Оставшись один в гулкой тишине святилища, Изаёй постоял еще минуту, вслушиваясь в пустоту. Призрак исчез, но ощущение чужого присутствия — той самой божественной маны — никуда не делось. Оно впиталось в камни, в воздух, в саму пыль под ногами.
— Ну что ж, — произнес он вслух, разминая шею. — Экскурсия была познавательной, но пора выбираться на свежий воздух.
Он развернулся спиной к статуе и направился в ту сторону, где, по логике архитектуры, должен был находиться выход. Проход был длинным, темным и вел по пологому уклону вверх. Изаёй шел уверенно, его шаги эхом отражались от стен, пока коридор не уперся в тупик.
Точнее, не в тупик, а в преграду.
Перед ним возвышалась массивная каменная плита высотой метров в пять. Вся её поверхность была испещрена сложной вязью светящихся голубых рун. Это был не просто камень — это была печать. Многоуровневая магическая защита, созданная величайшим магом человечества, чтобы никто не мог войти... и, видимо, выйти.
Изаёй подошел к плите, постучал по ней костяшкой пальца. Звук был глухим, плотным.
— «Визуализация», говоришь? — пробормотал он, вспоминая слова магессы. — Значит, если я представлю, что эта штука хрупкая, как печенье...
Он не стал принимать боевую стойку. Не стал концентрировать ки или искать уязвимые точки в плетении заклинания. Он просто отвел правую руку назад.
Для Изаёя Сакамаки мир делился на две категории: то, что можно сломать, и то, что можно сломать, если ударить чуть сильнее.
— Сезам, — лениво бросил он. — Откройся.
Удар.
Кулак встретился с камнем.
На долю секунды руны вспыхнули ослепительным лазурным светом, пытаясь поглотить кинетическую энергию. Магия древней эпохи взвыла, столкнувшись с физической аномалией — неукротимой мощью, спрятанной в теле подростка.
КРА-А-А-АК!
Звук был таким, словно раскололся небесный свод. Барьер не выдержал. Он не был рассчитан на грубую силу такого порядка. Каменная плита толщиной в три метра просто взорвалась изнутри.
Осколки гранита, превратившиеся в шрапнель, выстрелили наружу, скашивая кусты и сдирая кору с деревьев на сотню метров вперед. Облако пыли и магических искр вырвалось из прохода, как джинн из бутылки.
Изаёй шагнул в образовавшийся проем, отмахиваясь от облака каменной крошки.
— Слишком много драматизма для одной двери, — прокомментировал он, выходя на свет.
Яркое солнце ударило по глазам, заставив его на мгновение прищуриться. Воздух здесь был другим — свежим, влажным, наполненным запахами земли и зелени.
Он оказался посреди густого, дикого леса. Деревья-великаны, чьи кроны смыкались где-то высоко в небе, создавали зеленый полумрак. Корни, толстые, как корабельные канаты, оплетали всё вокруг.
Оглянувшись назад, Изаёй присвистнул.
Гробница, из которой он только что вышел, не была зданием. Это был холм, полностью поглощенный лесом. Вход был завален землей и корнями веками назад. Если бы не дыра, которую он только что проделал, никто и никогда не догадался бы, что под этим холмом скрыто наследие человечества.
— Неплохая маскировка, — оценил он. — Природа делает свою работу лучше любых иллюзий.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, переключая восприятие. Зрение, слух, осязание — его чувства расширились, сканируя окружающее пространство.
Тихо. Слишком тихо для обычного леса, но естественно для священного места. Ни души. Никаких признаков человеческого жилья, никаких звуков битвы или присутствия разумных существ. Только шорох листвы, перекличка мелких птиц и возня грызунов в подлеске.
Но было еще кое-что.
Изаёй почувствовал это кожей — тонкую, едва уловимую вибрацию в воздухе.
— Барьер, — констатировал он.
Он ощущал купол идеальной формы, накрывающий это место радиусом примерно в сотню метров. Это была та же энергия, что исходила от статуи Богини — мягкая, но непреклонная. Она не была враждебной. Скорее, это был фильтр, отводящий глаза посторонним. "Здесь ничего нет, проходите мимо" — вот что говорила эта магия любому, кто приближался.
Для обычного мага или демона этот барьер был бы невидим и неощутим. Но для Изаёя, чье восприятие было заточено на поиск аномалий, он был очевиден, как стеклянная стена.
— Защита от дурака и от лишних глаз, — кивнул он сам себе. — Умно. Фламме знала свое дело.
Он наклонился и поднял с земли простую сухую ветку. Обычная деревяшка, упавшая с векового дуба.
— Ну что ж, — Изаёй покрутил ветку в пальцах. — Карты нет, GPS не ловит, гид уволился. Остается старый дедовский метод.
Он поставил ветку вертикально на плоский камень, придерживая её пальцем сверху.
— Куда упадет, там и приключения, — усмехнулся он. — Не подведи, навигатор.
Он убрал палец.
