— Командир джонинов, — начал Хокаге.
Голос его был ровным, а выражение лица безэмоциональным. Но именно выбор слов заставил кровь Ибики похолодеть.
Он не обратился к Шикаку по имени. А это никогда не сулило ничего хорошего.
— Джонин Сарутоби, Джонин Хатаке. Специальный джонин Митараши, специальный джонин Морино.
Титулы означали формальности. Формальности означали серьёзность. А серьёзность означала, что дело плохо.
Хирузен сложил пальцы под подбородком, взгляд его скользнул по лицам собравшихся. В итоге он снова повернулся к Нара.
— Шикаку. Протокол предписывает уведомить тебя, если происходит серьёзное нарушение безопасности. Так что теперь ты в курсе. Не то чтобы ты не догадался об этом пару секунд назад. У нас серьёзное нарушение безопасности S ранга.
Шикаку мгновенно выпрямился, вся его ленивая расслабленность исчезла, когда он впился в Хирузена острым взглядом.
Это был уже не тот беспечный стратег, которого все знали, это был Командир джонинов, полностью включившийся в работу, его разум уже просчитывал все возможные ходы. Ни опущенных плеч, ни полуприкрытых глаз.
Только бритвенно острая сосредоточенность.
Он нарушил тишину первым, его голос был сухой, но с оттенком задумчивости.
— Вот, чёрт.
— S ранг? — повторила Анко, и в её голосе прорезалось неподдельное потрясение. Улыбка исчезла. Два последних инцидента такого уровня были предательством её учителя и резнёй клана Учиха.
Классификация такого ранга не раздавалась просто так.
Ибики сжал кулаки, его ногти впились в ладони, когда ярость и стыд заколыхались внутри него. Нарушение безопасности такого уровня… Одна мысль об этом вызывала тошноту.
И он узнал о нём только сейчас. Не сообщил об этом Хокаге, как должен был, а Хокаге сообщил ему. Это значило, что Ибики, офицер разведки Конохи, упустил это из виду.
В деревне что-то произошло. Что-то серьёзное. Кто-то проник в Коноху? Скомпрометировал её? Предал? И он этого не заметил? Его челюсти сжались, а кровь застыла в жилах.
Стыд боролся с яростью. Как? Как они проскользнули мимо него? Он стал беспечным? Слабым? Нет. Сосредоточься. Анализируй. Думай.
Во-первых, тот «протокол», о котором говорил Хирузен, был чепухой. Все в комнате знали, что они живут при военной диктатуре, где слово Хокаге обладает силой абсолютной власти.
Речь шла не о правилах и не о процедурах. Так зачем он вызвал Шикаку? Что, если... что, если предатели среди людей самого Шикаку? Ибики слегка напрягся от этой мысли.
Могли ли внедрившиеся оказаться среди джонинов, подчинённых главе Нара? Или, что ещё хуже, скрываться среди них самих? Нет, невозможно. Они были до мозга костей прагматиками.
Выживание и процветание их клана напрямую зависели от стабильности Конохи, и Шикаку был мастером в том, чтобы внушить это своим людям. Предательство противоречило всему, за что боролся клан.
Если бы Нара действительно предали деревню, это не случилось бы без ведома Шикаку, нет, это произошло бы по его приказу. Они здесь, чтобы разобраться с главой клана?
Маловероятно.
Хокаге не стал бы отсылать своих АНБУ ради этого, да и это было одно из худших мест во всей деревне, чтобы нападать на человека, который имел привычку дремать на траве в глуши (пусть он и казался беззащитным во сне, в его тени всегда находился Теневой Клон, тихо наблюдавший за округой).
Но что сможет сделать один Теневой Клон, если три отряда АНБУ решат убить спящего человека?
— Хлопотно... Но спасибо, что держите меня в курсе, — произнес Шикаку.
Слова повисли в воздухе, но именно их подтекст поразил Ибики. Информирование Нара было не просто стратегическим решением Хокаге, это был тщательно рассчитанный политический ход Хирузена.
