Небольшой стакан водки «Грей Гус» с колой – Лу Жэнь должен был спать как убитый. Но сон был беспокойным: ему казалось, что он погружается в спокойное теплое озеро, и толща воды давит на грудь. Лу Жэнь открыл глаза и сквозь пелену увидел чистое белое лицо совсем рядом.
— Ханна, ты… — активация киберглаза окончательно разбудила его. Лу Жэнь резко сел на кровати и обнаружил, что теплым и тесным озером были крепко обнимающие руки Ханны.
Ханна все так же лениво свернулась на кровати. Ее глаза были открыты и смотрели на Лу Жэня, но взгляд был спокойным, без единой эмоции.
— Как ты… ты… — Лу Жэнь хотел что-то сказать, но вдруг прочел во взгляде Ханны что-то скрытое и знакомое.
— …Рин? — Осторожно спросил Лу Жэнь.
— У нее установлен базовый имплант куклы, я немного им воспользовалась, — девушка оперлась на руку и села. То же самое тело, но в тусклом свете оно казалось сейчас каким-то заторможенным, словно марионетка. — Хоть я и могу временно управлять этим телом, ощущений все равно нет.
Голос был другим, но этот тон Лу Жэнь узнал бы из тысячи – равнодушный, спокойный, словно несущий божественное откровение. Теперь он был уверен, что Рин говорит с ним через тело Ханны. Похоже, Рин задействовала поведенческий имплант Ханны как куклы. Этот нейроимплант предназначался для удовлетворения самых разнообразных извращенных требований клиентов, кто бы мог подумать, что его можно использовать и так.
Лу Жэнь посмотрел на «Рин», затем на пустую коробку из-под якисобы на столе, потер гудящую голову и сел рядом с Рин.
— Ты очень хочешь якисобу?
— Нет, я просто хочу узнать, что такое «остро» на самом деле, — Рин протянула палец и коснулась своих губ.
— И как, узнала? — Лу Жэнь понизил голос, словно разговаривал с призраком.
— Не знаю, — Рин покачала головой. Она села, обняв колени, и мягко положила голову на плечо Лу Жэня. Она двигалась очень медленно, будто это тело было из тонкого фарфора и могло рассыпаться от неосторожности. Но на самом деле она просто контролировала силу. Рин могла управлять телом Ханны, но у нее не было осязания. Она не знала, где предел «боли», поэтому все делала медленно.
Плечо ощущало тепло сквозь ткань; некоторые движения касались щеки, щекоча, словно шёлк. Оба молчали. Лу Жэнь поднял голову и смотрел на экран телевизора с «The Legend of Zelda: Tears of the Kingdom». Это была любимая игра Ханны, Лу Жэнь помнил, как она раньше постоянно о ней говорила.
Статичная картинка игры не представляла интереса, но Лу Жэню не было скучно, он чувствовал лишь покой. Бессчетное количество раз он просыпался глубокой ночью или хмурым вечером с тяжелой головой, весь в поту, открывал глаза и видел тихую, пустую и слегка захламленную комнату. Это одиночество почти сводило его с ума, словно в мире остался только он один. На самом деле в его мире действительно остался только он один, неудивительно, что одиночество разрасталось, как сорняки на пустоши. Но сегодня он чувствовал себя хорошо. Ему было совсем не одиноко, он слышал мерное дыхание рядом.
— Мастер.
— М? — Отозвался Лу Жэнь.
— Скажи мне… — Рин встала, босиком подошла к Лу Жэню и протянула руки, двигаясь неуклюже. — Что такое объятие?
Целое тихое озеро вдруг обрушилось на него, грубо врезавшись в объятия. Только обнимаясь, Рин могла забыть обо всем; ей было плевать, раздавит ли она тебя или оставит синяк. Она просто продолжала усиливать хватку, словно, сжав достаточно сильно, она сможет понять, что такое объятие.
Неудивительно, что во сне было так тяжело дышать – оказывается, к нему прицепился проблемный призрак… Лу Жэнь криво усмехнулся. Он протянул руку и осторожно прижал ее к спине девушки. Рин могла не сдерживаться, но он не мог применить силу: его тело по сути было набором опасных имплантов, и если он нажмет, девушка действительно сломается в его руках.
