Глава 3 — Глава 3: Не будь моей, а готовь мне

— Как это вы... вместе? — Ындон с трудом обрела дар речи, глядя на Хёну и Соджин, которые мило уселись напротив неё. — Э-э, ну... — Хёну замялся, не решаясь встретиться взглядом с пребывающей в шоковом состоянии Ындон. «Чёрт. Я не думал, что всё так обернётся...» Он планировал встретиться с Ындон втайне от Соджин. Прямо сейчас ему позарез был нужен «кошелёк» по имени Ындон... Но по какой-то причине он попался Соджин, которая уже ждала его перед пастой-баром. — Ындон, так уж вышло. Прости... — сказал Хёну, низко опустив голову. — Прости?.. Почему ты извиняешься передо мной?.. Что между вами происходит? — дрожащим голосом спросила Ындон, глядя на сцену, подозрительно напоминающую сериал «Любовь и война». На этот раз вместо Хёну ответила Соджин. — Это может показаться внезапным... но мы встречаемся уже около двухсот дней. Я много раз хотела сказать тебе, онни, но язык не поворачивался. Прости. — Эй, Им Соджин... Ты что... с ума сошла? Откуда в тебе столько наглости? — Ындон была в ужасе от спокойствия Соджин и сорвалась на крик. В тот же миг брови Хёну гневно взметнулись вверх. — Эй. С ума сошла? Какова бы ни была ситуация, следи за языком. Ындон ошеломлённо посмотрела на Хёну, который в такой ситуации защищал Соджин, свирепо сверкая глазами. — Оппа, можешь выйти на минутку? Я попробую сама всё объяснить Ындон-онни. Объяснить?.. Да что она собирается объяснять? Как они вонзили мне нож в спину и переспали, а теперь пытаются это как-то оправдать? Ындон дрожащими руками схватила стакан с водой и осушила его залпом. Тем временем Хёну, по просьбе Соджин, встал и вышел из заведения. За столом, где остались две женщины, воцарилась удушающая тишина. — С каких пор... вы в таких отношениях? — первой нарушила молчание Ындон спустя долгое время. — Извини, онни. Я правда извиняюсь, — бросила Соджин, закинув ногу на ногу и поправляя макияж с абсолютно неискренним видом. Только тогда Ындон заметила, что на губах Соджин была та же ярко-розовая помада, что и на её собственных. Чёрт... Не стоило сегодня утром давать этой девке свою помаду. Соджин, глядя на жалкое лицо Ындон, слегка улыбнулась с чувством превосходства. — Онни, классная помада, да? Я специально купила с ароматом вишни. Хёну-оппе нравится этот запах. Говорит, так я вкуснее всего. — ... «Приди в себя, Ча Ындон. Эта девка — не простая штучка. Разве она не соблазняла толпы парней своим невинным личиком ещё в университете?» Нужно успокоиться. Да... спокойнее. — Значит... ты и губами с Пак Хёну тёрлась? — Только ли губами? Эх, онни, не слишком ли ты наивна? В этом мире нужно быть похитрее, иначе... Всплеск! В тот же миг потерявшая рассудок Ындон выплеснула остатки воды из стакана прямо в лицо Соджин. Кусочки льда, оставшиеся на дне, градом посыпались на физиономию обидчицы. — А-а-а! Ты что творишь?! — Что я творю?! Это ты что творишь?! Двести дней они встречаются? Ах так, ну ладно! Получи-ка от меня двести вон в честь вашего юбилея и двести ударов по морде, ты, дрянь носатая! — закричала Ындон на высоких тонах, а в это время Хёну, увидевший всё через окно, выплюнул сигарету и вбежал в ресторан. — Ча Ындон, ты с ума сошла?! Да что с тобой не так?! — подскочив к столу, Хёну сразу начал орать на Ындон. Соджин, почувствовав поддержку, осмелела. Она схватила стакан с апельсиновым соком с соседнего стола и плеснула его в лицо Ындон. Хлыщ!.. Мутная желтая жидкость потекла по лицу Ындон. — Ну и как тебе? Приятно? С такими габаритами ещё и характер помойный. Вот поэтому тебя мужики и бросают. Поняла? Ындон смотрела на злорадствующую Соджин сквозь мокрые пряди волос. В ушах вдруг возник долгий звон, а затем все звуки в ресторане исчезли, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима. «Чёрт... И я, как дура, мечтала о воссоединении с Пак Хёну, даже не подозревая, что меня ждёт такое унижение...» «Умереть хочется, честное слово...» Глядя на заносчивых Хёну и Соджин, Ындон медленно опустила взгляд. Дзынь~ В этот момент колокольчик на двери звякнул, и в ресторан вошёл мужчина. Он огляделся по сторонам, заметил её и уверенно зашагал в их сторону. Ындон молча смотрела на него... на Докхёна. ...