Глава 18 — Глава 18: Перемена в чувствах Джи Докхёна

— Что вы?.. Ындон, державшая миску с кашей, посмотрела на Докхёна, сжимавшего её запястье. — …Чха Ындон. Почему ты такая упрямая? — Что? Ындон нахмурилась и переспросила, услышав его слегка охрипший голос. Докхён разомкнул губы. — Что ты вообще делала в моем доме до такого часа? Кто просил тебя оставаться? — Я сама этого захотела, — решительно ответила Ындон. Ей не хотелось спорить по пустякам глухой ночью с Докхёном, который слег с лихорадкой, что ему совсем не шло. — Подождите немного. Я сейчас разогрею кашу. — … — И не волнуйтесь. Даже если вы попросите меня остаться, я всё равно уйду... — Раз уж всё так обернулось, — тихим голосом перебил её Докхён. — Раз уж всё так обернулось… продолжай вести себя упрямо. — Простите? — Будь рядом. Со мной. Ындон нахмурилась, глядя на Докхёна, который даже в болезни продолжал отдавать приказы. — Попробуйте сказать: «Останься со мной». — Что? — Не «будь рядом», а «останься со мной». Тогда я останусь. Ындон продолжала упорствовать, хотя знала, что такой человек, как Докхён, никогда перед ней не склонится. Она была уверена, что сейчас из его уст вылетит холодное, как лезвие, замечание, которое вонзится в неё. Он наверняка отчитает её своим суровым тоном. Ындон с уверенной улыбкой смотрела на Докхёна. Но в этот момент с его слегка обветренных губ сорвались неожиданные слова: — Тогда… останься со мной. В этом доме. — …Что?! — Всё равно последний автобус уже ушел. Переночуй здесь. Нет… пожалуйста, останься на ночь. Теперь довольна? — Здесь?! Голос Ындон сорвался на крик. Докхён посмотрел на её разрумянившиеся щеки и сказал: — Пожалуйста, не воображай ничего лишнего. — Да я… я ничего… — … Докхён, глядя на растерянную Ындон, невольно усмехнулся. Она замерла с ошарашенным лицом, впервые видя его такую чистую и искреннюю улыбку. — Директор. Вы умеете так улыбаться? — Что? — …Да нет. Просто я впервые вижу, чтобы вы улыбались без тени злобы. Передо мной вы всегда щурились вот так, будто я задолжала вам кучу денег. Ындон приподняла уголки глаз пальцами. Докхён, сидевший, откинувшись на изголовье кровати, пристально наблюдал за ней. — Ты тоже улыбаешься по-другому. — Что? Докхён замолчал. В его голове промелькнули образы Ындон и Чисе, которых он видел днем. Ындон, весело смеющаяся в компании довольно симпатичного нового сотрудника. Та улыбка явно отличалась от тех насмешек, циничных ухмылок или вымученных смешков, которые она демонстрировала ему. — Чха Ындон. Улыбнись. — Что? Зачем? — Просто улыбнись. — ? Вот так? Ындон неловко приподняла один уголок губ. — И это ты называешь улыбкой? Больше похоже на злость. — Да как вы можете такое говорить! Любой скажет, что это освежающая улыбк… — Всё. Больше не улыбайся. — ?! — Мне не нравится, когда ты улыбаешься. Ындон в изумлении приоткрыла рот, глядя на упрямящегося Докхёна. «Что с этим человеком не так?» — То просит остаться, то запрещает улыбаться. Вам весело, директор? Вам нравится вечно спорить со мной? — А это довольно забавно. — Ой, всё. Помолчу лучше. Просто спите! Ындон с неожиданно большой для женщины силой надавила на плечи Докхёна, укладывая его в постель. — Лежите. Я принесу кашу. Бам!.. Вскоре послышался звук закрываемой двери, и Ындон скрылась. Докхён, лежа в постели, почувствовал необъясмимый покой и облегчение. Он снова закрыл глаза. …Время перевалило далеко за полночь. Когда Докхён снова открыл глаза, он увидел Ындон, которая уснула, положив голову на край его кровати. Приподнявшись, он вгляделся в её лицо, освещенное мягким светом лампы. — … Может быть, потому что Чха Ындон была рядом, кошмары на этот раз не мучили его. Он посмотрел на стакан воды на тумбочке и на пакетик с лекарством, который, видимо, купила Ындон. «Как давно кто-то в последний раз заботился о том, чтобы я выпил лекарство?..» Докхён медленно протянул руку и взял пакетик. Затем он перевел взгляд на Ындон. — Чха Ындон… сегодняшний день, который повторяется из года в год… для меня самый невыносимый. Это годовщина смерти женщины, чьей любви я безумно жаждал и которую так же сильно ненавидел. Словно поддавшись какому-то порыву, Докхён сам того не замечая произнес эти значимые слова. Это было впервые — чтобы он по своей воле заговорил о родной матери. — … — … В тишине слышалось лишь ровное дыхание спящей Ындон. Он не ждал ответа. Ему просто хотелось сказать это ей. Хотелось открыть свою рану, которую он никогда и ни перед кем не обнажал. Докхён задумчиво смотрел на Ындон. В этот момент сквозь сон она вдруг пробормотала: — Нет. Не я… Я не ветчина для кимпаба… — ? Услышав это странное бормотание, Докхён слегка склонил голову набок. Он вспомнил их первую встречу. «Куда ты руки распускаешь? Тоже мне, ветчина для кимпаба». «Ты сейчас… назвал меня ветчиной для кимпаба?» «Да что вы о себе возомнили, раз сравниваете людей с ветчиной и так презираете их?!» «И почему из всей ветчины ты выбрал именно ту, что для кимпаба?!» …Да. Тогда я действительно так тебя назвал. На губах Докхёна, смотрящего на спящую Ындон, появилась легкая улыбка. — …Ты не ветчина для кимпаба. Возможно, из-за высокой температуры его рассудок немного помутился. Со слегка затуманенным взором Докхён протянул руку и убрал выбившийся локон Ындон ей за ухо. Он и сам не замечал, что с каждым часом становится всё более благосклонным к ней. — Спокойной ночи, Чха Ындон. Неожиданно осторожным жестом он накрыл её плечи пледом. — Девчонки, вы знали, что сегодня Чха Ындон и директор приехали на работу вместе? — Ого, серьезно? — А главный эксклюзив в том, что на Чха Ындон была та же одежда, что и вчера. Это значит, что домой она не заходила! Интересно, с кем же она провела ночь… — Эй, вы! Если есть время на сплетни, идите помогите утренней смене! Флигель ресторана «Давонджон». При виде внезапно появившегося разгневанного генерального менеджера несколько сотрудниц тут же разбежались по своим местам. Менеджер проводил их суровым взглядом и поправил очки. — С самого утра плодят дурацкие слухи. Не так ли, Ли Чисе-сси? — …Куда это поставить? Чисе, отведя взгляд от скрывшихся сотрудниц, указал на вазу в своих руках. — А, поставьте вон там. Простите. Вечно я прошу вас делать мою работу. — Всё в порядке. Сказав это, Чисе переставил вазу за стол и направился к главному зданию. Генеральный менеджер с недоумением посмотрел на его слегка напряженное лицо. Спустя некоторое время… Мраморный коридор, соединяющий главное здание и флигель. Чисе, погруженный в свои мысли, внезапно остановился. «Девчонки, вы знали, что сегодня Чха Ындон и директор приехали на работу вместе?» — … Вспоминая слова сотрудниц, он слегка прикусил нижнюю губу. В этот момент— — Доброе утро! Кто-то хлопнул его по плечу, приветствуя. — …Нуна. Обернувшись, Чисе пристально посмотрел на стоявшую перед ним Ындон. — А… Чего ты так на меня смотришь? Хочешь что-то сказать? Чисе промолчал и в замешательстве опустил глаза. Если он спросит, в каких именно отношениях она состоит с Докхёном, не сочтет ли она его странным? Он поднял голову, решив, что его подозрения и попытки следить за их отношениями — это уже чересчур. — Что это у тебя в руках? — А, это моя книга рецептов… Ындон подняла книгу, на которой был нарисован милый персонаж. — Я еще не очень хорошо знаю вкусы директора, поэтому решила выбрать что-нибудь на обед из этих рецептов. — Жареные вешенки с кейлом… по-моему, звучит неплохо. Когда Чисе ткнул длинным пальцем в один из рецептов, Ындон просияла. — Точно! Я тоже об этом думала. Тогда приготовлю это, маринованные кабачки и мягкий тофу с черными оливками… Уткнувшись носом в книгу рецептов, Ындон пошла вперед, что-то бормоча себе под нос. Чисе последовал за ней, и в этот момент Ындон, увлеченная чтением, чуть не врезалась в окно. — Нуна, впереди! Чисе инстинктивно протянул руку и потянул её на себя. Едва избежав столкновения, она подняла на него растерянный взгляд. — Ой… Спасибо. — Нужно быть осторожнее. Ты могла пораниться. — Да. Коротко ответив, Ындон снова уткнулась в книгу. Чисе поспешил открыть перед ней дверь в главное здание и прикрыл рукой её макушку, чтобы она случайно не ударилась о потолочные украшения. Президентский кабинет. Докхён, сосредоточенно работавший, нахмурив брови, мельком взглянул на настенные часы. Сейчас было 10:50 утра. Время, когда сотрудники по очереди уходят на ранний обед. Он подумал об Ындон, которая, должно быть, вовсю готовила ему еду, пропуская свой собственный