У Хокаге под рукой были АНБУ, и отсутствие немедленного хаоса, вроде Кьюби, бушующего по деревне, означало, что этот прорыв имел куда более скрытный характер.
Очевидно, Сарутоби лично выбрал Ибики, Асуму, Какаши и Анко как доверенных оперативников для решения проблемы.
Однако Шикаку был не просто командиром джонинов при Хирузене. Он был его доверенным союзником. И что ещё важнее — главой клана.
А в Конохе Клановая Политика была игрой столь же древней и глубоко укоренённой, как и сама деревня, игрой, порой более жестокой, чем сам Ибики.
Все знали, что верность Шикаку Конохе непоколебима, он без колебаний отдал бы жизнь за деревню. Но это не отменяло реалий того, как действовали кланы.
Получив ранние сведения о ситуации, Шикаку мог подготовить свой клан так, чтобы не только пережить последствия надвигающегося кризиса (если таковой действительно будет, и Хирузен не сможет его предотвратить), но и выйти из него сильнее.
Если грядут перемены, возможно, даже чистка, и Шикаку первым из глав кланов узнает об этом, это даёт ему решающее преимущество.
Он сможет отозвать своих людей с миссий, расположить их там, где это принесёт наибольшую пользу, укрепить оборону владений клана и предупредить союзников, чтобы они приготовились.
Хирузен перевёл взгляд на Митараши, выражение его лица оставалось твёрдым, но в нём читался острый отблеск хитрости.
— Анко, у тебя особое задание. Возьми с десяток приговорённых к смерти предателей и шпионов, тех, кого обычно используют для медицинской подготовки и экспериментов, и переведи их в мои личные камеры в подземной лаборатории под этой башней, — он протянул ей подписанный приказ.
Брови Анко слегка сошлись, но она кивнула, принимая документ.
— Поняла, — отрапортовала Митараши, и в её голосе прозвучала лёгкая нотка любопытства. Но спрашивать она ничего не посмела.
Губы Хокаге изогнулись в звериной улыбке, что ошеломило даже Ибики. Это было редкое выражение для Хирузена, и оно говорило о многом, о серьёзности того, что грядёт.
— Ах да, Анко, — произнёс он тихо. — Через несколько дней тебя ждёт небольшой приятный сюрприз.
Её глаза прищурились, и в них мелькнуло подозрение.
— Какой ещё сюрприз?
Хирузен мельком взглянул на Шикаку, едва заметный жест, чтобы глава клана Нара понял: он станет свидетелем чего-то важного. Затем Хокаге заговорил спокойным, но многозначительным тоном.
— Кто-то саботирует работу Академию. Как только ты доставишь заключённых, то отправишься на четырёх–пятидневную миссию по проникновению. Цель — инструктор Академии, чунин по имени Мизуки.
Он сознательно подрывал успехи своего класса, в том числе класса, в котором учатся наследники кланов, такие как сын Шикаку, последний Учиха и Наруто.
Реакция Нара была моментальной и нехарактерно оживлённой.
— Что? — Шикамару не раз жаловался на уровень одноклассников, но всегда оставался внизу списка, несмотря на свой гений. Шикаку полагал, что тот просто скучает и преувеличивает, что для Нара было привычно.
Значит, кто-то саботировал будущее Конохи, целое поколение наследников кланов, и Шикаку об этом не знал? И Ибики тоже?
Лицо Хирузена стало мрачным.
— Я также полагаю, действия Мизуки часть более масштабного плана, хотя его масштабы пока неясны.. Поэтому, Шикаку, я предлагаю направить нескольких твоих людей проверить текущую учебную программу.
Неофициально. Они могут использовать Хенге, чтобы маскироваться под студентов на всех пяти площадках Академии. Мне нужен рапорт через три дня с оценкой степени саботажа.
А ты, Анко, по окончании задания займёшься Мизуки лично. Стоит также заметить, он тайно служит Орочимару уже много лет, и я только что об этом узнал.
Обновлено: 17.01.2026