С наступлением ночи мы окружили "Золотой Волк".
Двухэтажное заведение стояло в самом сердце трущоб Снеговея, бастион греха и кутежа в море нищеты. Как и остальная часть города, его обветшалый фасад нес на себе бремя десятилетия упадка. Следы прошлых драк врезались в деревянные балки и стены, словно старые боевые шрамы, а запах эля и пота тяжелым облаком висел вокруг.
Чем больше я узнавал о "Золотом Волке" и его владельце, Фенривосе, тем меньше мне это нравилось. На бумаге Фенривос был одним из немногих предпринимателей, оставшихся в городе. Воспользовавшись катастрофическим экономическим кризисом, чтобы скупить помещения по дешевке, он снес жилые дома, чтобы увеличить размеры "Золотого Волка" и расширить свою деятельность. Когда постоялый двор открыл свои двери, местные жители и иностранцы могли насладиться горячительными напитками, безумным азартом игр и удовольствиями в компании куртизанок. В целом, заведение напоминало мне "Дом Золота" в Эрмелине за исключением, что оно обслуживало простолюдинов с лишними монетами, а не благородную элиту.
В трущобах ходили неприглядные слухи, что творилось в темном чреве этого места, о запретных удовольствиях, доступных только более богатой и аморальной клиентуре, чем средний моряк, ищущий выпивку и женщин.
Никто по-настоящему не утруждал себя расследованием дел Фенривоса, во многом потому, что он вовремя платил налоги, помогал городу держаться на плаву в эти смутные времена и подкупал инспекторов. Алер однажды нашла двух человек, готовых свидетельствовать против деятельности этого мужчины, но оба вскоре были найдены мертвыми. Будущая графиня давно планировала совершить налет на это место, но болезнь деда задержала её.
Весьма удачное совпадение, если спросите меня...
– Мы перекрыли все пути отхода с прилегающих улиц, – доложила Алер нашей группе. Наследница была экипирована полуторным мечом, баклером, элегантным шлемом и кольчугой с эмблемой серебряного пегаса. – Я даже отправила людей в канализацию внизу. Никто не должен сбежать отсюда без боя.
Алер и Марика позаботились, чтобы я был должным образом экипирован для битвы. Они заставили меня надеть легкий металлический нагрудник поверх стеганого гамбезона, наручи и рукавицы из закаленной кожи для защиты рук, гибкие поножи и шоссы, а также странный шлем с откидным козырьком, выступающим над прорезью для лица. Этот ансамбль должен обеспечить мне хорошую защиту, не жертвуя слишком сильно скоростью.
– Как ты называешь эту штуку? – спросил я Марику, опуская откидную пластину шлема, чтобы закрыть рот и горло. – Салад?
– Бургонет, – ответила Марика со смешком. Сама она была в полных латных доспехах и прятала лицо за шлемом с забралом. Она несла кувалду, слишком тяжелую для одной руки, и холщовый мешок за спиной. Никаких украшений или изысков; просто прочная сталь. – Это называется бургонет, Робин. Он должен защитить твою голову и обеспечить максимальную вентиляцию.
– Не думаю, что существует оружие, достаточно сильное, чтобы вбить хоть немного мудрости в его череп, – заметила Алер.
– Почему бить черепа должно делать мудрее? – спросила Сорасео. Ее багряная броня была самой искусной из всех собравшихся, хотя меня удивило, что она пришла только с изогнутым мечом. Я ожидал, что она возьмет щит для защиты. – Бить черепа приносит глупых духов.
– Нет, это... забудь. – Алер покачала головой с тяжелым вздохом. – Помните, что наша цель захватить пленных и собрать улики. Трупы не говорят, так что избегайте кровавой бани, если это возможно. Колмар может исцелить большинство ран, но не смерть.
– Не думаю, что мирный рейд имеет шанс, – ответил я, вынимая рапиру одной рукой и кинжал другой. Я всё ещё с трудом управлялся со своим эссенциальным зрением, но даже мне удалось определить ужасную ауру, исходящую от "Золотого Волка". Это место смердело злом. – Демон внутри.
Алер резко кивнула.
– Думаешь, ты сможешь сдержать его?
К моему удивлению, Марика покачала головой.
– Я узнала цену того, что случается если оставить демона в живых, – сказала она. – Вы пожалеете об этом, леди Алер.
– Демоны не сдаваться, – добавила Сорасео. – Они лгать, чтобы ослаблять дух, а затем наносить удар в спину.
– Понимаю, – ответила Алер. – Если вам придется убивать, чтобы спасти свои жизни, никто вас не осудит.
– Пока я Лорд-протектор, жизни будут быстротечны, но закон вечен, – сострил я. Алер закатила глаза, но я проигнорировал это. – Я удивлен, что ты решила пойти, Марика.
– Я не люблю сражаться, но постоять за себя могу, – ответила подруга, пожав плечами. – Твоя передача навыков помогла, не стану отрицать.