Странно. Вокруг всё словно погрузилось под воду, стояла тишина, но звук шагов Докхёна чётко отдавался в её ушах. И когда он остановился перед их столиком, слух магическим образом вернулся, и шум ресторана обрушился на неё разом. — Эй, Ча Ындон! Ты меня вообще слышишь? Уходим отсюда! Если не хочешь позориться и вцепляться этой девке в волосы! Придя в себя, Ындон посмотрела на Хёну, который бесцеремонно тянул её за руку. Хотя на самом деле её взгляд был прикован к Докхёну, безмолвно стоявшему за спиной Хёну. — Я пришёл, потому что мне нужно поговорить с тобой, — произнёс Докхён, глядя исключительно на жалкую, промокшую Ындон, будто Пак Хёну вовсе не существовало. Ындон почувствовала замешательство. — Я... примерно догадываюсь, о чём вы хотите поговорить... Но, как видите, сейчас ситуация не самая подходящая. Извините, поговорим в другой раз... — В другой раз? — Докхён вскинул бровь. — Другого раза не будет, — ледяным тоном отрезал он и перехватил руку Ындон, за которую держался Хёну. Хёну, оттеснённый на шаг назад, обернулся, и Докхён бросил ему сухую фразу: — Ты и поговоришь в другой раз. — Че... Да кто ты такой, урод? — Чи Докхён. — Он произнёс своё имя с таким достоинством, будто это был самый очевидный ответ на свете. От такой запредельной наглости Хёну ошарашенно захлопал глазами. — К-кто тебя об имени спрашивал?! Эй, Ча Ындон! Что это за хмырь? Видимо, решив, что так будет проще, Хёну сменил цель и повысил голос на Ындон. — ... Ындон смерила Хёну презрительным взглядом, а затем посмотрела на Докхёна. На мужчину, который приковывал к себе взгляды всех женщин в зале. На мужчину, который с головы до пят излучал ауру недосягаемости. «...Я, должно быть, сошла с ума». Почему-то этот человек, появившийся в самый паршивый момент, казался ей надежным союзником. Перед Им Соджин, которая так возгордилась, объединившись с каким-то Пак Хёну, ей хотелось показать, что и на её стороне кто-то есть. Конечно, Чи Докхён не был настоящим союзником... но всё же... — Чи Докхён-сси. Вы сказали, что пришли поговорить? Тогда давайте сменим место. Нам незачем оставаться здесь в компании подобных личностей, — сказала Ындон, поднимаясь и осторожно беря Докхёна под руку. — ...? — Докхён, слегка нахмурившись, посмотрел на Ындон, повисшую на его руке. В обычных обстоятельствах он бы тут же стряхнул это неприятное прикосновение, но... было в этом что-то странное. Эта полная женщина, облитая с ног до головы жёлтым соком, пыталась казаться сильной, хотя её плечи мелко дрожали. Почему она вызывала у него одновременно и раздражение, и странное беспокойство? Это жалость? Сострадание? «...Неужели во мне ещё остались такие чувства?» Докхён перевёл взгляд на Хёну и Соджин, стоявших напротив. Всё ясно. Было очевидно, что этот парень её просто использовал. Докхён снова посмотрел на Ындон. — По... пойдёмте, — продолжала она дрожащим голосом, всё ещё цепляясь за него. Докхён с коротким вздохом отстранил её руку. Но затем он сам крепко взял её за запястье и решительно направился к выходу. — Эй! Ча Ындон! Ты что творишь?! — ... — Ча Ындон! Куда ты собралась! Что это за парень?! Вслед удаляющимся Ындон и Докхёну неслись наглые выкрики Хёну. Ындон бросила на бывшего презрительный взгляд и вышла из ресторана. Оставшимся Хёну и Соджин пришлось ещё какое-то время стоять на месте в немом унижении. Внутри Феррари. Докхён, положив руки на руль и погрузившись в раздумья, мельком взглянул на Ындон, которая неловко сидела на пассажирском сиденье. От её мокрых волос всё ещё исходил кислый запах сока. В этот момент Докхён вспомнил о носовом платке в бардачке. — ... Должен ли он «любезно» достать платок и протянуть его