Глава 7 — Глава 7: Давно не виделись, Чха Ындон

— …Пак Понгон? — Да. Пак Понгон. Последовал бесстыдный ответ Ындон. Докхён странным взглядом скользнул по её лицу, словно лаская его, и продолжил: — Ну что ж, госпожа Пак Понгон. Это вы приготовили? Ындон перевела взгляд на тарелку, стоявшую на тумбочке, куда указывал Докхён. Там лежали ещё тёплые блинчики с грибами шиитаке — фирменное блюдо Чха Ындон. Она с нарочито невозмутимым видом снова посмотрела на Докхёна. — Да, я. А в чём проблема? — Не то чтобы проблема… просто вкус, оставшийся на языке, до неприятного знаком. — В-вот как? Взгляд Докхёна вонзился в лицо занервничавшей Ындон. — Мы раньше нигде не встречались? — …Ну, не знаю. По-моему, мы видимся впервые. — Впервые? На мгновение уголок губ Докхёна, переспросившего «Впервые?», насмешливо приподнялся. — Спрошу ещё раз. Это действительно приготовили вы? — Разумеется, я… В этот момент Докхён, словно больше не в силах это слушать, вплотную подошёл к ней. Вздрогнув, Ындон изо всех сил старалась выдержать его пронзительный взгляд. Прошло несколько секунд. Повисла удушающая тишина. — Послушай внимательно. Я терпеть не могу ложь. — Какая ложь? Я же говорю, это п-правда я приготовила. Ындон пятилась от медленно наступающего на неё Докхёна, пока не оказалась зажатой в углу. Докхён окинул её взглядом сверху вниз, словно собирался съесть заживо. — Значит, видимся впервые? Он упёрся рукой в стену прямо над её головой и заговорил ледяным тоном, который не шёл ни в какое сравнение с прежним: — Если хотела меня обмануть, нужно было хотя бы лицо сделать подобающее. — О ч-чём вы… — Давно не виделись, Чха Ындон. Чха Ындон. Имя, сорвавшееся с губ Докхёна, было вовсе не нелепым «Пак Понгон», а… Да, это было её настоящее имя. Ындон широко раскрытыми глазами смотрела на лицо Докхёна, который был так близко, что они делили одно дыхание на двоих. — Знаешь, как долго я тебя искал? Эту фразу, которая в другой ситуации могла бы прозвучать сладко, Докхён произнёс самым зловещим тоном на свете. Ындон резко вскинула глаза, на веках которых сияли соблазнительные тени. — А ты проницательнее, чем я думала, Чи Докхён. Как ты понял, что это я? Что ж, раз уж её разоблачили, чего теперь бояться? Ындон гордо вскинула подбородок, и в то же мгновение Докхён резко протянул к ней руку. Испугавшись, она невольно зажмурилась. — … Докхён посмотрел на съежившуюся Ындон и поднёс тонкие пальцы к её веку. А затем аккуратно отлепил наполовину отклеившуюся накладную ресницу. — …А выглядишь всё так же жалко. О нет. Когда это она успела отклеиться? Ындон с тоской посмотрела на свою ресницу одиннадцатого номера, прилипшую к кончикам его пальцев. Нет, не паникуй, Чха Ындон. Ты больше не тот «чмошник», что был три месяца назад. Ты превратилась из гадкого жирного утёнка в прекрасного лебедя с идеальной фигурой. Нечего тебе идти на поводу у Чи Докхёна. — Что вы сейчас сказали? Жалко? Я? Чха Ындон? — Ындон выдала неестественный, театральный смешок прямо в лицо Докхёну. — Ну же, скажите. В каком месте я выгляжу жалко? Обоснуйте это по всем правилам логики, чтобы пятьдесят миллионов граждан Кореи могли с вами согласиться! Глядя на то, как она пускается в мелочные препирательства, Докхён поморщился. — Вот именно поэтому ты и выглядишь жалко. — Что?! Чёрт. Что это за вялая реакция? Почему он не шокирован тем, как я изменилась? Месть, о которой я мечтала, должна была выглядеть иначе! В голове растерянной Ындон зароились тысячи мыслей. Тем временем Докхён, окинув её холодным взглядом с ног до головы, заговорил: — Изменилась ты или нет… и даже то, что ты стала… абсурдно красивой — сейчас меня это не волнует. Важно лишь то, что ты снова пришла на собеседование, и я соизволю тебя нанять. — Что? Соизволишь? Со-из-во-лишь?! В глазах Ындон вспыхнуло пламя ярости. — Чи Докхён. Не заблуждайся. Я больше не та прежняя Чха Ындон. Так что если я тебе нужна, начни с исправления своего тона. Понимаешь, о чём я? Теперь в наших отношениях сторона «А» — это я, а ты — сторона «Б». — Сторона «Б»? Лицо Докхёна мгновенно окаменело. Ындон отчеканила каждое слово, делая на них акцент: — Как я погляжу, ты так и не нашёл себе личного повара, который терпел бы твои капризы. Если вдруг надумаешь усмирить свою непомерную гордость и поработать со мной — звони. На досуге я со-из-во-лю тебя выслушать. Докхён сверлил её взглядом, словно готов был придушить за эту откровенную насмешку. Не обращая на него внимания, Ындон развернулась и пошла к двери, стараясь выглядеть максимально эффектно. — … Докхён молча смотрел на её тонкую шею. Он был в такой ярости, что голова начинала гудеть. Но… если он упустит эту женщину сейчас, то может снова потерять три месяца, а то и больше времени впустую. Как только эта мысль промелькнула у него в голове, Докхён схватил Ындон за руку, которой она уже взялась за ручку двери. — Что такое? Чи Докхён, это на тебя не похоже. Что ты делаешь? — …Чха Ындон. Если уйдёшь сейчас — пожалеешь. Я мстителен больше, чем ты думаешь. — Вот и славно. Я тоже та ещё злопамятная штучка. Резко вырвав руку, Ындон повернула ручку и вышла. Вскоре в ушах Докхёна отозвался удаляющийся стук её каблуков. — Ха. Оставшись один, он издал сухой смешок и потер переносицу. Он сам был поражён. Подумать только, Чха Ындон предстала перед ним в таком преображённом виде. Но ещё больше его поражало то… как он смог узнать её с первого взгляда? — Да кто ты такая, Чха Ындон… Почему ты раз за разом задеваешь мои чувства и мою гордость? Докхён яростным взглядом уставился на блинчики с грибами шиитаке на тумбочке. В следующий миг из его комнаты донёсся грохот — тридцать четвёртая по счёту тарелка разлетелась вдребезги. — Миджа, я вернула одежду. Вилла Хэнъун, квартира 201. Миджа, забрав у Ындон платье, принялась сканировать его состояние взглядом хищника. — Пятен от кимчи или чего-то такого нет? — Нет… Услышав вялый ответ, Миджа оторвалась от платья и спросила: — В чём дело? Ты же собиралась как следует проучить этого Чи Докхёна. Провалилась? — Да нет, мне удалось его разозлить… Но вот что странно: он совершенно не смутился, увидев меня обновлённую. Вспоминая равнодушную реакцию Докхёна, Ындон уставилась в ростовое зеркало в углу комнаты. Её силуэт в отражении по-прежнему был стройным и прекрасным. Точно таким же, как три дня назад, когда она под крики других полнушек покидала лагерь для похудения. — Я же точно изменилась… почему тогда Чи Докхён остался прежним? Его взгляд, его отношение — всё такое же холодное. Ындон вздохнула и понурила голову. В этот момент послышалось цоканье языком Миджи. — Послушай. В этом мире есть горы, которые тебе не покорить, как бы ты ни похорошела. Если обычные красавчики с улицы — это уровень гор Добонсан или Чхильгапсан, то твой Чи Докхён — это Эверест высотой 8848 метров. У него вокруг наверняка полно длинноногих девиц, с чего бы ему вестись на тебя? — …Чего-чего? Заметив, как помрачнела Ындон, Миджа поняла, что сболтнула лишнего. — Н-но по сравнению с прошлым ты, Чха Ындон, реально стала человеком! Когда я увидела тебя три дня назад, я на секунду подумала, что передо мной Чон Джихён, ну, разве что на два процента не дотягиваешь! «Подделка под Чон Джихён, которой не хватает двух процентов…» Это ты сейчас так