Я на это надеялся. У меня начинали заканчиваться отставные стражники, у которых можно было купить опыт. У меня есть план, как обойти этот дефицит с помощью Сорасео, но так как она намеревалась покинуть Снеговей в ближайшем будущем, этот колодец со временем должен иссякнуть. Учитывая статус Марики как Героя и экзорциста, Алер согласилась на постоянную передачу навыков, чтобы повысить её шансы на выживание.
– Эта эссенция... – Марика крепко сжала кувалду. – Совсем как у того меча...
– Того меча? – спросил я. Она имела в виду меч Сорасео, который очищала не так давно?
– Расскажу в другой раз, – уклончиво ответила Марика. – Сорасео, Робин, держитесь поближе ко мне. Если всё окажется так, как я ожидаю, мне понадобится ваша помощь.
– Я прикрою, – сказал я. Сорасео ответила уважительным кивком. – Пошли.
Алер свистнула, подавая сигнал к началу рейда. Две дюжины стражников окружили заведение, наша героическая команда шла первой. Сорасео ударом ноги распахнула парадные двери "Золотого Волка", впуская на улицу вихрь шума.
Таверна была полна. Сотни посетителей пили и веселились в огромном зале под сиянием мерцающих факелов. Тусклый свет отбрасывал тени на изношенные половицы, столы, заставленные блюдами с едой, и такое количество кружек с элем, какого я никогда не видел в одном месте. Властная трактирщица с проседью в волосах и в алом платье правила этим разгулом, словно королева. Дюжина официантов и официанток обслуживали нужды пестрой компании: вооруженных людей, слишком пьяных для собственного блага, ремесленников, ищущих развлечений, матросов, топящих горе в алкоголе, и пьянчуг, обменивающихся друг с другом сальными шутками. Гул стоял почти оглушительный, до такой степени, что я едва слышал немногих менестрелей, поющих в зале.
О многом говорило, что громоподобный крик Алер прорезал этот шум.
– Городская стража! Всем на пол!
Стражники с дубинками ворвались в зал, как армия захватчиков, подавляя любой крик или протест ударом в лицо. Самые мудрые из посетителей, те, кто не был слишком пьян, немедленно улеглись на землю с охами и жалобами. Те, кто поглупее, хватались за оружие или кричали в ответ, но их быстро усмиряли более опытные и лучше вооруженные городские стражники. Персонал таверны благоразумно призывал всех не сопротивляться и подчиниться закону.
Мы усмирили зал в считанные минуты. Пока Алер начала допрашивать трактирщицу и персонал, я воспользовался случаем, чтобы осмотреться, и сразу заметил лестницы, ведущие на верхние этажи.
– Куда это ведет? – спросил я официанта, лежащего на полу.
– В бордель, – ответил он, заложив руки за спину. Какая жалость, что нам нужно убить демона и арестовать преступников, иначе я бы непременно ознакомился с ассортиментом. Исключительно ради общественной безопасности, разумеется.
Марика указала на пару крепких запертых дверей в восточной части зала.
– А что там?
Официант сжал челюсти.
– Кухни.
Никогда не видел, чтобы кто-то лгал так плохо. Жуткая эссенция, которую я заметил ранее, сочилась из петель и замков. Сорасео не стала тратить время. Ее клинок вскрыл дерево и сталь, словно бумагу, прорубая путь.
Удар прозвучал даже острее, чем большинство мечей. Мы с Марикой последовали за Сорасео, стражники не отставали. За разрушенными дверями нас ждала лестница, ведущая в подвал. До моих ушей донесся громоподобный хор голосов, за которым последовал звон сталкивающихся мечей и крики толпы.
Внизу нас ждала бойцовая яма "Золотого Волка".
Мы вошли на трибуны, возвышающиеся над утопленной ареной. Толпа здесь была меньше и богаче, чем наверху, так как подобное предприятие требовало глубоких карманов и проверок, чтобы избежать лишней болтовни, но зрителей всё равно набралось десятки. Шесть бойцов яростно сражались на земляном полу, покрытом пятнами засохшей крови, в окружении трупов ещё трех человек и стольких же собак. Запах крови и хриплые крики посетителей ввергали потных воинов в яростное неистовство. Я слышал, как зрители, слишком поглощенные боем, чтобы заметить нас, делали ставки на своих любимчиков.
В большинстве цивилизованных обществ арены строго регламентировались, так как они часто порождали Очаги Скверны. То, что эта яма могла работать в Снеговее годами, красноречиво говорило, насколько ослабла хватка графа в городе после чумы.
Вдоль стен были установлены высокие факелы, но большая часть света исходила от огненной чаши в центре арены: яростное желтое пламя размером больше человека и ярче летнего солнца. Я почувствовал, как метка Героя засияла на моей коже, стоило мне взглянуть на этот жуткий костер. Само количество оскверненной эссенции, извергавшейся из него, по-настоящему пугало.
– Это... это то самое пламя... – Марика задрожала от смеси ужаса и гнева. – Всё плохо.
