Глава 5: Несвободный выбор
Пять дней Гермиона выстраивала свою оборону с военной точностью. Она составляла маршруты, сверяла расписания, выбирала места в зале так, чтобы между ней и Малфоем обязательно находился кто-то другой: столб, стеллаж, Почи Безголовый Ник. Она была тенью, скользящей по краям, стараясь не попадать в поле его зрения.
Но избегать его присутствия было невозможно. Оно висело в воздухе — тяжелое, неловкое, звучное, как недосмотренный аккорд. И иногда, украдкой подняв глаза, она ловила на себе его взгляд. Не пьяный и навязчивый, как тогда, а холодный, проницательный, аналитический. Он будто разглядывал некую сложную и неприятную проблему, которую необходимо решить. Этот взгляд жёг сильнее, чем любое открытое противостояние.
Наконец наступил долгожданный день. Утро отъезда. Сумка упакована, свитер миссис Уизли (её самый тёплый и уродливый) лежал сверху, как обещание нормальности, тепла и гомона полной кухни. Ещё пара часов — и она сможет забыть об этом странном, вымученном Рождестве, о ледяном саду, о библиотечной тишине и о… том, что лучше не вспоминать.
В дверь её комнаты в гостевом крыле постучали. Твёрдо и официально.
— Войдите, — сказала Гермиона, завязывая шарф.
Вошла профессор МакГонагалл. Её лицо было ещё суровее обычного, а в руках она сжимала изящную деревянную шкатулку с резным гербом Хогвартса — пустую.
— Мисс Грейнджер. Мне очень жаль, но я вынуждена попросить тебя остаться.
Сердце Гермионы упало куда-то в ботинки.
— Профессор, но я… мне нужно к Уизли, они ждут…
— Я понимаю, — перебила МакГонагалл, и в её голосе прозвучала неподдельная, редкая усталость. — И я не стала бы тебя задерживать, если бы не дело крайней важности. Конфиденциальное. Я потеряла… вернее, из моих покоев пропал один предмет. Медальон. Не просто украшение. Его называют «Сердце Хогвартса». Старинная семейная реликвия одного из основателей, хранящая часть защитных чар замка. Без него некоторые… древние барьеры могут стать хрупкими.
Гермиона замерла. Это звучало серьёзно. Очень серьезно.
— Я подозреваю, что его могли похитить. И поскольку замок был заперт, а посторонние не появлялись, — её взгляд стал острым, как клинок, — это мог сделать только кто-то из оставшихся здесь. Я не хочу сеять панику и объявлять об этом всем. Я доверяю лишь нескольким людям. Я уже попросила мисс Патрицию и мистера Малфоя. И теперь прошу тебя. Помоги мне найти его. Пожалуйста.
Это было «пожалуйста» от профессора МакГонагалл. Приказ, замаскированный под просьбу, от которого невозможно отказаться. Гермиона почувствовала, как гнев и разочарование комком подкатывают к горлу. Она так ждала этого отъезда! Этот побег!
— Я… конечно, профессор, — выдавила она, чувствуя, как её планы рушатся, как карточный домик.
— Благодарю тебя, — МакГонагалл кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Расследование должно оставаться в тайне. Держитесь вместе. И будьте осторожны.
С тяжёлым сердцем и ещё более тяжёлой сумкой Гермиона покинула гостевые покои и поплелась обратно по коридорам. Камни Хогвартса, ещё недавно казавшиеся ей тюрьмой, из которой вот-вот выпустят, теперь сомкнулись вокруг с новой, зловещей силой. Она была поймана. Снова.
Она так углубилась в свои мрачные мысли, что не заметила фигуру, вышедшую из ниши у статуи однорукого рыцаря. Они столкнулись почти лоб в лоб.
— Осторожнее, Грейнджер. Хочешь проломить нам обоим черепа? Или это новый метод избегания — физическое устранение?
Драко Малфой. Он стоял, засунув руки в карманы, блокируя узкий коридор. На его лице не было привычной маски отстранённости. Было решительное, почти деловое выражение.
— Двигайся, Малфой, — устало сказала она, пытаясь обойти его.
Он не двинулся с места.
— Нет. Думаю, нам наконец стоит поговорить. О том, что произошло. Не нужно сбегать.
— Я никуда не сбегаю! МакГонагалл…
— …попросила тебя остаться. Я знаю. Она просила и меня. Как и нашу блаженно-отрешённую сокурсницу из Когтеврана. Интересный подбор команды, не правда ли? — Он сделал шаг вперёд, понизив голос. — Я всё это время думал. Думал о том, как всё было… нехарактерно. Для нас обоих. И пришёл к выводу.
Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было ни стыда, ни насмешки. Только холодная ясность.
— Нас подставили, Грейнджер. На той вечеринке. В напитки добавили зелье. Ты сама догадываешься, какое.
Её осенило. Внезапно, как удар. Ясность, от которой захватило дух. Неловкость, внезапность, та слепая, неконтролируемая сила того поцелуя… Это объясняло всё. Облегчение, дикое и жгучее, смешалось с новой волной ярости.
— Зелье… — прошептала она. — Но кто? И зачем?
— Вот в чём вопрос, — кивнул Драко, и в его глазах вспыхнул знакомый, опасный блеск — не сарказма, а охоты. — Кто-то из наших милых сокурсников или преподавателей решил пошутить. Или провернуть что-то большее. Сначала найдём. А потом… — Он не договорил, но по его лицу было ясно, что планы у него серьёзные. — Я заставлю этого шутника пожалеть о том дне, когда он научился смешивать ингредиенты.
Гермиона смотрела на него. Врага. Соучастника неприятной тайны. Теперь — напарника по вынужденному расследованию. Мир перевернулся с ног на голову ещё раз.
— МакГонагалл говорит, пропал медальон. «Сердце Хогвартса».
— Знаю, — коротко бросил Драко. — И я не верю в совпадения. Нашу «шутку» и пропажу реликвии. Нас свели в одну команду. Кто-то играет в свою игру. И теперь, — он снова посмотрел на неё, и в этот раз во взгляде была вызов, — ты всё ещё хочешь сбежать к Уизли? Или готова помочь вывести этого крысёныша на чистую воду?
Выбора, по сути, не было. Бежать означало оставить всё как есть — с постыдной тайной, нераскрытым преступлением и Малфоем, который будет разбираться с этим один. А идея дать сдачи тому, кто над ними посмел… она была чертовски привлекательна.
Она выпрямила спину и встретила его взгляд.
— Сначала найдём медальон. Потом найдём того, кто это сделал. И заставим его пожалеть не меньше.
На губах Драко дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Не сардоническую, а скорее… одобрительную.
— Наконец-то заговорила разумно, Грейнджер. Пошли. Наше первое совещание, кажется, в библиотеке. Патриция уже ждёт. Надеюсь, она не принесла с собой своего Вексилофила.
Он развернулся и пошёл вперёд, не оборачиваясь, уверенный, что она последует. И, к собственному изумлению, Гермиона так и сделала. Грусть от отменённой поездки ещё клокотала внутри, но её уже оттесняло новое, острое чувство — предвкушение охоты. И впервые за многие дни она не думала о том, как избежать Драко Малфоя.
Обновлено: 22.01.2026