Ындон, чтобы она вытерлась? Поколебавшись мгновение, Докхён фыркнул и отвернулся к окну. Не было никакой нужды проявлять излишнюю доброту к малознакомой женщине, тем более к такой некрасивой и толстой. — Спасибо, — внезапно прозвучал голос Ындон. Докхён удивлённо нахмурился, а она продолжила спокойным тоном: — На самом деле... благодаря вам я смогла сбежать из того позорного момента. Сбежать красиво не так-то просто, но вы меня выручили. Вот, возьмите. — ...? — Докхён посмотрел на Ындон, которая внезапно протянула ему тридцать пять тысяч вон, вынутых из кошелька. — Что это? — Это за туфли, которые я испортила в прошлый раз, и за химчистку одежды. Конечно, этого катастрофически мало... но пока у меня есть только столько... Остальное я выплачу со временем... — Ты сейчас... издеваешься? — Для вас это, может, и копейки, раз вы восприняли это как шутку. Но для меня это существенная сумма. Вчера я поискала в интернете цену вашего костюма, Чи Докхён-сси... Ух... Я сначала подумала, что в браузере ошибка, столько там было нулей. Докхён смотрел на Ындон, несущую всякую чепуху, с выражением крайнего недоумения. — Кто тебя просил о деньгах? — А?? Так вы пришли ко мне не из-за расходов на ремонт? — ...Поверить не могу. Ындон с глуповатым видом уставилась на разочарованного Докхёна и спросила: — Тогда... зачем вы сегодня пришли? О чем хотели поговорить?.. На её вопрос Докхён ответил без малейших колебаний: — Ты. Будешь мне готовить. — ...Что? «Что это ещё за бред сивой кобылы?..» Ындон остолбенела, глядя на Докхёна. Такими сексуальными губами произнести не «будь моей», а «готовь мне еду»... — Послушайте, я немного в замешательстве. С чего вдруг готовить... что это значит?.. Ындон не могла подобрать слов от возмущения, а Докхён тем временем отвернулся и уставился вперёд. — Я искал замену своей старушке. К сожалению, ты больше всего подходишь под мои критерии. За последние несколько месяцев единственной едой, которая не вызвала у меня рвотного рефлекса, была... та бурда, которую ты сварила. — Бурда? Постойте-ка. Под «бурдой» вы имеете в виду мой суп от похмелья с проростками сои, которым я вас облила на том мероприятии? — Да. — А-а... Так вот почему он тогда так настойчиво расспрашивал о происхождении супа. «Этот... этот суп ты приготовила?» «Я спрашиваю, кто приготовил этот суп». Вспомнив поведение Докхёна на мероприятии, Ындон наконец всё поняла. — И всё же. «Замена старушке», «единственная еда, не вызывающая тошноты»... Я вообще не понимаю, о чём вы говорите. Поэтому... — Поэтому, — Докхён властно прервал Ындон, явно недовольный тем, как затягивается разговор. — У тебя всё равно нет выбора. Нанимать тебя или нет, оставлять рядом или нет — решать только мне. — ? Нет, ну что за... Ындон с возмущением посмотрела на него, надменно задравшего подбородок. — Чи Докхён-сси. Простите, но я сделаю вид, что не слышала вашего предложения. А теперь я пойду... Ындон коротко поклонилась ему и схватилась за ручку двери. Докхён, словно ожидая этого, нажал кнопку блокировки, и дверь с щелчком заперлась. — Слушайте... давайте не будем вести себя по-детски? — резко сказала Ындон, дергая запертую ручку. Несмотря на это, Докхён с холодным лицом продолжал смотреть прямо перед собой. — Отвечай. Будешь или нет? — Нет, если вы вот так внезапно, мне нелов... — Неловко мне. Ты хоть представляешь, каково мне будет 24 часа в сутки видеть рядом с собой тебя — бабу, которая выглядит как фанатка сосисок? — Со... что? Фанатка сосисок? Да что это за собачья чушь?! Ындон взвизгнула от возмущения, глядя на Докхёна, который унижал её с совершенно серьёзным лицом. — Вы! Сейчас совершаете ошибку! Да что вы вообще обо мне знаете, чтобы с самого начала тыкать мне, командовать и заставлять готовить?.. — Имя — Ча Ындон, — внезапно прервал её Докхён и начал зачитывать её личные данные, которые он за последние три дня выучил почти наизусть. — Возраст — двадцать шесть лет. Рост 