Прежде чем я успел расспросить подробнее, в яме раздался звон колокола, прекративший бой внизу и заставивший толпу замолкнуть. Мой взгляд метнулся к источнику шума: изолированному балкону напротив трибун, где мы находились. Там, рядом с бронзовым колоколом, стоял высокий мужчина средних лет с седеющими волосами и два вооруженных охранника. На первый взгляд незнакомец выглядел довольно непримечательно, за исключением одежды, которая была дороже обычной, но моё эссенциальное зрение немедленно уловило зловещую красную ауру, исходящую от него.
Мы нашли нашего демона.
– Жители Снеговея! – Изверг махнул нам рукой. – Пожалуйста, аплодисменты трем так называемым "Героям", которые почтили эту арену своим присутствием сегодня!
Пьяные мужчины в толпе радостно взревели при нашем появлении, хотя большинство затихло, заметив стражу за нашими спинами. У демона было подавляющее численное превосходство против него, но он оставался странно уверенным. Это меня беспокоило.
– Фенривос, полагаю? – спросил я, подавая знак союзникам отсечь выходы с трибун. – Ты нас ждал?
– Для тебя Лорд Фенривос, самозванец. Моя госпожа предвидела, что вы придете сюда. – Демон ухмыльнулся до ушей, взглянув на желтый огонь посреди арены. – Увы, вы опоздали. Яростное пламя Белгорота уже насытилось постоянной диетой из боли, ненависти и страданий.
Марика напряглась, услышав имя "Белгорот", хотя мне оно ничего не говорило.
– Жаль, у нас снаружи достаточно воды, чтобы его залить, – сказал я, взмахнув рапирой в сторону Фенривоса. – Взять его, ребята!
Фенривос взорвался смехом, и температура в комнате внезапно подскочила.
Бедствие началось с легкого возмущения на краю моего зрения, нарастающего напряжения в воздухе и мерцания факелов. Пока зрители и стражники оставались в неведении, мои товарищи-Герои и я немедленно почувствовали приближающееся зло. Метка Марики засветилась под перчаткой, как и моя, а метка Сорасео испустила серебристый свет из-под шлема. Эссенция в воздухе сгустилась от порчи.
Марика, единственный экзорцист среди нас, выкрикнула предупреждение:
– Скверна!
Пламя в центре арены издало демонический рев, и мир содрогнулся.
Всё произошло в мгновение ока. Бойцов, находившихся ближе всего к эпицентру, отбросило на землю импульсом злобы. Оскверненная эссенция хлынула из яростного пламени волной порчи, заражая каждый дюйм арены. Светящиеся трещины расползлись по полу, словно разломы, ведущие в сердце вулкана. Несколько деревянных скамей на трибунах вспыхнули, испепеляя сидящих на них зрителей; другие искривились, принимая макабрические формы, напоминающие клыки и зубастые пасти. Огни факелов стали походить на оскаленные черепа из призрачного пламени.
А затем появились монстры.
Трупы мертвых собак на арене поднялись на лапы, из их ран вырвалось желтое пламя, заменяя недостающую плоть. У гладиаторов на коже выросли слои красной чешуи, а из черепов пробились черные рога.
Но хуже всего, что по воздуху распространилось безумие. Некоторые из запаниковавших зрителей начали биться в конвульсиях, их конечности неестественно выламывались. У других проявились более тонкие признаки порчи: блеск дикой ярости в глазах, пенистая слюна, капающая с губ. Они зарычали на нашу группу и бросились на нас, как бешеные звери.
Сорасео прыгнула в самую гущу. Ее клинок пронесся сквозь обезумевшую толпу решительным взмахом и обезглавил пятерых мужчин разом. Я в ужасе уставился на след из дымящейся крови, который она оставила за собой.
– Что ты делаешь?! – поперхнулся я от этого зрелища. Внезапное проявление жестокости потрясло меня, тем более что Алер настаивала на избегании кровопролития. – Мы должны обезвредить их, а не убивать!
– Слишком поздно, Лорд Торговец, – ответила Сорасео с пугающей уверенностью и холодным спокойствием. На полуслове она без капли раскаяния сразила еще одного обезумевшего зрителя. – Зло теперь владеть их душами.
– Она права! – крикнула Марика, хотя и с гораздо большим беспокойством. – Они уже превращаются в монстров! Оттуда пути назад нет!
Я открыл рот, чтобы возразить, когда один зритель обошел Сорасео и бросился на меня, впиваясь ногтями, превратившимися в когти. Я инстинктивно выхватил рапиру и пронзил нападавшего через глаз, прежде чем осознал, что натворил.
К моему ужасу, он продолжил движение. Обезумевший зритель, бывший богатым купцом, судя по одежде, протащил себя через всю длину моего клинка и попытался задушить голыми руками. Его зубы превратились в клыки, и когда я заглянул в его единственный оставшийся глаз, я не увидел там и намека на человечность.
В них осталась только звериная ярость.