прием пищи. «Неужели она до сих пор торчит на кухне?» Докхён с силой надавил на виски — кажется, она и правда не выходила у него из головы. В этот момент после стука в дверь вошел Чисе. Докхён поднял голову и посмотрел на него. — Су-шеф просил вас зайти по поводу установки индукционной плиты на кухне. — Пусть придет сам. — …Хорошо. Коротко ответив, Чисе уже взялся за ручку двери, но в этот момент за его спиной раздался сухой голос: — Как тебе работа? Справляешься? — …Благодаря тому, что вы наняли меня на хороших условиях. Услышав слова Чисе, Докхён сцепил пальцы в замок. — Я не помню, чтобы нанимал тебя. Видимо, су-шеф сам решил взять человека. — В любом случае, зарплату я получаю от вас, директор. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Тон Чисе был вежливым, но в его манерах чувствовалась странная напряженность. Докхён слегка нахмурился, глядя на него. — Я пойду. Чисе слегка поклонился своему боссу, но в ту же секунду резкий вопрос остановил его. — Чха Ындон всё еще на кухне? — …Скорее всего. — До скольки у сотрудников обеденный перерыв? На этот довольно странный вопрос Чисе поднял взгляд. — Вы спрашиваете из-за Чха Ындон? — Что? — Если так, то можете не беспокоиться. Я позабочусь о том, чтобы она не пропустила обед. Докхён с холодным лицом уставился на Чисе, который ответил довольно по-мужски. Чисе, не обращая внимания, продолжил еще более непринужденно: — Обеденный перерыв до 11:20. К этому времени мы с Чха Ындон закончим обедать. «Мы?» Докхён на мгновение хотел что-то сказать, но промолчал. Между двумя мужчинами повисло неловкое молчание. — Иди, — наконец произнес Докхён. — До свидания. Чисе слегка кивнул и вышел из кабинета. Докхён откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Что это за неприятная головная боль, начавшаяся с приходом Чисе? Он усмехнулся собственной нелепой попытке помериться силами с каким-то новичком и перевел холодный взгляд на окно. — Директор. Почему вы так мало едите? Пересолено? Недосолено? Слишком сладко? Открытая терраса «Давонджона». Ындон поправила волосы, развевающиеся на легком ветру, и задала вопрос. Докхён, сидевший напротив, пришел в себя и посмотрел на неё. — ? О чем вы так задумались? — …Ни о чем. Докхён ответил, пристально глядя ей в лицо. — Тогда ешьте скорее. Хотя бы из уважения к тому, кто готовил. — Хорошо. Докхён взял палочки. И в этот же момент, словно в сцене из мультфильма, из живота Ындон раздалось громкое урчание. — Этот звуковой эффект появляется каждый раз без опозданий. Ты что, протестуешь? — Протестую?! Вы думаете, я могу контролировать эти звуки? — Ындон с покрасневшим лицом заговорила громче. — Это всё из-за вас, директор. Заставлять меня просто стоять рядом, пока вы едите… это настоящая пытка! Из-за этого моё время обеда не совпадает с остальными сотрудниками, и мне приходится голодать каждый день… — Послушай. — Что? — Насчет того, с кем тебе обедать. — А? Ындон мельком взглянула на наручные часы. До конца обеденного перерыва оставалось около десяти минут. — Кто станет ждать меня до этого времени, чтобы пообедать вместе? Не говорите ерунды. — …Верно. Это действительно глупости, — криво усмехнулся Докхён, подпирая подбородок левой рукой и пристально глядя на Ындон. — Мне тут кое-что пришло в голову. — ? — Нужно изменить один пункт. — Какой пункт? — Пункт восемь первой статьи договора. Сторона «Б» не обедает со стороной «А». — …Вы хотите это изменить? Как именно? Глядя на недоумевающую Ындон, Докхён решительно произнес: — С этого момента сторона «Б»… нет, Чха Ындон, в обязательном порядке обедает вместе со стороной «А». А?.. От его неожиданных слов Ындон в изумлении раскрыла рот. — Мне… обедать вместе с вами? Но почему? Докхён посмотрел на нее сухим, но выразительным взглядом. — Раз разве для того, чтобы есть вместе, нужна причина? — Да нет… хорошо. Будем есть вместе. Но это довольно неожиданно. Ындон почесала затылок, а Докхён отвел от нее взгляд и взял стакан воды. «Обеденный перерыв до 11:20. К этому времени мы с Чха Ындон закончим обедать». В этот момент в его ушах всё еще звучал голос Чисе. Словно пытаясь стереть эту раздражающую фразу, Докхён слегка откинул голову назад, сохраняя невозмутимое выражение лица.