Значит, вот в чем разница между объятием с иллюзией и с реальностью? Обнимая живого человека, нельзя быть безрассудным и думать только о себе, нельзя делать больно, нужно бояться поранить; нужно чувствовать ее сердцебиение и дать ей услышать свое.
Лу Жэнь закрыл глаза, перестав смотреть на забитый данными мир через киберглаз. Рин спросила, что такое объятие, и он должен был серьезно прочувствовать это.
Это объятие длилось, казалось, до конца света. Лишь когда ладонь стала влажной от пота на спине Рин, он разжал руки.
— Какое это чувство, Мастер? — Рин все еще держала голову на его плече и тихо спросила.
— Эм, ну… — когда пришло время отвечать, Лу Жэнь онемел. Он перерыл весь свой словарный запас, но так и не нашел слова, которое точно описало бы это чувство. Он хотел собрать множество прилагательных, пытаясь сложить ответ, но чем больше он складывал, тем более расплывчато выходило, и результат был прямо противоположен смыслу.
— Это чувство… не-одиночества, — выдавил Лу Жэнь спустя полминуты, сумев выдать лишь резюме уровня младшеклассника.
— Чувство не-одиночества? — Удивилась Рин; человеческие голосовые связки сделали ее холодный голос мягче.
— Да, это чувство, когда кто-то с тобой, кто-то всегда с тобой.
— Кто-то, кто всегда будет рядом. Куда бы ты ни пошел, она следует за тобой; ты оборачиваешься – она всегда за спиной. Хочешь ли ты уничтожить мир или спасти его – она стоит рядом. Ей не нужен мир, ей нужно быть с тобой. Она живет с тобой и умрет вместе с тобой.
Лу Жэнь говорил медленно и серьезно. Эти слова не требовали подбора красивых фраз – эти слова Рин когда-то говорила ему на ухо.
— Так вот оно какое, чувство не-одиночества… — Рин закрыла глаза. Накладывающийся силуэт вышел из тела Ханны и посмотрел в окно на редкий для Найт-Сити момент без неонового буйства.
Скоро рассвет. Неожиданно Ханна пробыла здесь так долго. Голова, прижатая к плечу, поднялась, и когда глаза снова открылись, сидящая рядом уже превратилась в ту худую и робкую Ханну.
— Мистер Лу? — Ханна в испуге вскочила из объятий Лу Жэня, сцепив руки перед собой, ее лицо залилось краской. — Я это… как я могла…
— Извини, — Лу Жэнь слегка кивнул, извиняясь за Рин.
— Это сделал мистер Лу? — Ханна закусила губу. Она вдруг опустила голову, не смея больше смотреть в глаза Лу Жэню, а одна ее рука потянулась к бретельке топа. — Тогда мистер Лу хочет?
— Не нужно, спасибо за предложение, — Лу Жэнь покачал головой, прерывая Ханну. Он встал и достал из холодильника молоко.
— Тогда… тогда я пойду, мистер Лу… — Ханна, словно уколовшись, убрала руку с бретельки. Она так и не осмелилась поднять голову и поспешила к двери.
— У тебя ведь есть мой номер? — Лу Жэнь окликнул Ханну, изобразив жест телефона у уха. — Если будут проблемы, звони.
Ханна остановилась. Она наконец подняла голову, повернулась к Лу Жэню и посмотрела на него влажным и серьезным взглядом.
— Спасибо, мистер Лу.
Сегодня на завтрак Лу Жэнь в кои-то веки не стал грызть энергетический батончик, а залил молоком овсянку. Перед тем как выбросить пакет из-под молока, Лу Жэнь специально посмотрел на состав: пектин, аспартам, аминокислоты, ароматизаторы – полный набор добавок, но трех слов «сырое коровье молоко» не найти.
— Рин, просканируй этот набор нанороботов, — Лу Жэнь подвинул шприц к Рин, а сам зачерпнул ложку овсянки.
Съев пару ложек, Лу Жэнь больше не мог; он бросил ложку обратно в миску и в изнеможении откинулся на спинку стула. Наверное, свиной корм на ферме ароматнее этой дряни; от такого завтрака каждое утро ощущение, что жизнь удалась.
— Обнаружен маркировочный серийный номер и изотопный маячок, — Рин быстро выдала результаты сканирования.
