— Чха Ындон-сси, почему вы вчера проигнорировали моё сообщение? Вы издеваетесь?
На следующее утро с самого раннего часа в комнате отдыха персонала «Давонджона» раздавался резкий голос генерального менеджера.
— Я же сказала! Как только приедете в Сеул, сразу выходите на работу. И что в итоге? Вы игнорируете мои сообщения?
Ындон склонила голову перед менеджером, которая продолжала без умолку сыпать упрёками.
— Это… вчера по стечению обстоятельств у меня сел аккумулятор. Когда я увидела сообщение, ресторан уже закрылся… Простите.
— Простите и всё?! Если возникли обстоятельства, нужно было предупредить меня заранее!
— Я пыталась дозвониться, но вы не брали трубку, поэтому я оставила сообщение…
— Если я его не видела, значит, вы ничего не оставляли!
Что это вообще за абсурдная логика?
Ындон резко вскинула голову, собираясь возразить менеджеру, но снова промолчала.
Ладно. Зачем раздувать конфликт с самого утра.
— Прошу прощения, менеджер-ним.
Услышав её извинения, менеджер с недовольным лицом громко хлопнула дверью и вышла из комнаты отдыха.
Оставшись в тишине, Ындон наконец тяжело вздохнула.
На самом деле сейчас её беспокоила не предвзятость генерального менеджера, а «отсутствие» Докхёна.
Вчера вечером, как только они приехали в Сеул, он высадил её на остановке, и с тех пор от него не было никаких вестей.
«Внезапно замолчал, не отвечает, а когда я пришла к нему, даже дверь не открыл… Может, что-то случилось?»
Ындон недоумённо наклонила голову, вспомнив про контейнер для обедов, который она сегодня утром оставила висеть на ручке его входной двери.
— Ну, когда Джи Докхён придёт на работу, я узнаю, в чём дело.
Однако, вопреки ожиданиям Ындон, около 10:40 утра Докхён всё ещё не появился в ресторане.
Благодаря этому Ындон впервые обедала так рано вместе с коллегами. Она осторожно присела в столовой для персонала.
— Ой. Здесь место занято.
Генеральный менеджер, сидевшая напротив, бросила колкую фразу в адрес Ындон, державшей поднос.
— А? Кто-то ещё придёт? — спросила одна недогадливая сотрудница, сидевшая рядом. Менеджер тут же незаметно ткнула её в бок.
Всё ясно. Решили в открытую меня игнорировать? Хорошо. Пусть будет так.
— Тогда приятного аппетита,
— с невозмутимым видом ответила Ындон. Она повернулась к ним спиной и уселась на другое место.
— Прямо как дети, честное слово.
Она цокнула языком и взяла ложку, когда вдруг кто-то с глухим стуком поставил поднос прямо перед ней.
— О?..
— Приятного аппетита, нуна.
Ындон оцепенело смотрела на Чисе, который поставил перед ней стакан воды и сел напротив.
— А, и тебе приятного аппетита.
Когда она пришла в себя и ответила, Чисе лучезарно улыбнулся.
— Кстати. Нуна, дай мне свой номер.
Чисе внезапно протянул Ындон свой мобильный телефон.
В тот же миг Ындон почувствовала на себе ревнивые взгляды множества сотрудниц.
— С-сейчас дать?
— …Нельзя?
— Нет, не то чтобы нельзя.
Ындон, замявшись, с неловким видом взяла телефон.
Она ввела свой номер и вернула гаджет ему.
— Но зачем тебе вдруг мой номер?..
Чисе ненадолго опустил голову, а затем снова посмотрел на неё и сказал:
— Чтобы, если ты снова не будешь выходить на связь, как вчера… я мог не волноваться попусту, зная твой номер.
— А? С чего тебе обо мне волноваться?..
На этот вопрос Ындон, в которой не было ни капли проницательности, Чисе ответил нежной улыбкой:
— Просто. Мы ведь коллеги, пришли в один день…
— Точно! Только коллеги и заботятся друг о друге.
— …Да. И у меня тоже никого, кроме нуны, нет.
Глаза Чисе, произнёсшего эту странную фразу, сузились в форме полумесяцев. Сейчас в его глазах даже прилипшая к щеке Ындон рисинка казалась милой.
В то же самое время.
Докхён, сидевший в зале роскошного ресторана, закинул ногу на ногу и смотрел на всех с высокомерным блеском в глазах.
Сидевшая напротив Сора прервала резку стейка и, вздохнув, уставилась на Докхёна.