утешаешь, коза? Ындон покосилась на Миджу и тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Ладно. Сейчас не время думать о Чи Докхёне. Нужно сосредоточиться на следующем плане. — Следующий план? На губах Ындон заиграла зловещая улыбка. — Есть один тип… Пак Хёну. Он мой следующий пункт. — Ну, помнишь Чха Ындон, которая платила за мои компьютерные игры? Она вдруг захотела встретиться. Типа вернуть цифровую камеру, которую когда-то у меня брала. Место у окна в кафе. Хёну, высокомерно закинув ногу на ногу, громко болтал по телефону с лучшим другом. — Эта девка предсказуема до тошноты. Использует камеру как предлог, чтобы снова со мной замутить. Просто встречусь с ней, поем за её счёт. Слышь, как думаешь, она поведётся, если я предложу пойти в «VIPS»? Упиваясь самолюбованием, он поправлял причёску, глядя в отражение в окне… и в этот момент. За стеклом показались стройные женские ножки. Хёну инстинктивно проследил взглядом вверх и вскоре встретился глазами с прекрасной Ындон. «Вау…» Он издал восхищённый возглас, не узнав Ындон, которая лучезарно ему улыбалась… Прошло около десяти минут. — Ты… Ты правда Чха Ындон? Та самая, которую я знал? Хёну, не веря своим глазам, наконец смог выдавить из себя слова. — Что с тобой случилось за то время, пока мы не виделись? Ты сделала пластику? — Пластику? Ну, говорят же, что лучшая пластика — это диета. — Диета? Та самая Чха Ындон, фанатка ветчины, которая только и делала, что ела да валялась, села на диету? Хёну поражённо качал головой, глядя на её постройневшее лицо. В это время официант поставил на стол два куска торта. — Е-ешь. Ты же любишь сладкое. — Оу, спасибо. Глядя на то, как Хёну заботливо разрезает торт на удобные кусочки, Ындон усмехнулась про себя. С каких это пор он стал таким галантным? — Ну что, как там у вас с Им Соджин? — А? От внезапного вопроса Хёну вздрогнул и замялся. — Ну… она ещё маленькая, постоянно ноет. В ней нет той серьёзности, что была в тебе. Хм. Ындон со смешком отправила кусочек торта в рот, а Хёну смотрел на неё как заворожённый. Надо же. Она теперь даже ест красиво. — О! Выпей кофе. Он слишком резким движением пододвинул к ней чашку американо. В ту же секунду чашка покачнулась, и кофе выплеснулся Ындон прямо на юбку. — Ой, прости! Прежде чем она успела что-то сказать, Хёну тут же засыпал её извинениями. Ындон, испытывая странное удовлетворение от того, как он перед ней заискивает, поднялась. — Я отойду в туалет на минуту. — Да, конечно. Глядя вслед уходящей Ындон, которая слегка придерживала намокшую юбку, Хёну пробормотал себе под нос: — Обалдеть… Что же она со своим лицом сделала, раз так похорошела? «Каток-ва-шён! Каток-ва-шён!» В этот момент на телефон Ындон, оставленный на столе, одно за другим посыпались сообщения. Хёну нахмурился, раздражённый постоянными звуковыми уведомлениями. — И кто это ей постоянно строчит? Неужели с каким-то мужиком общается? Оглядевшись по сторонам, он быстро схватил телефон Ындон и прочитал сообщения на экране. «Эй. Ты встретилась с этим придурком Хёну? Ну как? Он сразу выпал в осадок, увидев тебя? Давай, умой его как следует. Файтинг!» …Что? Придурком? Умыть меня? Читая сообщение от Миджи, Хёну резко изменился в лице. О чём это они? — Чха Ындон… Ты совсем страх потеряла, раз немного похудела? Стук! Хёну с силой опустил телефон на стол и прикусил губу. Совсем с ума сошёл. На мгновение залюбовался этой прирождённой жиртреской. — Заждался? Увидев Ындон, которая с невозмутимым видом возвращалась на место, Хёну почувствовал, как его гордость дала трещину. Убить её или как? — Слышь, Чха Ындон. В конце концов, раздосадованный