— Классика «Арасаки», как и ожидалось… — Лу Жэнь ничуть не удивился.
У сверхсекретных экспериментальных образцов мегакорпорации не могло не быть страховки. Как только эти наноремонтные роботы будут введены, маркировочный номер загрузится в биомониторинг реципиента. Стоит ему выйти в сеть – и спецназ «Арасаки» тут же определит его местоположение.
— Рин, ты можешь стереть серийный номер?
— С номером проблем нет, но изотопный агент… — Рин посмотрела на Лу Жэня.
— Изотопным маячком займусь я, — Лу Жэнь указал на коробку у двери.
Оборудование в коробке Лу Жэнь заказал вчера вечером по дороге домой, а доставили его даже раньше, чем он приехал. Логистика в Найт-Сити – полное дерьмо, но если заплатить, они хоть на Луну корабль отправят вовремя.
— Это компактный низкотемпературный изотопный обменник, оборудование «Найт Корп», изначально предназначенное для изотопного обмена в вольфрамовых материалах. Но за последние два года «Кан Тао» в Найт-Сити сильно развернулась, влияние «Найт Корп» урезали, заводы скупили, и старое оборудование списали. На черном рынке цена скупки низкая, так что мне повезло.
Лу Жэнь открыл дверь в мастерскую и начал собирать обменник. По сравнению с номером, который можно хакнуть, с изотопным маячком все сложнее: только термодесорбция или изотопный обмен. Радиус сигнала изотопов всего 500 метров, но Найт-Сити кишит агентами «Арасаки»; найти кого-то в радиусе 500 метров для них раз плюнуть. «Арасака» обожает добавлять изотопные маячки в инъекционные препараты; стабильные изотопы распределяются по всему телу, и человек становится ходячей вышкой связи, ежесекундно транслирующей свои координаты.
— Это не деактивирует нанороботов? — Рин присела на корточки рядом с Лу Жэнем, анализируя схемы.
— Остается надеяться на помощь бодхисаттвы.
Запустив предварительный прогрев обменника, Лу Жэнь откинулся на вращающемся стуле, опустошив разум. Он говорил легкомысленно, но в душе нервничал. Он слишком хотел жить, и эти наноремонтные роботы были его единственной соломинкой. Он не мог просто так умереть. Ему всего двадцать с небольшим, из которых пятнадцать лет он пролежал на операционном столе, а остальные годы прятался в Найт-Сити, боясь, что его утащат обратно в тот белый ад. Если он беззвучно умрет в кровати съемной квартиры, и его тело, из которого и горсти пепла не выйдет, унесут мусорщики, чтобы разобрать на запчасти… От одной мысли о такой смерти у Лу Жэня мурашки бежали по коже.
Он ни за что не умрет просто так. Он еще не завел бурный роман с сексуальной старшей сестрицей с загадочным взглядом, не завел друзей, чтобы пить в баре до упаду. Он еще не разнес «Арасаку» в щепки и не сжег пятнадцать лет мучительных воспоминаний дотла.
Под маской спокойствия в голове Лу Жэня неслись табуны мыслей. Он поднял голову и посмотрел на Рин; Рин склонила голову и смотрела на него. Они играли в гляделки, молча.
— Рин…
— М?
— Мы с тобой слишком мало разговариваем, да?
— Мастер может больше рассказывать о себе, — серьезно ответила Рин. В концепции вирусного ИИ «диалог» не был обязательным действием, лишь тратой вычислительных мощностей.
— У меня нет веселых историй, которыми стоило бы поделиться… — горько усмехнулся Лу Жэнь. Он действительно человек без истории; все его захватывающие сюжеты – лишь фантазии в голове, он еще не успел сделать их реальностью. Может быть, когда-нибудь он и сам станет чьей-то захватывающей историей, подумал Лу Жэнь.
— Тогда Мастер может рассказать грустные истории.
Кто разрабатывал этот ИИ? Она так болтает, жить надоело?
— Их, мать его, слишком много, еще на пятнадцать лет хватит, — дернулся уголок глаза Лу Жэня. После нейросиликонизации его психическое состояние было нестабильным; что-то часто застилало ему глаза – иногда галлюцинации о белом аде, иногда беспричинные эмоции.