– Смотрите! – злорадствовал Фенривос со своего балкона. – Истинное лицо человечества!
Я понял, что обе женщины правы. Слишком поздно. Даже животные отступают перед болью, но не мой противник. Яростное пламя лишило его всего, кроме жажды убийства. Страх, сострадание, разум... Я ничего этого не видел. Если они сбегут, то убьют всех, кого встретят. Мужчин, женщин, детей, животных... Они будут убивать, пока не умрут сами.
– Прости, – пробормотал я. Я выхватил кинжал и одним быстрым движением обезглавил нападавшего, лезвие оставило за собой шлейф пламени. – Прости.
Фенривос заплатит за это зверство.
Наши стражники, ожидавшие беспорядков, быстро заняли оборонительную позицию, выстроив щиты в линию и используя дубинки, чтобы отталкивать нападавших. Волна обезумевшей плоти разбивалась о их бронированную стену из стали. Что касается Марики, она била кувалдой по ногам и рукам атакующих, а не по уязвимым местам. Хотя я наделил её боевыми навыками, она не унаследовала воли к убийству. В подобной ситуации это означало бы смерть, если бы не её почти непробиваемые доспехи.
Алер с подкреплением ворвалась сверху по лестнице и тут же ахнула при виде этой ужасающей картины.
– Что это за безумие...
– Эвакуируй таверну! – приказал я. Хотя они были далеко от пламени, я заметил, как двое стражников схватились за головы, словно борясь с ужасной головной болью. Дисциплина позволит им сохранять рассудок дольше, чем гражданским, но ненадолго. – Эвакуируй всех!
Алер тут же запротестовала:
– Но Робин!
– Это пламя заражает людей жаждой убийства! – крикнул я. – Оно осквернит людей наверху, если их не увести!
Алер хотела поспорить, пока один обезумевший зритель не перепрыгнул через стену щитов и не попытался повалить её. Она отразила атаку баклером и вспорола ему живот от подбородка до паха, вывалив дымящиеся внутренности на землю. Алер в ужасе уставилась на труп, чьи руки все еще дергались на полу.
Это её первое убийство. Сорасео же не выказала ни капли беспокойства. Монах в одиночку прорубала кровавый путь сквозь трибуны, кровь ее жертв была невидима на ее доспехах. Она рванула прямо к балкону, где находился Фенривос. Два бронированных телохранителя демона, совершенно не затронутые безумием, двинулись ей наперехват с тяжелыми алебардами. Сорасео уже делала это раньше.
До меня дошло, что мой разум чист как островок здравомыслия в мире, сошедшем с ума. Свет моей метки отгонял порчу, превратившую арену в ад. И хотя Марика была потрясена кровавой баней, она не билась в конвульсиях, как треть наших стражников.
– Алер, наши метки защищают нас! – крикнул я будущей графине, которая помогала сохранившему рассудок стражнику тащить одного из раненых товарищей наверх. – Мы сами здесь разберемся!
Наконец поняв, что ей нужно вывести мирных жителей наверх в безопасность, Алер резко кивнула.
– Не умри там!
Таков план. Стража отступила наверх, оставив нас с Марикой в окружении крови и трупов. Я надеялся, что она такой хороший экзорцист, как говорит.
– Ты можешь уничтожить Скверну?!
– Нет, но я могу сдержать её распространение! – Марика бросилась к арене. – Прикрой меня!
Прыжок в бойцовую яму, полную нежити и монстров, не совсем соответствовал моему представлению о хорошем времяпрепровождении, но такой опыт выпадает раз в жизни. Я последовал за Марикой, мои сапоги приземлились прямо на пепельную землю. Я чувствовал, как нарастающий жар проникает сквозь кожаные и металлические доспехи.
Яростное пламя горело сверхъестественным сиянием и издавало гортанное рычание. Его сила распространялась за пределы арены, искажая стены и потолок, принимавшие форму оскаленных безглазых лиц и огненных шрамов. Шесть демонических гладиаторов ответили на призыв к оружию, бросившись на нас с Марикой с безумной свирепостью, а за ними последовало вдвое меньше мертвых псов.
Расклад не самый лучший, но мы с Марикой без колебаний бросились к пламени. Мы оба понимали ставки: Скверна поглотит весь Снеговей, если её не остановить.
Призрачные инстинкты, не принадлежащие мне, направляли мои руки и ноги. Фехтовальная подготовка сира Хьюгдана; острые охотничьи рефлексы Фрейдис; внезапный прилив скорости и силы от метки, текущий по моим костям. Всё это сплелось с моим собственным опытом уличных драк в танец стали.
Гладиатор занес надо мной топор. Я уклонился в сторону, пронзил его глаз рапирой и провернул её, перемешивая мозги. Другой демонический воин зашел с фланга с мечом, удар которого я отразил кинжалом. Его вес и сила давили на мою сталь, и это должно было поставить меня на колени. Но сила метки дала мне ровно столько мощи, сколько нужно, чтобы оттолкнуть его и ответить смертельным ударом.