Хёну выпалил мелочную гадость: — Мне тут вдруг стало интересно: как ты сбросила столько жира? Липосакцию сделала? Или жрала и блевала? — Что? С чего вдруг… — Ну, по телику показывали: такие, как ты, чтобы быстро похудеть, сначала устраивают компульсивное переедание, а потом всё в унитаз спускают. Не так ли? Опешив от такой внезапной атаки, Ындон ответила: — Пак Хёну. Что на тебя нашло? Я изменилась, и ты теперь всеми силами пытаешься меня принизить? — Пфф. Да нет, мне просто любопытно: ради кого ты так рвала жилы, чтобы похудеть? Ындон долго молчала, глядя на его откровенную ухмылку, а затем заговорила: — Есть один человек. Тот, ради кого стоило стать красивой. — И кто это? — Что? — Кто этот парень? Завела себе нового хахаля? — А я обязана тебе об этом говорить? — Ха. Не хочешь — не говори. Но ты хоть знаешь, что у тебя всё на лице написано, когда ты врешь? Ындон почувствовала, как лицо вспыхнуло от унижения. — Пак Хёну. Мне плевать, веришь ты или нет. Но у меня правда есть мужчина. — Да ну? И что за тип? Глядя на ухмыляющегося Хёну, Ындон решилась на дерзкую ложь. — Ну… Рост где-то 187. Владелец ресторана. Прозвище — парень на Феррари из Тогок-дона. В отличие от тебя, на нём любая одежда сидит идеально, поэтому он предпочитает стиль от Тома Форда или Дольче. Можно сказать, идеальный мужчина, предел мечтаний любой женщины. Хёну фыркнул, выслушав эту тираду, произнесённую на одном дыхании. — Что ж, покажи мне этого крутого парня послезавтра? Я как раз буду с Соджин. — С Соджин?.. Где? — Как где? Послезавтра же встреча выпускников вашего университета. Соджин сказала. Тебя что, не позвали? — Конечно, позвали! Вздрогнув, Ындон тут же сменила выражение лица и пафосно закинула ногу на ногу. — Вот и отлично. Увидимся на встрече. Я со своим новым парнем, а ты со своей новой девчонкой. — Ладно. Посмотрим на этого парня на Феррари из Тогок-дона. Закончив разговор, Хёну и Ындон одновременно натянули фальшивые улыбки. Но между их взглядами так и летели искры. Ближайшая рюмочная. — Ик…! Тётушка, ещё одну бутылку соджу! Ындон, сидевшая в одиночестве в углу, излучала мрачную ауру, залпом осушая стопку. — Чёрт. Пак Хёну, Чи Докхён… Да что с вами обоими не так? Если вы будете вести себя так высокомерно, то получается, что все последние три месяца, когда я жила как монашка, прошли впустую! Месть, которую она представляла себе каждую ночь, была совсем не такой… Буль-буль! Пьяная в стельку Ындон налила соджу через край. А затем — первая стопка! Вторая! Третья! Осушив три стопки подряд, она издала горькое «Кха!». — Фух… И где мне теперь искать парня ростом 187 на Феррари… Сгоряча наплела чего попало. Где ей до послезавтра найти мечту всех женщин, обожающую Тома Форда и Дольче? — Может, позвонить в агентство по найму? Или на сайт эскорт-услуг? Или же… В этот момент перед её глазами всплыла заносчивая физиономия, о которой ей меньше всего хотелось вспоминать. — …Чи Докхён? Точно, Чи Докхён. Рост 187, владелец ресторана, сексуальный мачо, предпочитающий Тома Форда и Дольче. К тому же, его «лошадка» — не Тико, не Монинг и даже не грузовик, а самая настоящая Феррари. — Решено. Чи Докхён… Ик! Назначаю тебя парнем на Феррари из Тогок-дона… С затуманенным рассудком Ындон схватила телефон и начала набирать номер Докхёна. Она совершенно не осознавала, насколько безрассудный поступок совершает в данный момент. Тррр… Тррр… — Чи Докхён. Возьми… да возьми же ты трубку… Подгоняемая алкогольной храбростью, она бормотала в трубку заплетающимся языком. И вот, спустя несколько секунд… Раздался щелчок, и в её ухо проникло тихое дыхание собеседника. — …Чха Ындон?