Она бежала к башне Гулоу, торопливо, в поту. Писарь Бай жил в переулке Шацзинхутун, в небольшом дворике с двумя внутренними дворами. Динь И постучала в ворота, и после долгого ожидания из-за двери раздалось откашливание, плевок — наконец кто-то вышел. Увидев ее, писарь Бай воскликнул:
— Сяо Шу! Зашел в гости?
Писарь Бай, хоть и был ученым человеком с чином, держался просто, слыл добряком и заступником. Динь И, едва переступив порог, расплакалась:
— Писарь, спасите моего брата!
Выслушав историю, он нахмурился:
— Как же так вышло? Служите в управе, а сами на стороне собак воруете! Да еще и у князя Ци! Даже не знаю, что и сказать... Начальнику об этом нельзя — лишитесь мест. — Он закрутил ус. — У меня есть связи в резиденции князя Сяня, но я ведь всего лишь мелкий чиновник. А характер у князя Ци вам знаком — чуть что, головы рубит. Вы его собаку покалечили — как вы думаете, он вас в бульон не пустит? Тут надо подумать... — Он пригласил ее внутрь. — Заходи, обсудим.
Жена писаря Бай встретила ее приветливо:
— Сяо Шу пришел? — И велела служанке подать дыню.
Но Динь И будто на раскаленной сковороде сидела. Она вскочила, поклонилась:
— Благодарю вас, но сейчас мне не до еды. Моего брата схватили...
Госпожа Бай обмахивалась веером:
— Ся Чжи всегда был сорвиголова, сегодняшние неприятности неудивительны. Но теперь выправлять ситуацию сложно — собака князя Ци лишилась ушей и хвоста, стала похожа на барсучью. Разве он с этим смирится?
Писарь Бай кивнул:
— Верно. Князя Ци не проведешь. Пойдешь к нему с повинной — денег у тебя нет. Предложит заменить его собаку — согласишься? Даже если через других попытаться — все равно упремся в него. Без его указа никто не посмеет отпустить человека. — Он задумался. — В прошлый раз тебя выручил двенадцатый князь, верно? Значит, связь есть. Может, попробуешь к нему обратиться? Князь Чунь — человек добрый. Если заступится, дело сдвинется.
Динь И вспомнила его невозмутимое лицо. Она и не думала, что придется снова встречаться. Сердце сжалось от страха, она заерзала:
— В прошлый раз я уже обязана ему жизнью. Снова прийти — как будто специально к нему пристаю...
— А жизнь брата тебе не дорога? Князь Ци на все способен. Опоздаешь — останется только гроб готовить. Оставь гордость — не до нее сейчас. Вытащить человека — вот что важно.
— А подношение привратнику? Сколько дать? — Динь И скорчилась. — Без взятки и на порог не пустят. Разве не так в княжеских резиденциях?
Писарь Бай махнул рукой:
— Не беспокойся. Двенадцатый князь строг, евнухов своих отчитывал — кто взятки берет, тот сразу вон. Пока не поздно, иди. Спросишь там Гуань Чжао-цзина — он управляющий. Скажешь, что от меня, он тебя не обидит. Попросишь передать весть князю, попытаешься встретиться. А я тем временем покручусь у резиденции князя Сяня, разузнаю, что там. Если Ся Чжи везучий, отделается парой синяков — не страшно.
Динь И поспешно согласилась:
— Приношу вам столько хлопот... Когда брат выйдет, заставим его как следует отблагодарить.
Писарь Бай покачал головой:
— Это потом. Мы ведь не чужие, раз обратились — не брошу.
Они вышли вместе, но вскоре разошлись: резиденция князя Ци была на улице Дэшэнмэньнэй, а князя Чуня — на северном берегу Хоухая, недалеко друг от друга. У перекрестка Дианьмэнь Динь И свернула одна вдоль Шичахая . Сердце колотилось — пустят ли ее к князю? А если он уже лег спать? Что тогда делать? Как переживет эту ночь Ся Чжи? Делать нечего — хоть тушкой, хоть чучелом. Только как объяснить, что пришла просить за вора? Князь, защитник воров — не успеет рот раскрыть, как ее вышвырнут.
Стыдоба! Но выхода нет. Впереди виднелись высокие ворота с алыми фонарями под карнизом, по бокам — огромные каменные львы. Главные ворота княжеских резиденций открывали лишь для свадеб и похорон, обычно же входили через боковые. Поэтому шесть лаковых створок с бронзовыми заклепками (девять вертикальных и семь горизонтальных) выглядели особенно величественно.
Динь И замешкалась — как-то неловко являться с пустыми руками. Хоть коробку сладостей принести... Но перед князем это смешно. Собравшись с духом, она подошла. Боковая калитка была открыта, внутри мелькали люди — значит, еще не спали. Она вздохнула с облегчением.
К ней вышел привратник, окинул взглядом и рявкнул:
— Эй, куда прешь? Не видишь, куда зашел?
Динь И улыбнулась:
— Прошу прощения, я ищу человека. Меня прислал писарь Бай из Управы, мне нужен управляющий Гуань Чжао-цзин.
Услышав знакомое имя, привратник смягчился, но все равно смотрел свысока:
— Чего бабьи повадки... Стой тут, спрошу. Если занят — не примет.
