стон.
— А! Бля! Это я! L! Это, мать твою, я!
Говорил белый толстяк. Складки жира на его лице были еще толще, чем на руках, и покрыты потом; он напоминал хрюкающую свинью, научившуюся ходить прямо.
— Король Свиней? — Лу Жэнь взглянул на повязку на носу толстяка и усилил нажим.
Толстяк был Королем Свиней, тоже наемником из «Посмертия», который целыми днями орал, что он чистокровный американец с бело-голубой кровью, и не выпускал изо рта расистских словечек. Нос ему сломал Лу Жэнь в прошлый раз, когда тот назвал его «узкоглазым». Лу Жэнь не особо умел огрызаться словами, поэтому отвечал кулаками. Все знали, что сильнейший наемник Найт-Сити L никогда не болтает попусту. Все думали, что это из-за высокомерия L, и только сам L знал, что это потому, что он косноязычен.
— Я тебя, блядь, предупреждал, Король Свиней.
Но сегодняшний Лу Жэнь был другим. Его тон был свирепым, а поток грязных оскорблений лился, как из рога изобилия:
— Я говорил, чтобы я больше не видел твою жирную харю перед собой, иначе я перетоплю тебя на свиной жир.
— Ты хоть знаешь, насколько твоя рожа отвратительна, уебок? Ты выглядишь так, словно два опарыша трахаются в сортире, причем жестко, с кровной местью, иначе не могло родиться такое феноменально уродливое ебло.
Шумный бар мгновенно затих. Все смотрели в сторону Лу Жэня.
— Он что, обожрался какой-то дряни? Вудуисты ему электрошоком мозги вправили?
— По-моему, у него чакры открылись…
— Раньше из него и слова не вытянешь, разве нет?
А в поле зрения Лу Жэня прямо сейчас рядом с ним стояла Рин, поднося к его глазам бумажки с текстом одну за другой. Те ядовитые, изощренные метафоры Лу Жэня были лишь чтением по бумажке, слово в слово. Хоть лицо у нее вечно каменное, а голос ледяной, Рин действительно была идеальной служанкой. Стоило Лу Жэню обронить, что он не умеет ругаться, как она скрупулезно это запомнила. Она сказала, что научит Лу Жэня ругаться, и слово свое сдержала.
К тому же Рин была чертовски красива, как древний клинок – элегантная и острая, от нее невозможно было отвести взгляд.
— Бля, L, я ж не наезжать пришел! Можешь, нахер, не быть таким дерганым?
Король Свиней, чья рука вот-вот должна была сломаться, наконец нашел момент, чтобы вклиниться. Он заорал, и голос его поразительно напоминал визг свиньи на убое.
— Отпусти его.
Низкий хриплый голос раздался позади Лу Жэня. Когда он отпустил руку и развернулся, сверкающее белизной длинное лезвие уже уткнулось ему в кадык.
Король Свиней шлепнулся на пол. Он шумно пыхтел, в глазах страх перевешивал ненависть. Лу Жэнь не обратил на него внимания. Он смотрел на чернокожего мужчину, наставившего на него меч; взгляд его потяжелел.
Лезвие было всего в дюйме от шеи Лу Жэня, он даже ощущал исходящую от него остроту, способную рассечь волос. Чернокожий был атлетического сложения, мышцы на руке, держащей меч, вздулись узлами, он выглядел очень жилистым. Аккуратная стрижка под машинку, пара темно-красных глаз – на фоне эбеновой кожи это смотрелось весьма благородно.
В баре «Посмертие» раздался свист. Здесь собралась публика, которая любила зрелища: жизнь наемника такова, что только когда пролитая кровь льется так же щедро, как пролитый алкоголь, становится весело. Все они узнали этого чернокожего. Его позывной в «Посмертии» был «Ночной Клинок», он был лучшим бойцом Роуг. Ночной Клинок иногда брал и частные заказы, но все знали, что Роуг ценит его за навыки убийства и одиночного боя. Ночной Клинок и его длинный меч никогда не проигрывали в дуэли один на один.
Один – непобедимый лучший боец «Посмертия», другой – сильнейший наемник, только что вырезавший Вудуистов, от которого за версту разило смертью. Это, безусловно, будет отличное шоу, при условии, что у зрителей достаточно крепкие нервы.
— Это еще что за черный пес сбежал с плантации? — Слова вырвались у Лу Жэня сами собой, точно ударив по самому больному нерву противника.
— Работа на хлопковом поле… закончена?
Рин не забывала подсовывать бумажки перед глазами Лу Жэня, а тот машинально зачитывал написанное вслух.
— Chapter 5 Ancient Sword –
Обновлено: 03.02.2026