164 сантиметра, вес 77 килограммов. Место рождения — уезд Хонсон, провинция Чхунчхон-Намдо. Дата рождения — 24 августа. Группа крови — первая (А). Знак зодиака — Дева. Докхён на мгновение замолчал и пронзил Ындон резким взглядом. — Не повезло тебе. Похоже, ты и сейчас, и в будущем обречена помереть старой девой... Раз уж у тебя даже знак зодиака такой. — Что? А чем мой знак плох? И откуда вам знать, девственница я или уже давно потёртая жизнью?! — Ну. Только дурак этого не поймёт. — Ах ты... ах ты... Ындон задрожала от унижения, не в силах вымолвить ни слова, а Докхён, чей взгляд стал спокойным, продолжил: — Четыре года назад, когда ты училась на факультете гостиничного дела и кулинарии в университете S, ты собиралась на стажировку за границу, но бизнес твоего отца прогорел, и твои мечты разбились. После этого ты с трудом получила диплом и была выброшена в общество, а из-за исчезновения отца сейчас едва сводишь концы с концами вместе с матерью. — ...Да кто вы такой... Почему вы шпионите за людьми? Докхён с насмешкой посмотрел на Ындон. Ему доставляло странное удовольствие наблюдать, как её лицо то краснеет, то бледнеет от каждого его слова. — Если ты годами жила в нищете, то наверняка любишь деньги. Я дам тебе столько денег, сколько ты любишь. Даже больше, чем ты заслуживаешь. Просто готовь мне. Опять эта еда, еда, еда! В глазах Ындон вспыхнул огонь ярости. — Говорят, вы чеболь в третьем поколении, но это прямо как в дораме. Похоже, для вас навести справки о простом человеке — раз плюнуть? Как всё просто. — Мне и вещи похуже даются легко. Показать? — Хватит! Вы ошиблись во мне. Думаете, я опущусь до уровня прислуги-кухарки без гордости ради кучки денег? Я не такой человек! Услышав этот решительный выпад, Докхён в недоумении наклонил голову. — А выглядишь ты так... — ...? — Будто за пару грошей готова и душу продать. — Что, что?! Язвительность Докхёна попала в самую точку, и Ындон не нашлась, что ответить. Если честно, при чем тут душа? Она была готова нарядиться бродячим артистом и продавать овощечистки или ложки для обуви в метро, лишь бы ей дали немного денег. — Ха, да за кого вы меня принимаете! В любом случае, я ухожу, откройте дверь... ! Ындон, смущённая тем, что её раскусили, яростно задергала ручку, и вскоре раздался щелчок — дверь открылась. Выйдя из машины, Ындон шумно выдохнула холодный воздух. — Ну, тогда всего хорошего, господин чеболь! Она саркастично попрощалась, глядя на водительское сиденье, и как раз в тот момент, когда собиралась захлопнуть дверь, Докхён холодно произнёс: — Когда я решаю что-то получить... никто не смеет мне возражать. За последние двадцать девять лет ни один человек. — И... и что с того? — Я всегда получаю то, что хочу. Будь то деньги или женщина. Что бы это ни было. — Ого~ как впечатляюще! И что же на этот раз вам так захотелось получить? Докхён пристально посмотрел на язвящую Ындон. Его губы слегка приоткрылись. — Тебя. — ... — Я захотел тебя. На мгновение потеряв дар речи, Ындон быстро взяла себя в руки и с грохотом захлопнула дверь! Она знала, что слова Докхёна не означали желания обладать ею как женщиной. Этому мужчине сейчас нужна не женщина Ча Ындон, а кухарка Ча Ындон. Да. Она это понимала. И всё же... на миг её сердце предательски ёкнуло. Вж-ж-ж — окно со стороны пассажирского сиденья опустилось, и на землю упала визитка. — ...Это ещё что? — Ты всё равно сама мне позвонишь. Бросив эту ледяную фразу через окно, Докхён вывернул руль и рванул с места. Оставшись одна, Ындон смотрела вслед уносящемуся на бешеной скорости Феррари и покачала головой. — Вот же... у этого типа манер меньше, чем совести у барыги! Чтоб тебе сосок защемило, когда будешь куртку застёгивать! ...До того момента Ындон даже не осознавала точного значения слов Докхёна: «Ты всё равно сама мне позвонишь». Она поняла смысл этой фразы ровно на следующий день, сразу после того, как пришла на работу в свой паста-бар.