Динь И поклонилась в благодарность. К холодному обращению она привыкла, но все равно обидно. Подневольная жизнь простолюдина — без высоких покровителей, без денег за пазухой — кто тебя уважать станет? А ее и вовсе презирали за внешность. Парень — так хлипкий, девушка — так плоская. Заклеймили «ни то ни се». Иногда она мысленно ругала людей за слепоту: «Вот накоплю денег, уеду из Пекина, найду братьев — сразу платье надену. Хватит притворяться мужчиной!»
Размышляя, она услышала шаги. Хотела броситься навстречу, но вовремя спохватилась и отступила в сторону.
Из восточных ворот вышел человек в одежде евнуха — синий шелковый халат с отворотами в виде лошадиных копыт. Согнувшись в поклоне, он провожал господина, бормоча:
— ...Принцесса сегодня утром прислала спросить, одобрил ли император прошение нашего князя о поездке в Нингуту. Я понял ее беспокойство — она боялась, что тринадцатый князь отправится в Чахар без свиты. Но когда узнала, что господин Лоу по-прежнему сопровождает его, сразу успокоилась.
Свет фонаря озарил лицо сопровождаемого — молодого, с благородными чертами. Уголки его губ тронула легкая улыбка, но он не стал развивать тему, лишь сказал:
— Я уже доложил князю. Отряд «Бао вэй бань» представит новый список. Кого оставить, кого убрать — все на усмотрение князя.
Евнух почтительно закивал, поправил стремя и, когда господин сел в седло, сложил руки в приветствии:
— Провожаю господина Лоу.
Тот удалился в сопровождении телохранителей, стук копыт постепенно затих вдали. Динь И все еще обдумывала услышанное: князь Чунь направляется в Нингуту через Шэньян, а путь туда лежит через горы Чанбайшань... В голове у нее зашумело, будто после долгого перехода она вдруг увидела попутную повозку. Восторг невозможно было выразить словами. Если бы удалось примкнуть к свите — несколько тысяч ли пути были бы обеспечены. Но сейчас важнее спасти Ся Чжи — того уже схватили в резиденции князя Ци, и кто знает, во что он сейчас превратился.
— Эй, не витай в облаках! — Привратник ткнул пальцем в евнуха, провожавшего всадника. — Вот кого ты искала.
Управляющий.
Система в княжеских резиденциях схожа с дворцовой: внутренние и внешние покои управляются отдельно. Во внешних служат чиновники — у дверей министра и то седьмой ранг, а здесь и вовсе пятый-шестой. Во внутренних всем заправляет главный евнух, под ним — ответственные за дела, за приемы и даже за мелочи, у каждого свои обязанности. Евнухи, приставленные к особе князя с детства, ближе ему, чем чиновники, поэтому главный евнух фактически управляет всем хозяйством. Князь — первый человек, а он — второй.
Такой человек мог помочь. Динь И поспешила поклониться:
— Приветствую главного управляющего.
Евнух Гуань было лет тридцать, с высоким лбом и луковичным носом — выглядел пронырливым и бойким. С вышестоящими он заискивал, с подчиненными держался строго. Взглянув на нее, он спросил:
— Тебя прислал господин Бай? В чем дело?
Трудно было начать, но приходилось. Она снова поклонилась:
— Главный управляющий... дело серьезное. Я пришла просить аудиенции у князя. Умоляю вас, доложите обо мне... Речь о жизни человека! Сотворите доброе дело, и я буду молиться за ваше здоровье, поставлю табличку с вашим именем, трижды в день воскурять буду...
Гуань Чжао-цзин сбился с толку и остановил ее жестом:
— Погоди... Видеться с князем не так-то просто. Кто ты? Зачем пришел? Надо все объяснить. Нельзя просто явиться и потребовать аудиенции — где ж тут порядок? Если я тебя проведу, то отвечаю за тебя головой. Как я узнаю, что ты не убийца?
Она спохватилась:
— Меня зовут Му Сяо Шу, я служу в Управе, ученик палача У Чанъгэна. Однажды у рынка Чайшикоу я имела честь видеть князя — тогда я провинилась перед князем Ци, и двенадцатый князь заступился за меня, спас мне жизнь.
Гуань Чжао-цзин вспомнил:
— А, так это ты! Ну, понятно. Пришел поблагодарить?
Она смутилась:
— Благодарность — одна причина. Но есть и другая... Мой брат... обидел собаку князя Ци и теперь в его руках. Мне не к кому больше обратиться, вот и осмелилась снова просить двенадцатого князя о милости.
Вот тебе и раз — спас один раз, теперь второй? Гуань Чжао-цзин потер затылок:
— Не знаю, согласится ли князь, но ради господина Бая я попробую. Стой у вторых ворот. Князь только поужинал, сейчас кормит рыб в Западном саду. Я доложу, а там уж как повезет.
Хоть какой-то шанс. Она просияла:
— Князь добрый, он меня примет.
Гуань Чжао-цзин скрылся за воротами, а Динь И осталась ждать. Минуты тянулись, а его все не было. Она начала падать духом. Прислонившись к стене, вздыхала, смотрела на тусклую луну и думала, что князь, наверное, счел ее наглой и потому не хочет видеть.
Но вдруг появился молодой евнух и помахал рукой:
— Не зевай! Князь велел провести тебя!
Динь И обрадовалась, поспешно откликнулась и переступила порог роскошной резиденции князя Чуня.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 20.01.2026