Это была «маленькая хитрость», добавленная «Арасакой», чтобы превратить его в машину для убийства на поле боя: когда Курикара в ярости, он вызывает бушующее пламя, убивая все живое в поле зрения.
В одной партии с Лу Жэнем процедуру нейросиликонизации прошли шесть юношей и девушек. В день, когда зажили операционные швы, исследователи загнали шестерых в восьмиугольную клетку из органического стекла толщиной 20 см и заставили убивать друг друга, проверяя боевые инстинкты.
Смесь гипнотиков и галлюциногенов заполнила клетку; забившиеся по углам подростки постепенно налились кровью, тела охватил жар. Демоны – это всего лишь легенды, но люди всегда способны породить тварей в сто раз страшнее демонов, да еще и гордиться этим. Эффект эксперимента превзошел ожидания «Арасаки»: под действием препаратов робкие подростки превратились в марионеток инстинктов. Они начали искать противоположный пол для совокупления и бросаться с кулаками на свой. Тела после модификации обладали огромной силой; четверо парней сначала разорвали двух девушек на куски, а затем начали убивать друг друга, зубами и ногтями разрывая сухожилия и кости.
Лу Жэнь был единственным, кто вышел из клетки живым. Его левая рука, которую еще не успели заменить на имплант, висела на лоскуте кожи – это сделал один из парней, и Лу Жэнь ответил ему зубами: перегрыз горло.
Каждую деталь того дня Лу Жэнь помнил отчетливо; как бы он ни старался, забыть не мог. Он помнил ощущение зубов, прокусывающих плоть, звук ломающихся ребер, когда он вспорол кому-то живот грубой силой. Он даже помнил, что, убив остальных, все еще не был удовлетворен и продолжал уродовать трупы до неузнаваемости; кровь и куски плоти покрыли стеклянные стены клетки почти целиком.
Но лучше всего Лу Жэнь помнил слова исследователя по имени Дайсукэ Такахаси, который выводил его из клетки. Мужчина с сединой на висках с отвращением посмотрел на покрытого зловонной жижей Лу Жэня и холодно заметил:
— Какая же кучка омерзительных извращенцев.
Когда воспоминание дошло до этого момента, рука Лу Жэня, настраивавшая оборудование, вдруг неконтролируемо задрожала. Он до крови закусил губу, лицо исказилось, как у демона. Если бы его слезные железы не были удалены, он бы уже залился слезами. Когда-то он действительно думал, что во всем виноват он сам, что он извращенец, псих, дьявол. Дьявола нужно держать в аду, на свободе он лишь принесет беды.
Пока он случайно не открыл географический журнал, где в статье описывался древний китайский метод народности Мяо по созданию Гу – ядовитых паразитов. Мастера Гу сажали множество ядовитых тварей в наглухо закрытый кувшин, заставляя их охотиться и убивать друг друга. Последняя выжившая тварь и становилась Гу; она поглощала яд и ненависть остальных, становясь самой свирепой и ядовитой. Эту тварь сажали в следующий кувшин, и отбор повторялся снова и снова, пока не появлялся Король Гу. Мастер Гу использовал этого выползшего из горы трупов Короля для убийства; его яд сочетал свойства сотен и тысяч тварей, убивая мгновенно, и лекарства от него не существовало.
Тогда Лу Жэнь понял: он и есть Король Гу, выращенный корпорацией «Арасака». «Арасака» могла использовать его для убийств, а когда он потеряет ценность – без колебаний раздавить. Так называемые исследователи были лишь мастерами Гу в белых халатах; они жаждали его силы, но брезговали его безумием.
Прочитав статью, Лу Жэнь рассмеялся. Он почувствовал себя жалким: всего лишь насекомое в кувшине, которое еще и скорбит об убийстве других насекомых. Интересно, неуязвимы ли эти мастера Гу? Если Король Гу, которого они вырастили собственными руками, укусит их – лишатся ли они жизни?
Лу Жэнь ввёл наноремонтных роботов NR5 в изотопный обменник. Его лицо снова стало спокойным, рука, нажавшая кнопку запуска, была твёрда. На мгновение ему показалось, что из уголков его рта растут клыки, и с них капает тот самый яд, который требовали мастера Гу — убивающий мгновенно, от которого нет лекарства.
— Chapter 13 Okada Wakako –
Обновлено: 03.02.2026