Ветка качнулась, замерла на долю секунды, выбирая судьбу, и плавно упала, указав своим острым концом на северо-восток, туда, где деревья стояли чуть реже, пропуская солнечные лучи.
— Туда, значит? — Изаёй поправил пиджак и уверенно зашагал в указанном направлении, переступая через гигантские корни. — Отличный выбор.
Спустя пару часов солнце начало клониться к закату, окрашивая лес в тревожные багровые тона.
Изаёй сидел на поваленном стволе дерева, лениво поворачивая над костром импровизированный вертел. Огонь весело потрескивал, облизывая огромный, истекающий жиром кусок мяса. Пахло на удивление аппетитно — чем-то средним между курицей и дорогой рыбой.
— Немного жестковато, — пробормотал он, отрывая зубами кусок прожаренной плоти и задумчиво пережевывая. — Но для первого ужина в новом мире сойдет. Местная фауна, по крайней мере, питательная.
Он бросил взгляд на то, что осталось от «источника» ужина. Огромная, свернутая кольцами туша змеи, толщиной с бочку, лежала в кустах неподалеку. Её чешуя, отливавшая металлом, была разворочена в районе головы, словно в неё врезался товарный поезд.
Изаёй усмехнулся, вспоминая встречу.
Это произошло почти сразу, как он покинул зону действия барьера Фламме. Стоило ему перешагнуть невидимую черту, как «тишина» священного места сменилась какофонией жизни. Его обостренные чувства, больше не сдерживаемые фильтром магии, тут же уловили десятки сигналов: сердцебиение, шелест, рычание, запах крови и мускуса. Лес, казавшийся пустым, на самом деле кишел хищниками.
Любопытство, как всегда, взяло верх, и он направился к источнику самого громкого шума.
На небольшой поляне он застал картину, достойную канала Discovery, если бы тот транслировал битвы монстров. Два гиганта делили территорию. С одной стороны — та самая змея, чье мясо он сейчас доедал. С другой — медведь. Но не обычный гризли, а чудовище высотой в четыре метра, чья шкура была покрыта не просто мехом, а странными кристаллическими наростами, пульсирующими тусклым светом.
— Ого, — оценил тогда Изаёй, выходя на поляну и даже не пытаясь скрываться. — У вас тут что, утечка радиоактивных отходов? Или это местная мода на пирсинг?
Оба зверя замерли. Четыре глаза — два желтых вертикальных зрачка и два налитых кровью медвежьих глаза — уставились на него.
Они оценили его. Маленький. Без клыков. Без когтей. Без видимой магической ауры (которую Изаёй, по привычке, держал в узде).
Вердикт был единогласным: «Не угроза».
Медведь фыркнул, теряя интерес, и снова повернулся к змее, готовясь к рывку. Змея же просто проигнорировала двуногое недоразумение, сосредоточившись на более крупном противнике.
Они отвернулись. Они просто взяли и вычеркнули его из уравнения.
Внутри Изаёя что-то щелкнуло.
— Игнорировать гостя? Как грубо. Видимо, манерам вас не учили.
Он улыбнулся. Но в этой улыбке не было тепла.
На долю секунды он позволил своей сущности «протечь» наружу. Он не атаковал. Он просто выпустил «жажду крови» — чистое, концентрированное обещание насилия. Это было похоже на то, как если бы температура на поляне мгновенно упала до абсолютного нуля, а воздух стал тяжелым, как свинец.
Реакция была мгновенной.
Кристальный гризли, будучи млекопитающим с более развитым мозгом, взвыл. Его инстинкты, отточенные годами выживания, завопили единственное слово: «БЕГИ». Он не стал проверять, что перед ним. Он просто развернулся и, ломая кусты как спички, рванул прочь с такой скоростью, которой позавидовал бы спортивный болид.
— О, я так польщен, — похвалил Изаёй. — Умный мишка, долго проживет.
А вот змее повезло меньше. Её рептилий мозг, управляемый лишь голодом и агрессией, интерпретировал угрозу иначе. Она не убежала а атаковала.
Огромная пасть распахнулась, обнажая клыки размером с кинжалы, и змея бросилась на него в смертельном броске.
— А ты — тупая, — констатировал Изаёй, даже не вынимая рук из карманов.
Когда голова монстра оказалась в метре от него, он просто поднял ногу и с ленивой грацией опустил пятку на череп твари.
ХРУСТ.
Удар был выверенным. Он не размазал её по земле, но кинетическая волна прошла сквозь кости, превратив мозг змеи в желе, прежде чем она успела осознать, что умерла. Туша рухнула к его ногам, дернувшись в последней конвульсии.
— За это ты станешь ужином, — подытожил он.
И вот теперь, сидя у костра и доедая результат «естественного отбора», Изаёй смотрел на огонь.
— Монстры, магия..., — размышлял он вслух, подбрасывая ветку в пламя. — Фламме не врала. Этот мир действительно живет по законам силы. И это... чертовски приятно.
Обновлено: 03.02.2026