**Глава 6: Границы и намеки
Совещание проходило в самом глухом углу библиотеки, за стеллажами с книгами по криптозоологии, где даже пыль казалась более задумчивой. Карта Хогвартса лежала между ними, исписанная пометками. Патриция (все звали ее Патти), когтевранка с острым умом и спокойствием ледника, предлагала системный подход: незаметное наблюдение за всеми, кто остался в замке. Если это не даст результата — придется рискнуть и обыскать комнаты.
«Делим на зоны ответственности, — деловито сказала Патти, ее тонкие пальцы скользили по пергаменту. — Я возьму преподавательский этаж и западное крыло. Драко, ты следишь за Джейкопом, библиотекарем и… за профессором Трелони. Ее предсказания иногда бывают подозрительно точными. Гермиона — восточное крыло, кухни и, по возможности, Луну. Встречаемся здесь каждый вечер, обмениваемся наблюдениями».
План был логичен, почти безупрешен. Патти, собрав свои заметки, кивнула им и бесшумно растворилась между рядами книг, отправившись, как она сказала, «уточнить кое-какие детали у профессора МакГонагалл».
Тишина, воцарившаяся после ее ухода, была иной, чем в прошлый раз. Не мирной, а напряженной, наэлектризованной невысказанным. Гермиона старалась сосредоточиться на карте, отмечая маршруты, но чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, изучающий.
Она протянула руку к кувшину с тыквенным соком, который Патти настойчиво предложила принести для «поддержания сил». Но в последний момент ее пальцы дрогнули, и она отдернула руку, предпочтя свою собственную, уже остывшую воду.
Тихий, насмешливый звук — нечто среднее между кашлем и смешком — заставил ее вздрогнуть.
— Думаешь, я не заметил, что ты не прикоснулась к своему бокалу? — произнес Драко. Его голос был низким, намеренно небрежным. Он откинулся на спинке стула, наблюдая за ней с видом хищника, развлекающегося с добычей. — Боишься, что там снова зелье? И что в этот раз… — он сделал драматическую паузу, — ты окажешься в моей постели, Грейнджер?
Гермиона обмерла. Горячая волна стыда и ярости захлестнула ее с такой силой, что на мгновение в ушах зазвенело. Она сжала кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Ты… невероятно нагл, Малфой, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева.
— Реалистичен, — парировал он, пожимая плечами. Но в его серебристых глазах не было прежней злой радости. Была сложная смесь: вызов, любопытство и что-то еще, чего она не могла понять. — После всего случившегося твоя осторожность похвальна. Но напрасна. Не бойся. Я проверил.
Он легким движением пальца пододвинул к ней ее бокал.
— Простое раскрывающее зелье. Чисто. Можешь смело пить. Если, конечно, доверяешь моим скромным навыкам в зельеварении.
Это было как пощечина. И… странное облегчение. Он проверил. Он подумал об этом, о ее возможном страхе, и проверил. Эта практическая, почти… заботливая (нет, не заботливая, просто расчетливая) предосторожность обезоружила ее больше, чем прямая насмешка.
Она медленно, не отрывая от него взгляда, взяла бокал. Потом свой стакан с водой. Аккуратно перелила сок в стакан.
— Я не доверяю никому в этом замке сейчас, Малфой. И твоим навыкам в том числе. Но спасибо за… бдительность.
Она отпила. Сок был сладковатым, обычным. Никакого постороннего привкуса.
Он наблюдал за этим маленьким ритуалом, и на его губах снова появилось то подобие улыбки — на этот раз скорее оценивающей.
— Всегда пожалуйста. Хотя, должен признаться, — он наклонился через стол чуть ближе, понизив голос до интимного, опасного шепота, — мысль о том, чтобы добавить тебе зелья, мне в голову не приходила. В тот раз на балконе… в этом не было никакой магии. Кроме той, что уже была в воздухе. И в выпивке. И в этой дурацкой, вынужденной близости.
Он откинулся назад, снова отдаляясь, его лицо вновь стало маской.
— Но это уже неважно. Важно найти того, кто счел это забавным. И вернуть эту безделушку МакГонагалл, чтобы она наконец отпустила нас по своим… делам.
«Дела». У него — возвращение в особняк, полный теней. У нее — отложенная, но такая желанная поездка в Нору. Они оба хотели сбежать, но теперь их побег зависел от совместных действий.
— Согласна, — тихо сказала Гермиона, отставляя стакан. — Наблюдение начинаем завтра на рассвете. У тебя есть часы-невидимка?
— Есть кое-что получше, — он достал из внутреннего кармана мантии тонкий серебряный циферблат на цепочке. — Отцовский. Показывает не только время, но и… приближающиеся источники сильной магии в радиусе ста футов. Может пригодиться, если наш вор решит воспользоваться медальоном.
Он встал, отряхнув несуществующую пыль с рукава.
— До завтра, Грейнджер. Постарайся не попасться Луне на глаза. Ее вопросы… дезориентируют.
Он ушел, оставив ее одну в тишине библиотеки. Гермиона сидела, глядя на свой стакан, потом на дверь, в которую он исчез. В голове гудели его слова. «В этом не было никакой магии». Была ли это попытка снять напряжение? Или что-то большее?
И почему, черт возьми, мысль о том, что он лично проверил ее напиток, заставила что-то странно сжаться у нее в груди? Не доверием. Скорее… осознанием, что в этой игре на два фронта — против неизвестного врага и против собственного прошлого — они с Малфоем невольно стали союзниками. И союзник, каким бы неприятным он ни был, оказался умным, бдительным и… на удивление прямолинейным.
Она вздохнула, свернула карту и погасила свечу. Охота начиналась. И самым сложным, возможно, было не слежка за другими, а понимание того, что творилось в голове у ее нового, вынужденного напарника. И в ее собственной.
Обновлено: 22.01.2026