Сирота в разгар войны шиноби получает нежданную систему — и нарочно остаётся никем: посредственность здесь живёт дольше гения. Пока другие рвутся к славе, он тихо обменивает чужую жизненную силу на очки энергии, копя на восемь запретных техник бессмертного вора. Ради силы он сам напрашивается в ученики к Орочимару — и с улыбкой играет роль послушной подопытной крысы, тайно кормясь чужой чакрой. Сколько гениев ему придётся обвести вокруг пальца, прежде чем деревня поймёт, кого пригрела у себя под боком?

Сирота в разгар войны шиноби получает нежданную систему — и нарочно остаётся никем: посредственность здесь живёт дольше гения. Пока другие рвутся к славе, он тихо обменивает чужую жизненную силу на очки энергии, копя на восемь запретных техник бессмертного вора. Ради силы он сам напрашивается в ученики к Орочимару — и с улыбкой играет роль послушной подопытной крысы, тайно кормясь чужой чакрой. Сколько гениев ему придётся обвести вокруг пальца, прежде чем деревня поймёт, кого пригрела у себя под боком?