Сир Хьюгдан был тем еще ублюдком, но бойцом неплохим. Если выберусь из этой адской ямы живым, пошлю ему корзину фруктов.
Рядом со мной Марика размозжила череп адской гончей своей кувалдой, а затем попыталась широкими замахами сдержать двух других. Что касается Сорасео, она обезглавила одного из охранников Фенривоса и теснила другого непрекращающимся вихрем стали.
– Ваши фальшивые метки могут защитить ваши души, но они не спасут вас от смерти! – Фенривос спрыгнул с балкона, его тело было окутано теми же багровыми миазмами, что и тело Сфорцы. – Направляй мою руку, Лорд Белгорот!
Монстр, в которого он превратился, рухнул с громоподобным содроганием.
Человек стал огромным ужасом, в три раза больше своего прежнего размера. Хотя Фенривос сохранил отдаленное сходство с гуманоидом, его голова превратилась в голову свирепого быка, а ступни в стальные копыта. Густая, косматая шерсть покрыла кожу, за исключением черепа, который лишился кожи и плоти, обнажив кость. Два пылающих красных глаза сверлили меня из-под пары смертоносных рогов. Массивный украшенный топор, слишком большой для любого человека, появился в мозолистых руках монстра.
Демон назвал свое заведение "Золотым Волком", а сам превратился в человека-быка. Чувствую себя обманутым.
Моё удивление сменилось ужасом, когда Фенривос бросился на нас с пугающей скоростью.
Он пересек всю яму в мгновение ока, сама земля содрогалась при каждом шаге. Демонический гладиатор, слишком медленный, чтобы отпрыгнуть, был растоптан его копытами в мелкую кашицу. Что-то столь огромное не имело права быть таким быстрым, но он оказался у нашего горла в считанные секунды.
– Ложись! – выкрикнул я предупреждение. Мне едва удалось сбить Марику с ног, уводя с пути монстра перед роковым столкновением. Мы покатились по полу арены, а Фенривос врезался в ближайшую стену с силой, способной дробить камни. Все здание задрожало от удара.
К несчастью, один из оставшихся мертвых псов улучил момент. Он бросился на меня, прежде чем я успел подняться, целясь прямо в горло. Я выставил рапиру, и клыки монстра сомкнулись на клинке. Зверь взобрался на меня и давил, пытаясь прижать к земле, пока Фенривос вытаскивал голову из разбитой стены.
"Эти твари умные", – мысленно выругался я, вонзая кинжал в голову пса сбоку. Он даже не вздрогнул. И боли они тоже не чувствуют.
Кувалда Марики разнесла череп пса в щепки, уничтожив его. Подруга схватила меня за руку и помогла встать.
– Есть план? – спросила она, когда мы встали лицом к лицу с Фенривосом.
Хорошей новостью стало, что демон растоптал всю мелкую сошку. Плохая новость, что он сам гораздо хуже.
– Да. – Мои руки крепче сжали рукояти оружия. – Постарайся остаться в живых.
Фенривос взмахнул топором с такой скоростью, что при рассечении воздуха раздался свистящий звук. Мы с Марикой разошлись в разные стороны. Топор расколол землю пополам, из разлома вырвалось пламя.
Моим первым инстинктом было отступить и собрать подкрепление, но мысль о моем городе, превращающемся в ад, удержала в бою. Я бросился на Фенривоса, пока его топор ещё торчал в земле, и ударил рапирой в ногу. Его шкура и толстые мышцы оказались крепкими, как доспехи, мой клинок оказался не эффективнее иголки.
Последовавший немедленно удар ногой отправил меня в полет.
Мой нагрудник прогнулся, и мои ребра последовали бы за ним, если бы не жесткая кожа под ним. Я приземлился недалеко от яростного пламени, зрение на мгновение помутилось от удара. Пепел забил ноздри, я вспотел так сильно, что подумал высохну за секунды.
Я слышал, как Марика выкрикнула мое имя, хотя весь шум доносился до ушей неразборчиво. Ей удалось подбить одну из ног Фенривоса кувалдой. Удар её оружия согнул кости человека-быка и заставил взвыть от боли. Тогда Фенривос ударил её наотмашь так сильно, что она врезалась в искривленную каменную стену и рухнула.
– Не верю, что говорю это, – пробормотал я сквозь зубы, поднимаясь на ноги, – но, по-моему, я бы лучше снова сразился со Сфорцей.
– Сфорца? – Видя, что Марика, похоже, без сознания, Фенривос переключил внимание на меня. – А, так ты тот, кто уничтожил Узел Жадности в Эрмелине? С Узлом Гнева будет не так просто справиться.
– Узлы? – спросил я, отпрыгивая в сторону, чтобы избежать взмаха топора Фенривоса. Снова оружие едва не задело меня. Я мог уклониться от сотни ударов, но не пережил бы ни одного попадания. – Какие ещё узлы?