— Может, сядешь нормально? Мы тут не одни.
— И я обязан в такой ситуации выслушивать ещё и это?
— Джи Докхён. Будь вежлив. Это не то место, где ты можешь вести себя как вздумается. Ты и сам это прекрасно знаешь.
— Да. Как ты и сказала, место не из приятных, поэтому я всем своим видом демонстрирую, насколько мне здесь не по себе.
— Кхм!
В этот момент председатель Мун, её биологический отец, сидевший рядом с Сорой, открыто выразил своё недовольство.
В то же время председатель Чи Мёнджун, родной дед Докхёна, тоже нахмурился.
— Ты и дальше собираешься так упрямиться? Несносный мальчишка, ты хоть понимаешь, что это за встреча…
Докхён холодным взглядом посмотрел на своего деда, который цокал языком.
Что это за встреча?
Как видите, это препаршивая встреча, где обсуждается мой брак с Мун Сорой.
Докхён горько жалел о том, что поддался на уговоры и нелепые угрозы председателя Чи и пришёл сюда.
Вы, господа, оказались ещё более невыносимыми, чем я думал.
Он с ледяной усмешкой наблюдал за председателем Чи и председателем Муном, которые прощупывали почву, ведя формальные разговоры о бизнесе.
— Ха-ха. Когда Сора станет членом нашей семьи, сама атмосфера в нашем тихом особняке изменится. После того как мой сын с женой ушли, из родни у меня остался только Докхён… Наверное, поэтому в последнее время я всё чаще мечтаю о правнуках.
— О правнуках? Я бы и сама не прочь их родить,
— Сора непринуждённо подхватила шутку председателя Чи.
— Но Джи Докхён смотрит на меня как волк на корову. Если женщина так настойчиво проявляет интерес, разве не стоит ответить ей хотя бы из вежливости?
В ответ на её кокетливую жалобу молчавший до этого Докхён разомкнул губы:
— Видишь ли, я не хочу доводить дело до свадьбы с тобой просто «из вежливости».
— Как ты разговариваешь со своей будущей женой?
Услышав упрёк председателя Чи, Сора усмехнулась и заговорила:
— Оставьте его. Это всё потому, что у него, кроме меня, появилась другая женщина.
Другая женщина?
Когда Докхён вскинул голову, недоумевая, о чём речь, Сора, глядя ему прямо в глаза, отчётливо начала:
— На днях Докхён-сси приводил какую-то женщину домой на ночь. Сказал, мол, это человек, который будет ему готовить. С первого взгляда ясно, что она не нашего круга, так что пока я решила не обращать на это внимания.
Сора, взяв бокал с вином, язвительно продолжила.
Докхён, словно разгадав её намерение спровоцировать его, натянуто улыбнулся.
— Почему, когда я смотрю на тебя… мне всё время хочется сделать тебе больно?
— ?..
Глядя на недоумевающую Сору, он продолжил свои жестокие речи:
— У меня нет особого желания выгораживать Чха Ындон, но запомни вот что. Та женщина, которую ты сейчас унизила, назвав «не вашего круга», во многом лучше тебя.
— Что?
— По крайней мере, Чха Ындон не ставит своей целью в жизни выйти за меня замуж. Более того, это она смотрит на меня как волк на корову. И это… на удивление, кажется мне довольно свежим. Так что не смей говорить о ней в таком тоне.
— Джи Докхён…
— Насмехаться над Чха Ындон — всё равно что насмехаться надо мной, ведь это я её нанял.
Закончив говорить, Докхён без колебаний вскочил с места.
В этот миг он почувствовал легкое головокружение и покачнулся, но Сора, охваченная чувством унижения, совершенно не заметила его состояния.
— Думаю, эта встреча прекрасно обойдётся и без меня. Я пойду,
— сказал Докхён председателю Муну, чьё лицо мгновенно стало ледяным.
— Хм! Будем считать, что сегодняшней встречи не было. Договоримся о другом дне.
— …
Холодно посмотрев сверху вниз на председателя Муна, который открыто демонстрировал своё недовольство, Докхён развернулся и направился к выходу.
— Да, папа. И председатель. Давайте договоримся на другой раз.
Оставшаяся за столом Сора безмятежно улыбнулась смущённым председателям Муну и Чи.
Однако бокал вина в её руке мелко дрожал от неконтролируемого гнева.
У входа в ресторан.
Забрав ключи у парковщика, Докхён сел в свой Феррари.
В ту же секунду его телефон громко зазвонил.
