Глава 16 — Глава 16. Он что, дурак?

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Сегодня Чу Чэнь вел себя так, будто белены объелся. Будучи человеком с самым низким положением в семье Сун, он посмел во всеуслышание заявить: «Вы просто слепы». По какому праву? — Ты... — палец Линь Синьпина мелко дрожал, указывая на Чу Чэня. Он хотел возразить, но никто не мог отрицать очевидного: именно слова Чу Чэня только что спасли Сун Цю. — Хватит оправданий! То, что ты не можешь объяснить, как узнал об иглах, лишь подтверждает, что ты замешан. Опять пытаешься выкрутиться своей нелепой логикой, — взвизгнула Сун Цин. — Жаль, даос Цинфэн уже ушел. Будь он здесь, он бы в два счета рассчитал, сколько бед привалило семье Сун с твоим появлением. — Всем замолчать, — отрезал Сун Сеян, и в комнате мгновенно стало тихо. Глава семьи долго и пристально смотрел на Чу Чэня, после чего перевел ледяной взгляд на стоявшего на коленях Сун Жухая. — Ты сегодня меня разочаровал. Глубоко разочаровал, — в голосе Сун Сеяна кипел с трудом сдерживаемый гнев. Сначала в отеле «Императорский чертог», где Жухай должен был проследить за отъездом Чу Чэня, а тот в итоге избил наследника корпорации «Жун Ши». А теперь, когда он собирался наказать сына, в плети, принесенной дворецким, оказались спрятаны иглы. Лицо Сун Жухая было белее мела. — Даю тебе один день. Выясни, кто входил в мой кабинет, — прорычал Сун Сеян. — Я всё разузнаю, клянусь! — Сун Жухай поспешно вскочил и почти выбежал из комнаты. Его рубашка на спине была насквозь мокрой — если бы с Сун Цю что-то случилось, он бы не сносил головы. Сун Сеян обвел взглядом присутствующих: — Синьпин, Чжоу Цзянь, время позднее, вам пора по домам. Из зятьев, живущих в доме, оставался только Чу Чэнь. Линь Синьпин и Чжоу Цзянь невольно еще раз посмотрели на него — в них всё еще кипела невыплеснутая злоба, но, раз глава семьи велел уходить, они не посмели перечить и покинули поместье. Сун Сеян, нахмурившись, уставился на Чу Чэня: — И всё-таки, как ты обнаружил иглы в плети? Чу Чэнь на мгновение задумался и с серьезным видом ответил: — Мужская интуиция. У Сун Сеяна и его сына промелькнула одна и та же мысль: "Чу Чэнь сегодня определенно не в себе". — Идите отдыхать, — махнул рукой глава семьи. За последние пять лет он впервые заговорил с Чу Чэнем так спокойно. Как ни крути, тот только что спас его сына. — Папа, мама, сестра, я пошел, — Сун Цю испарился в мгновение ока. — Пойдем, — Сун Янь потянула мужа за руку. Сделав пару шагов, Чу Чэнь обернулся: — Эти иглы стоит отдать на анализ. Вдруг они отравлены? Зрачки Сун Сеяна резко сузились. "Яд!" Если это правда, то кто-то всерьез вознамерился убить его наследника. Какая же ненависть должна двигать человеком, чтобы пойти на такое? Глядя на удаляющуюся спину Чу Чэня, Сун Сеян почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Если бы не этот идиот, он мог бы собственными руками убить своего единственного сына. — Сеян, что нам теперь делать? — спросила Су Сянь. У неё голова шла кругом от событий этого вечера. — Дело об иглах я поручу Жухаю, — Сун Сеян глубоко вздохнул. — Завтра с утра я подготовлю ценные дары и лично навещу семьи Е и Жун. Надеюсь, мне удастся сгладить углы. В конце концов, завтра вечером Чу Чэнь официально перестанет быть членом нашей семьи. — Верно. Корень всех бед сегодня — Чу Чэнь, — кивнула Су Сянь, нахмурившись. — Жаль только, что Янь-Янь такая упрямая. Если бы она согласилась на ухаживания Е Шаохуана, все проблемы семьи Сун решились бы сами собой. — Завтра Е Шаохуан придет навестить старика. Пусть Янь-Янь будет рядом и составит ему компанию, — распорядился Сун Сеян. — Семья Е сейчас