– Узлы повсюду. – Раненое колено мешало Фенривосу броситься на меня, поэтому он ограничился тем, что размахивал топором, как мясник. – Мы связываем души воедино на службе у истинных Героев.
Я бы съязвил, что в Демонах-Прародителях нет ничего героического, но у меня нет времени перевести дух. Я уклонялся влево и вправо, избегая смертельных ударов. Фенривос пытался оттеснить меня ближе к яростному пламени, надеясь, что огонь сделает то, чего не смог его топор.
Новый претендент пришел мне на помощь.
Сорасео бесшумно приземлилась на арене, держа окровавленный меч в одной руке и отрубленную голову последнего телохранителя Фенривоса в другой. Она стала багряным пятном, пересекшим яму в мгновение ока, её доспехи раскалились на коже. Ее меч полоснул Фенривоса по пятке прежде, чем тот успел прикончить меня, заставив его встать на колено и запятнав землю арены черной кровью.
– Погаси пламя, – буквально приказала мне Сорасео. Она отбросила свой трофей и подняла меч обеими руками. – Я получу победу.
– Это безумие! – вскричал я в неверии. – Ты не сможешь одолеть его одна–
Фенривос зарычал в гневе и попытался раздавить Сорасео топором. Она грациозно ушла с пути оружия, лезвие промахнулось на волосок, а затем она с небрежной легкостью отсекла демону четыре пальца. Схватка длилась секунду, но в итоге Сорасео стояла невредимая, а Фенривос вопил, глядя на окровавленный обрубок вместо кисти.
Хотя, если подумать, она справится.
Оставив Фенривоса на попечение Сорасео, я бросился к Марике. Она кашляла пеплом, лежа на земле, раненая, но живая.
– Ты как? – спросил я, предлагая руку. Я помог ей подняться на ноги. – Стоять можешь?
– Кажется, да... Всё ещё плывет... – прохрипела Марика. Несмотря на ее слова, я видел, что она упадет, как только я ее отпущу. – Мою сумку... пожалуйста...
Я схватил матерчатую сумку у нее за спиной и обнаружил содержимое: позолоченную цепь, покрытую инкрустированными рунными камнями и арканными символами. Должно быть, они с Колмаром изготовили ее вместе.
– Что мы будем ей сковывать? – спросил я с недоверием. – Демона?
– Пламя, – ответила Марика.
О Богиня...
Я тащил Марику по полу арены под аккомпанемент предсмертных криков Фенривоса. Сорасео широким взмахом отсекла его последнюю рабочую ногу, заставив демона рухнуть лицом в землю. Монах быстро искалечила его вторую руку, пока тот не успел опомниться; её клинок с легкостью резал твердую плоть и кости, крепкие как сталь.
Мне почти захотелось сесть и посмотреть это зрелище. Вот это я понимаю воин. Я не видел лица Сорасео за забралом, но блеск в ее глазах наполнял меня благоговением. Ее взгляд не выдавал ни страха, ни гнева.
На самом деле она выглядела смертельно скучающей.
Однако при всей его мощи угроза Фенривоса бледнела перед угрозой жуткого пламени, которому он поклонялся. Чем больше крови мы проливали на пол арены, тем ярче оно горело. Огонь вырос в столб, достигающий потолка и пятнающий его порчей. Сам воздух кипел, а дым скручивался в кричащие человеческие лица. Аура всепоглощающего ужаса и напряжения давила на плечи, удушая.
– Что... что нам делать? – спросил я Марику; жар столь велик, что язык пересох. – Оно скоро проглотит весь город...
– Позволь мне... – Я отпустил Марику и стал наблюдать за её работой. Она раскрутила цепь в воздухе, как лассо, прежде чем швырнуть её в огонь. Пламя издало нечеловеческий визг, от которого по спине пробежали мурашки.
Цепь обвилась вокруг огня, словно змея. Марика не направляла ее движение, по крайней мере, физически. Мое эссенциальное зрение уловило ток силы, выходящий из рук подруги и направляющий позолоченные звенья. Цепь закружилась кругами вокруг яростного пламени, ослабляя жар. Огонь перестал расти.
В сердце костра появилось черное пятно.
Внутри пламени что-то было, человекоподобная тень извивающаяся в свете, словно червь в яблоке. Ее очертания напомнили мне рыцаря в латах, со шлемом, смутно похожим на львиную гриву.
А затем оно заговорило.
– Далтия... Какую пакость ты замышляешь, старая подруга? – Голос был гортанным, но звучал по-человечески. Его эхо разнеслось по арене. – Нет... ты не она...
Резкая вспышка боли пронзила мою руку. Метка засияла, как сердце солнца; то же самое произошло с метками Марики и Сорасео. Монах, чей меч был твердо вонзен в череп Фенривоса, подняла голову, чтобы впиться взглядом в пламя.
Мы все внутренне знали, что смотрело на нас сквозь огонь. Враг, для борьбы с которым нас наделили силой.
Демон-Прародитель.