Докхён резким взглядом посмотрел на имя председателя Чи на экране и нажал кнопку ответа.
— Да.
— Ты! Ты где сейчас?!
— Если узнаете где, приедете, чтобы отвесить мне пощёчину?
На холодную реакцию Докхёна из трубки раздался громоподобный голос председателя Чи:
— Ты хоть понимаешь, что это была за встреча?! Обязательно было вести себя так именно в такой день?!
— …
Докхён, молча прижимая телефон к уху, наконец произнёс многозначительную фразу:
— Это я хотел у вас спросить. Обязательно ли было… именно в такой день устраивать подобную встречу?
— Что?
Не дожидаясь ответа недоумевающего председателя Чи, Докхён беспощадно нажал на кнопку отбоя.
Бросив телефон на пассажирское сиденье, он прижал ладонь к своему горячему лбу.
Жар бил ключом, во всём теле чувствовалась слабость — это определённо были признаки болезни.
Видимо, вчерашняя прогулка под дождём вместе с Ындон не прошла бесследно.
Он посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида и слегка нахмурился.
Ему не хотелось показывать свою слабость никому.
Ведь вокруг него были только люди, связанные с ним деловыми интересами.
Показывать им свои уязвимые места не сулило ничего хорошего.
Докхён, сохраняя беспристрастное лицо, поехал в сторону «Давонджона».
— Значит, ты сейчас живёшь у друга?
— Да, временно. По некоторым обстоятельствам.
— Ой! И я тоже! И я!
— Что?
— Я тоже живу у Миджи, то есть у друга! Почему у нас так много общего?
У чёрного хода «Давонджона».
Ындон и Чисе, вышедшие выбросить отходы, разговаривали у мусорной площадки.
— Но ты ещё молод, так что быстро встанешь на ноги. Файтинг, Ли Чисе! Бедность — не порок, верно?
— …Да.
Чисе кивнул с немного растерянным видом.
На самом деле слово «бедность» было бесконечно далеко от него, но ему не хотелось перед Ындон строить из себя богатого молодого господина.
Отчасти это было из-за его прямолинейного характера, но также и потому, что ему нравилось это чувство близости с Ындон, которая считала его «товарищем по несчастью».
— А, отдай это мне. Нуна, ты руки испачкаешь.
Чисе перехватил у Ындон бак с пищевыми отходами.
— Эй, я сама справлюсь.
— Женщинам не стоит делать такие вещи.
Женщинам? Ха.
Ындон, глядя на по-мужски настроенного Чисе, невольно улыбнулась, и в этот момент…
На парковку у чёрного хода заехал Феррари.
— ?..
Докхён, сидевший за рулём, недоумённо вскинул брови, глядя на Ындон и Чисе вдалеке.
Что это. Чха Ындон смеётся.
Причём с каким-то мальком.
— …
Докхён ощутил странное чувство, которое сам не мог понять.
Чха Ындон, стоявшая перед ним, была не той Чха Ындон, к которой он привык.
Она заливисто смеялась так, как никогда не смеялась при нём, и оживлённо болтала, держа Чисе за руку.
Видя её такой незнакомой, Докхён почувствовал необъяснимую неприязнь.
— …Выглядишь довольной. Чха Ындон.
Вскоре из его уст вырвалась холодная фраза.
В то же мгновение Феррари, покинув парковку, на большой скорости помчался по дороге.
Тот же вечер.
Бам-бам-бам! Бам-бам!
От звука, словно кто-то ломился в дверь, Докхён, лежавший на диване, приоткрыл глаза.
— Директор! Я знаю, что вы внутри! Я спустилась на парковку и видела вашу машину! Так что откройте дверь! Поужинайте же наконец!
— …
Этот резкий голос определённо принадлежал Чха Ындон.
Докхён отрешённо посмотрел в сторону прихожей и медленно поднялся.
Раз она узнала, что он дома, этот грохот явно не прекратится просто так.
Он направился к двери и спустя мгновение резко распахнул её.
Перед ним предстала Ындон, прижимавшая к себе контейнер для обедов.
— Почему вы не отвечаете на звонки?! Я же волновалась!
Ындон, бесцеремонно входя внутрь, сразу повысила голос.
— Волновалась? С чего бы тебе волноваться обо мне.
— Как это с чего!
Столкнувшись с холодным поведением Докхёна, Ындон на полуслове замолчала.
И правда. С чего это я за него волнуюсь?
— Ну, я волновалась, что директор передумал и уволил меня.
Ындон быстро нашлась с ответом и подняла контейнер.