на пике могущества. Если Янь-Янь выйдет за него, это будет великая честь для нас. — Согласна. Я сейчас же пойду поговорю с ней, — Су Сянь, не теряя времени, направилась к выходу. В гостиной остался один Сун Сеян. Он сел и прикрыл глаза, погрузившись в раздумья. Сегодняшний вечер превратился в хаос. И в центре этого хаоса постоянно всплывала одна фигура. Чу Чэнь. Пять лет он был для всех безупречным дураком. Но сегодня он вел себя скорее как безумец. И всё же именно он заметил иглы. Сун Сеян не мог найти этому логического объяснения. Он хмурился, чувствуя, что какая-то важная деталь ускользает от него. — Их возвращение не могло быть таким гладким, — внезапно пробормотал он и решительно направился к комнате сына. Он должен был знать правду. Бам-бам-бам! Сун Цю только успел зайти к себе, как в дверь настойчиво постучали. — Папа? Ты чего? — удивился он, открывая дверь. — Рассказывай всё. Как вы доехали, что произошло по дороге — каждое слово, ничего не упуская, — Сун Сеян сверлил сына суровым взглядом. — Сяо Цю, от этого зависит судьба всей семьи Сун. Я знаю, ты любишь сестру, но сейчас ты не имеешь права ничего скрывать. Под тяжелым взглядом отца Сун Цю почувствовал себя крайне неуютно. Помолчав, он осторожно спросил: — Папа, а у тебя... с давлением всё в порядке? Лицо Сун Сеяна потемнело. Видя, что отец вот-вот снова потянется за плетью (пусть даже и без игл), Сун Цю затараторил: — Нас действительно зажали люди из боксерского зала «Слава». Сестра сказала правду: Чу Чэнь как-то умудрился от них оторваться и вернулся к машине. Сун Сеян нахмурился: — И это всё? — Потом... мы встретили Е Шаохуана и Жун Дуна, — Сун Цю сглотнул. — Е Шаохуан начал угрожать сестре. Сказал, что она должна пересесть в его машину и уехать с ним, только тогда контракт между нашими семьями останется в силе. В глазах Сун Цю промелькнуло сложное чувство. — И в этот момент... вмешался Чу Чэнь. Он пересказал отцу всё, что произошло дальше. Глаза Сун Сеяна расширялись с каждым словом, пока его рот не открылся так широко, будто он собирался проглотить целое гусиное яйцо. Он был в шоке. Потрясен до глубины души. Он не мог поверить, что Чу Чэнь в одиночку надел мусорный бак на голову Е Шаохуану и Жун Дуну и избил их до полусмерти. Сун Сеяну казалось, что его сердце вот-вот остановится. Ему не хватало воздуха. Чу Чэнь... избил Е Шаохуана! О таком страшно было даже подумать, а этот парень просто взял и сделал. — Он что... совсем дурак?! — когда к Сун Сеяну вернулся дар речи, он сорвался на безумный крик. Он прекрасно понимал: этим поступком Чу Чэнь не просто оскорбил семью Е — он сжег все мосты. Пути назад не было. Никакие дары, даже самые драгоценные, завтра не помогут замять этот конфликт. Когда Сун Сеян немного пришел в себя, а Сун Цю перевел дух, сын осторожно заметил: — Он... и правда дурак. Все же это знают. Сун Сеяну показалось, что у него потемнело в глазах. Если бы Чу Чэнь стоял сейчас перед ним, он бы, не задумываясь, отстегал его той самой плетью с иглами. — Он погубил семью Сун. Погубил! — Сун Сеян весь дрожал от ярости. Избить Е Шаохуана! В Чаньчэне о таком никто бы и помыслить не смел. Сун Сеян до глубины души пожалел о своей медлительности: "Мастер Чжан был прав как никогда — семья Сун могла пользоваться удачей Чу Чэня только пять лет". Сун Цю замялся, но всё же решился добавить: — На самом деле... Чу Чэнь сделал это, чтобы защитить сестру. — Чушь собачья! — Сун Сеян, забыв о достоинстве главы семьи, сорвался на крик. — Янь-Янь должна была просто сесть в машину к Е Шаохуану! Чу Чэнь сегодня окончательно лишился рассудка. Как он смеет воображать, что достоин Янь-Янь? Он же просто идиот!