– Жадный лис, чья алчность не знает границ... и ты, вдова, ослепленная ложной любовью... мои ровня лишь по имени... – Смущение тени сменилось гневом. Она подняла левую руку, и на её тыльной стороне вспыхнул красный символ в форме меча. – Почему вы здесь? В этом море пламени и боли для вас ничего нет.
– Этот голос... – пробормотала Марика, ее глаза горели от страха. – Воспоминание... Ты Белгорот...
Ее концентрация немного ослабла, и ослабленное пламя издало рев ярости, заставив потолок треснуть.
– Сосредоточься, Марика! – крикнул я, пытаясь вернуть ее в колею, пока все место не рухнуло на нас. – Не давай ему отвлечь тебя! Еще немного!
– Да! – Марика вышла из оцепенения и крепче сжала цепь. Её позолоченные оковы обвились вокруг пламени, медленно удушая его жар и мощь.
– Ваши усилия напрасны, – сказал Демон-Прародитель, голос его был мрачным и ужасным. – Люди этой земли слабые, мстительные, отчаявшиеся. Их голоса призывают меня покончить с их грешными жизнями. Их страдания раздувают мое яростное пламя.
– Если ты так могущественен, демон, то ты познаешь мою ярость, – предупредила Сорасео. Она переступила через обезглавленный труп Фенривоса и подошла ближе к пламени с обнаженным мечом. – Я вызываю тебя!
На шлеме тени зажглись две красные точки. Демон-Прародитель ответил на вызов Сорасео простой фразой, которая была смертоноснее любого меча.
– Захлебнись в своих грехах, Убийца Матери.
Его слова отозвались в яме, как проклятие. Меч Сорасео упал на окровавленную землю, ее глаза внезапно остекленели. Она выглядела так, словно её душу выжгли изнутри.
Дуэли не последовало. Руки Марики выпустили цепь, которая переплелась вокруг пламени плотной металлической сетью. Огонь уменьшился в размерах, его злоба была скована. Я не до конца понимал механику печати Марики, но ей удалось ограничить поток вредоносной эссенции. Великий огненный столб теперь не больше меня.
– Откладывать мой приход безрассудство. – Тень Демона-Прародителя исчезла с последним проклятием. – Мы встретимся снова. Когда Город Гнева откроет свои врата, мы поднимем кубок с кровью.
Его проклятое пламя осталось запечатанным, но всё еще горящим.
Я обменялся взглядом с Марикой, затем проверил Сорасео. Монах застыла на месте, потрясенная и угрюмая.
– Сорасео? – позвал я ее. – Ты в порядке?
Ее молчание стало ответом само по себе.
Труп Фенривоса сгорел дотла, оставив после себя лишь знакомую золотую монету с черепом.
Мы выиграли битву, но война только началась.
К полуночи Скверна была частично локализована внутри "Золотого Волка", что спасло остальную часть города, по крайней мере на время.
Ни Марика, ни городские колдуны не знали, как погасить пламя в подвале. Его злоба заразила таверну наверху, превратив главный зал в безумный дом с клыкастыми ямами, искривленными стенами и вечно горящими факелами. Алер немедленно приказала своим людям установить баррикады вокруг этого места на случай, если из него полезут монстры.
Потери среди стражников были минимальными, хотя несколько помешавшихся остались на попечении Колмара. Мы арестовали всех посетителей "Золотого Волка" и выдали ордера на арест каждого, кто был достаточно глуп, чтобы инвестировать в предприятие Фенривоса. У меня было чувство, что среди жадных и обманутых притаилось несколько культистов. До конца ночи нам предстояло допросить множество людей.
– Белгорот? – спросила Алер, когда мы изложили наш отчет. Колмар тоже присоединился к нам, его перчатки были в крови. Ему пришлось ампутировать конечности нескольким выжившим.
– Демон-Прародитель, с которым мы столкнулись, – ответила Марика с хмурым видом. – Лорд Гнева. Таково его истинное, проклятое имя.
Я нахмурился.
– Я не знал.
– Я... я встречалась с его культом раньше. К сожалению. – Марика отвела взгляд. – Не думала, что их влияние доходит до Стужеземья.
– Если они могли активировать Скверну в любое время, почему не сделали этого раньше? – спросил Колмар. – Мы как-то заставили их действовать?
– Думаю, Фенривос намеревался выпустить Скверну тогда, когда это больше всего ослабило бы северную оборону Стужеземья, – сказал я. – Мы уже подозреваем, что зверолюди на севере служат Демонам-Прародителям.
– Логично. – Алер потерла подбородок. – Скверна, возникшая у нас за спиной, словно кинжал в спину, могла парализовать нашу нацию.
– Мы столкнулись с крупной организацией, которая охватывает как минимум две страны, – предупредил я союзников. Я мог догадаться, кто дал Сфорце его проклятую монету. – Фенривос подтвердил, что работал в паре с сообщниками в Эрмелине.
– Три страны, Робин, – ответила Алер. – Нам удалось изъять документы в "Золотом Волке", включая записи о поставках, предназначенных для Ирема.
