Как только кончик меча коснулся кожи, он наткнулся на невидимое силовое поле и замер, не в силах продвинуться ни на миллиметр. На шее не осталось даже крошечной царапины.
«Режим дуэли не активен, урон по своим отключен. Лу Даю – союзный NPC, а жаль, можно было бы его пришибить и забрать обезьяну как лут».
Увидев внезапную атаку, маленькая обезьянка, которая до этого мирно ела сухофрукты, в ужасе заверещала. Ван Цзинъюань тут же убрал меч.
Услышав крик, Лу Даю обернулся и посмотрел на своего питомца. Обезьянка, поняв, что хозяину ничего не угрожает, осознала, что Ван Цзинъюань просто поиздевался над ними.
Пронзительно визжа, она вцепилась маленькими лапками в шевелюру Ван Цзинъюаня и принялась её ерошить. Через мгновение его прическа превратилась в сущее воронье гнездо.
Лу Даю прикрикнул на зверька и забрал его к себе. Он с виноватым видом посмотрел на младшего брата, но обнаружил, что Ван Цзинъюаню совершенно всё равно.
Голова – это венец мужского достоинства, и в эти времена мужчины крайне трепетно относятся к своим волосам, не позволяя прикасаться к ним даже людям, не говоря уже о животных. Спокойствие Ван Цзинъюаня показалось Лу Даю признаком невероятно доброго нрава, и он невольно проникся к нему симпатией.
— Повелитель Зверей, если когда-нибудь встретишь еще одну такую умную обезьяну, обязательно поймай её для меня, — сказал Ван Цзинъюань.
— Младший брат, я же говорил: моя фамилия Лу, а не Повелитель… Эх, ладно. Раз ты так любишь эту обезьянку, я одолжу её тебе на пару дней, — решил Лу Даю, чувствуя неловкость за поведение питомца.
— Так бы сразу! — Ван Цзинъюань подхватил обезьянку под мышки прежде, чем та успела что-то сообразить. — Иди-ка сюда!
— Чи-чи! — Возмущенно закричал зверек, размахивая лапками. Непонятно было, на кого он злится больше – на похитителя или на предавшего его хозяина.
Но стоило Ван Цзинъюаню сунуть ему еще горсть сухофруктов, как обезьянка тут же затихла. Она принялась сосредоточенно грызть угощение, всем своим видом показывая, что происходящее вокруг её больше не касается. Похоже, «доплата за вредность» работает одинаково хорошо и на людях, и на обезьянах.
Видя, что Ван Цзинъюань вполне доволен, Лу Даю не стал больше ничего говорить и поспешил уйти.
Обезьянка ловко очищала сухофрукты один за другим, отправляла их в рот и с надеждой поглядывала на Ван Цзинъюаня.
— Послушай, мелкая, я кормлю тебя не за красивые глаза. Ты должна выполнять мои приказы, — строго сказал он.
— Чи-чи.
— Слишком тихо, не слышу!
— ЧИ-ЧИ!
— Вот, так-то лучше! Полон энергии! Для начала научимся различать предметы. Этот мешочек – слабительное, этот – известь…
… …
В Зал Праведного Духа, сердито размахивая мечом, вошла Юэ Линшань. Нин Чжунцзэ посмотрела на неё и обреченно покачала головой – она уже сбилась со счета, какой раз это случается за день. Молча подняв чайник, она налила чашку чая.
Юэ Линшань плюхнулась за стол, в один присест осушила чашку и тут же налила себе вторую.
Лишь после двух чашек горячего чая она наконец выпалила:
— Мама, этот младший брат… он!
— Что опять натворил твой младший брат? — Раздался суровый мужской голос, и из глубины зала вышел Юэ Буцюнь.
Увидев отца, Юэ Линшань втянула голову в плечи и тут же вскочила:
— Ничего, папа.
Юэ Буцюнь по одному её виду понял, что она снова повздорила с «младшим братом». Впрочем, он уже привык к этому.
Наблюдая за гостем последние несколько дней, мастер понял, что этот «небожитель» разительно отличается от его представлений о бессмертных. Он был… слишком уж озорным.
Тем не менее, Юэ Буцюнь видел, что все мысли его дочери теперь крутятся вокруг новичка. Мастер и сам был бы не прочь заиметь зятя-небожителя, но единственное, что он мог сделать – это позволять дочери проводить с ним больше времени. Остальное зависело от судьбы.
— Ученик Линху Чун приветствует Мастера! — Громкий возглас за дверью прервал раздумья главы школы.
Юэ Буцюнь недовольно отозвался:
— Входи.
В зал вошел молодой человек с продолговатым лицом, густыми бровями и тонкими губами. Это был Линху Чун, первый старший брат секты Хуашань. Ранее за провинность, связанную с пьянством, он был отправлен на Пик Покаяния для самосозерцания, и вот теперь, «искупив вину», спустился вниз.
Надо сказать, что на Пике Покаяния он бывал чаще всех остальных учеников, это место почти стало его вторым домом. Благодаря заботе Юэ Линшань и Лу Даю, там было всё необходимое для жизни.
Линху Чун так привык к уединению, что ссылка на Пик стала для него просто сменой обстановки.
— Мастер, Матушка-наставница, я слышал, у нас в секте появился новый ученик? — Линху Чун не отличался терпением и задал вопрос, едва переступив порог.
Услышав его слова, Юэ Линшань почему-то заволновалась и даже немного смутилась. Но, будучи совсем неопытной в делах сердечных, она и сама не понимала причин своего смятения.
— Хм! Столько времени на Пике Покаяния, а гонора так и не поубавилось, — сухо заметил Юэ Буцюнь. Он прочил Линху Чуна в преемники, и такая легкомысленность первого ученика его всегда раздражала.
Нин Чжунцзэ поспешила сгладить углы:
— Да, это правда. Позже сходи и познакомься с ним. Постарайся быть дружелюбным и не обижай его.
Линху Чун беспечно отмахнулся:
— Я никогда не обижаю младших.
— Твоя матушка имеет в виду, что тебе следует быть осторожным в общении с Цзинъюанем, — добавил Юэ Буцюнь. — Если возникнет спор – уступи. Цзинъюань из очень знатного рода, он крайне важен для будущего всей нашей школы.
Нин Чжунцзэ уже не раз говорила это остальным ученикам, так что Юэ Линшань не удивилась. Но Линху Чун, только что спустившийся с гор, услышал такое наставление впервые и удивленно вскинул брови:
— Матушка-наставница, разве мы, люди Цзянху, должны пресмыкаться перед сильными мира сего?
— Дело вовсе не в этом, Цзинъюань не… — начала Нин Чжунцзэ.
— Негодный ученик! — Рявкнул Юэ Буцюнь. — Хватит пустых споров. Просто делай, что тебе сказано!
Подавляемый авторитетом мастера, Линху Чун был вынужден покорно согласиться, но что он думал на самом деле – оставалось загадкой. Впрочем, так думали почти все ученики школы.
Старшее поколение в те времена редко интересовалось чувствами молодежи. Оставалось лишь признать, что «старые хрычи» совершенно не понимают юных сердец.
Поклонившись учителям, Линху Чун перебросился парой шуток с Юэ Линшань, не заметив, что та отвечает как-то натянуто. Он решил, что она просто стесняется отца.
Затем он покинул Зал Праведного Духа, намереваясь разыскать этого таинственного младшего брата.
Отойдя на несколько шагов, он наткнулся на Лу Даю.
Обновлено: 03.02.2026