— Вы ведь голодны? Я сейчас быстро всё накрою. Сегодня я специально приготовила много яичного рулета с кимом, который вы любите… нет, просто рулета!
Докхён слегка вздохнул. На его лице читалась явная усталость.
— Хватит… оставь это там и уходи.
— Что? Нет. Я должна убедиться, что вы поели.
— Я сказал, уходи.
— ?..
Ындон недоуменно посмотрела на Докхёна, чей тон был ещё холоднее обычного.
Какая муха его сегодня укусила, что он такой колючий?
— Директор. Я на всякий случай спрошу… Вы случайно не заболели?
— …Что?
— Просто у вас с самого начала лицо неважное.
Сделав шаг к Докхёну, Ындон встала на цыпочки и решительно коснулась его лба.
Докхён, опешив, посмотрел на неё дрогнувшим взглядом.
— Что ты делаешь? А ну убери руку.
— Вот видите. У вас жар. Прямо горите.
— Нет у меня ничего, убери руку.
— Ещё как есть. В обычное время вы бы сразу оттолкнули мою руку, а сейчас даже на это сил нет.
— …
Докхён, словно лишившись дара речи, молча сверлил Ындон взглядом.
Слабость, болезнь — он не хотел показывать это никому. Не хотел.
Потому что, даже если он скажет, что болен, некому будет его утешить.
— Чха Ындон.
— Да? Вам очень плохо?
— …Всё в порядке. Так что убирайся из моего дома.
— …
Ындон молча смотрела на Докхёна, который, несмотря на лицо человека, готового вот-вот рухнуть, продолжал тешить свою гордость.
— Директор. Сначала поешьте. Хотя нет. Может, мне сварить вам кашу?
— Не нужно. Я же сказал — уходи.
— …Если будете так упрямиться, я и правда уйду.
— Пожалуйста, уходи.
Докхён, убирая руку Ындон со своего лба, коротко бросил фразу.
Ындон, понимая, что ничего не поделаешь, глубоко вздохнула.
— Хорошо. Тогда я пойду. Если что-то понадобится, поз…
— Не понадобится.
Сказав это, Докхён развернулся и ушёл в свою комнату.
Вскоре послышался громкий хлопок закрывающейся двери, и оставшаяся Ындон лишь ошарашенно усмехнулась.
…Спустя несколько часов.
Докхён, весь мокрый от холодного пота, лежал в кровати, терзаемый кошмаром.
Во сне он был девятилетним мальчиком, бегущим вверх по лестнице двухэтажного особняка.
«А?..»
Маленький Докхён замер перед гардеробной.
Словно заворожённый резким запахом роз, он вошёл внутрь и через мгновение поднял упавший флакон духов среди роскошной брендовой одежды.
Но в этот миг до его ушей донёсся истошный женский крик.
«А-а-а! Это всё из-за тебя! Ты меня погубил!»
Маленький Докхён быстро закрыл уши и присел на пол.
Тогда за своей спиной он почувствовал холодное женское дыхание.
«Докхён-а. Какой я кажусь тебе? Всё ещё прекрасной?..»
Вспышка.
В этот момент, вырвавшись из кошмара, Докхён открыл глаза и пришёл в себя.
Снова этот сон. Кошмар, который неизменно повторяется каждый год в этот самый день...
Глядя в бесцветный потолок, он прикрыл глаза ладонью.
Казалось, нахлынувшая тишина давит на всё тело.
Но вдруг…
— Директор. Вы пришли в себя?
Чья-то тёплая рука легла на его лоб.
Убрав руку с лица, Докхён встретился взглядом с Ындон, которая смотрела на него сверху вниз.
— …Чха Ындон?
— А, я правда собиралась уйти. Но… почему-то ноги не шли.
— …
— Уж простите меня. Я по натуре человек до ужаса любопытный и заботливый.
— …
Докхён молча приподнялся и прислонился спиной к изголовью кровати.
Затем он посмотрел на миску с кашей, стоявшую рядом.
Видимо, прошло много времени — каша уже успела застыть.
— Который сейчас час?..
— Ну… Наверное, уже около полуночи.
Глядя на Ындон, которая говорила это с поразительным спокойствием для человека, пропустившего последний автобус, Докхён прищурился.
— Ой, каша совсем остыла. Подождите немного. Я сейчас быстро приготовлю но…
В этот миг Докхён с силой схватил Ындон за запястье, когда она попыталась встать.
────────────────────────────────────
Обновлено: 08.04.2026