По крайней мере, этот рейд поможет нанести удар по этой таинственной сети.
– Что они отправляли в Эрмелин? Оружие? Наркотики?
Алер нахмурилась.
– Людей.
Мои кулаки сжались в гневе. Марика побледнела от ужаса, а Колмар молча скрестил руки. Только Сорасео никак не отреагировала. Она едва проронила хоть слово после нашей встречи с Белгоротом.
– Из того, что я смогла прочесть, Фенривос и его сообщники торговали живым товаром, – мрачно объяснила Алер. Ее прекрасное лицо исказилось от отвращения; то, что такие преступления совершались в её городе, привело её в такую же ярость, как и меня. – Они притворялись, что предлагают людям переезд в Империю Эвербрайт и другие страны, а затем заковывали их в цепи. Мужчин отправляли умирать на арену, без сомнения, чтобы питать это ужасное пламя кровью. Женщин и детей отправляли в Федерацию Риверленд и на невольничьи рынки Ирема.
Когда приюты не давали Сфорце достаточно плоти для его борделей или банд карманников, он ввозил их из Стужеземья. Чума и гражданская война оставили после себя немало обездоленных людей. Сколько семей невольно связались с Фенривосом в надежде на лучшее будущее, только чтобы оказаться затянутыми еще глубже в пучину отчаяния?
– Рабовладельческая сеть. – Я изо всех сил старался сдержать отвращение. – В мире не хватит мыла, чтобы отмыть таких подонков.
– Мы доберемся до сути этого дела, Робин, – решительно пообещала Алер. – Клянусь своей честью как Бринслоу.
– Если существует "Узел Гнева", посвященный Белгороту, то следует ожидать, что и у всех остальных Демонов-Прародителей есть свои, – заметил Колмар. – Теперь, когда мы открыто заявили о себе как о Героях, нам следует ждать от них возмездия.
Марика скрестила руки, нахмурив брови.
– Так эти Узлы что, конфедерация культистов?
– Сеть независимых организаций, – предположил я. Не представляю, как кто-то мог бы эффективно координировать единую группу, охватывающую весь Пангеал. Каждый культ, скорее всего, действовал сам по себе и сотрудничал с другими, когда их интересы совпадали. – Фенривос упоминал госпожу, предупредившую его о нашем приходе.
– Я... – Марика прочистила горло. – Культист, которого я встретила, упоминал леди. Это может быть один и тот же человек.
Я резко кивнул.
– Мы все еще не отрубили змее голову.
– Возможно, наши пленники расскажут больше, – сказала Алер, прежде чем сменить тему. – Что насчет Скверны? Ваша цепь выдержит, леди Марика?
Марика покачала головой с печальной хмуростью.
– В мире нет такой печати, которая могла бы вечно сдерживать Скверну такого масштаба. Я могу заменить цепь, когда она износится, но немного эссенции всё равно будет просачиваться и отравлять землю вокруг.
Это не успокоило Алер.
– Насколько сильна утечка?
Марика немного поколебалась перед ответом.
– Скверна поглотит город скорее за месяцы, чем за часы.
Алер в отчаянии вздохнула. Я попытался ее приободрить.
– Ну, по крайней мере, мы выиграли время, – сказал я. – Мы можем все изменить.
– Надеюсь на это, – ответила Алер. – Какие у нас есть решения?
– Нельзя замуровать рак, – сказал Колмар. – Его нужно вырезать или лечить лекарствами.
Я так и думал.
– Тогда будем придерживаться моего плана, – заявил я. – Отремонтируем город, пока он сам не очистит Скверну.
Никто не возразил. Наш путь пока ясен, за одним исключением. Я взглянул на Сорасео, которая вцепилась в свой меч так, как старуха опирается на трость, чтобы не упасть. Ни один демон не мог причинить вред ее плоти, поэтому они целились в ее дух.
Убийца Матери... Я достаточно мудр, чтобы не спрашивать, почему Белгорот назвал ее так. Если обвинение было правдой, то рана глубокая. Сорасео согласилась помогать, пока не получит свою пропускную грамоту, но я надеялся найти способ унять её боль до того, как она уйдет. Ей нужен друг.
Меня беспокоило так много других загадок. Почему Фенривос назвал наши метки фальшивыми? И тот пылающий меч в руке Белгорота... Он казался странно знакомым, хотя я не мог понять почему. У меня было чувство, что обе эти детали как-то связаны.
Внезапно слева от меня вырвалось облако дыма, напугав меня. Все, у кого было оружие, в тревоге обнажили его, и Сорасео быстрее всех. Я ожидал внезапной атаки, но вместо этого оказался лицом к лицу со знакомой особой.
– А, Робин! Как хорошо увидеться вновь! – Эрис Беларра ухмыльнулась мне. Множество мечей, направленных в ее сторону, похоже, не слишком ее беспокоили. – Что я пропустила?
Странница вернулась.
Обновлено: 18.02.2026