Интуиция Шикаку кричала: «Беги!» Эта встреча — эти люди... Что бы это ни было, пахло работой. Большой работой.»
— Шикаку-сан, — кивнул ему Ибики. Остальные последовали его примеру.
Даже имея более высокий ранг, Шикаку всегда недолюбливал военные и чрезмерно формальные приветствия.
Он лениво прислонился к стене, внешне расслабленный, но внутренне предельно сосредоточенный.
С лёгким, почти незаметным изменением чакры он активировал древнюю технику клана Нара, ту, что была истинной, сокровенно охраняемой, известной лишь их крови.
Это дзюцу делило его разум на два независимых потока, позволяя обрабатывать информацию параллельно. Именно оно было источником легендарного интеллекта Нара, тщательно скрытая правда, которую мир принимал за врождённый дар.
Нарa были довольны тем, что остальные верили в этот миф, а их настоящая сила была в том, как хорошо они умели хранить эту тайну.
Пока одна половина разума отмечала каждую деталь вокруг, напряжённую стойку Асумы, беспокойное движение куная Анко, другая уже раскладывала ситуацию по полочкам, перебирая варианты и выстраивая стратегии.
Дверь в кабинет Хокаге тихо скрипнула, и появилась секретарь. Острый взгляд Шикаку тут же обратился к ней, впитывая каждую мелочь с той спокойной эффективностью, которой славился его клан.
У неё было такое лицо, что невольно вспоминались солнечный свет и маргаритки — ясное, невинное и скромное. Большие, как у лани, глаза в обрамлении мягких ресниц скользили по группе, а на губах играла лёгкая вежливая улыбка
Её миниатюрная фигура и хрупкое на вид телосложение выдавали в ней гражданскую, в лучшем случае чунина низкого ранга. Но натренированный взгляд Шикаку уловил несоответствия.
Мышцы бёдер, заметные даже под неброской юбкой формы, были слишком развиты для человека, чьи дни проходят только за бумагами.
Её пресс, который можно было разглядеть только из-за того, что туника была перетянута поясом, скорее указывал на интенсивные тренировки, чем на офисную работу.
Её осанка, стройная, подтянутая и идеально сбалансированная, говорила о готовности, которая приходит с годами работы в полевых условиях, а не за столом.
И мозолистые ладони…были еще одним красноречивым признаком. Это были не те следы, которые остаются от того, что вы держите в руках ручку или печатаете отчёты. Это были следы человека, который годами держал в руках оружие, участвовал в спаррингах и карабкался по отвесным стенам.
Внутренний голос Шикаку четко отметил: АНБУ. И никак иначе.
Ни один секретарь-чунин так себя не держит. Его губы едва заметно дрогнули в усмешке. Кто-то с менее острым глазом мог бы не заметить несоответствия вовсе. Вряд ли в деревне многие понимали, что «секретарь» Хокаге, скорее всего, опаснее половины всего корпуса джонинов.
— Шикаку-сама, — произнесла она тихо, но чётко, тем тоном, что не привлекает внимания, но заставляет слушать. — Хокаге примет вас сейчас.
Она отступила в сторону, её движения были плавными и выверенными, открывая им проход.
Группа вошла, не проронив ни слова, но Нара ощутил, как в тот миг, когда они переступили порог, изменилась сама атмосфера вокруг.
Остальные заметили это тоже, он видел это по тому, как привычная сутулость Какаши исчезла, а единственный видимый глаз прищурился. Как беспокойные движения Анко вдруг замерли, а и без того напряжённый Морино Ибики словно превратился в стальной стержень.
Хирузен Сарутоби сидел за своим столом, но это был не тот Хирузен, к которому они привыкли. Исчезло тёплое, почти дедовское выражение лица, исчез лукавый блеск в глазах, смягчавший его строгий облик.
Новый Хирузен откинулся на спинку кресла, почти лениво, словно не спал уже много дней и больше не пытался скрывать усталость. Но глаза… глаза горели той самой силой, которую Шикаку не видел много лет.
Не с атаки Кьюби… а может, ещё раньше, со времён, когда сам Хирузен гнался за Орочимару по тёмным лесам Конохи.
«Старик проснулся», - мрачно осознал Шикаку.
Инстинкты подсказывали, что нужно быть начеку. Сейчас перед ним был не добродушный, терпеливый лидер, балансирующий между политикой и дипломатией шиноби.
Перед ним сидел человек, некогда прозванный Богом Шиноби. И, судя по напряжению в комнате, остальные это тоже почувствовали.
Лёгким движением пальцев Хирузен отдал команду, и четверо АНБУ, стоявших на посту, исчезли вместе с командиром, с безошибочно узнаваемыми фиолетовыми волосами, которой была Югао Узуки.
Их исчезновение заставило Шикаку чуть сменить стойку, тревога внутри нарастала.
«Дело принимает серьёзный оборот». - АНБУ были самыми доверенными бойцами Хокаге, его личной гвардией.
Да что там, даже среди глав кланов это был плохо скрываемый секрет, что Дракон, нынешний командир АНБУ, старший сын Хирузена и отец Конохамару.
Если он убирает своих АНБУ, значит, то, что предстоит обсудить, предельно щекотливо.
Мысли Шикаку заработали быстрее. Что могло потребовать такой секретности? И почему мы? Почему он? Главы кланов, какими бы преданными они ни были, всегда имели собственные интересы.
Секретарь вышла последней, задержавшись у двери.
Ловким движением руки она активировала печати, встроенные в дерево, заперев помещение. Едва слышное, но ощутимое жужжание чакры наполнило комнату.
Теперь кабинет был полностью защищён от подслушивания. Всё, что будет сказано, останется в этих стенах.
Морино Ибики сидел выпрямившись до предела, лицо его было мрачным… и, кажется, встревоженным. Для главы Отдела допросов и пыток подобное было редкостью, но в его глазах мелькнуло нечто, отчего у Шикаку неприятно сжался живот.
Взгляд Хирузена медленно прошёлся по всем, задержавшись чуть дольше, чем нужно, на Анко.
Шикаку заметил это сразу, как и то, как под этим взглядом напряглись её плечи. Мелькнула мысль, что Хокаге может рассматривать её как женщину… но нет.
Старик никогда бы так не поступил. Это было нечто другое. Его взгляд был слишком изучающим, слишком целенаправленным. Сомнение? Подозрение? Мысли Шикаку метнулись к проклятой печати…
Хирузен был человеком, который доверял своим шиноби, даже ценой собственного покоя. Чтобы он так зафиксировался на чём-то… Это из-за Орочимару?
Тишина затянулась ровно настолько, чтобы начать давить.
Наконец Хирузен подался вперёд, двигаясь медленно, почти лениво, и когда он заговорил, голос его был низким, выверенным, но под спокойствием таился острый, как клинок, металл.
Шикаку теперь внимательно изучал Хокаге. И тогда он заметил.
Огонь в его глазах.
Хирузен был не так уж измотан, как казалось в начале. Это был не уставший лидер, реагирующий на кризис. Это был лидер, берущий всё под контроль, сжигающий прочь самодовольство и готовящийся перестроить деревню по своему замыслу.
Шикаку не видел такого пламени в его глазах… пожалуй, со времён Третьей войны шиноби.
«Может, старик и не так уж стар» -, мрачно подумал Нара. Боги не стареют.
— У нас проблема, — просто заявил Хирузен.
Руки Шикаку оставались расслабленными, но мысли уже работали на пределе.
Обновлено: 17.01.2026