Линь Чжэньнань осознал:
— Способ спасти нас заключается в том, чтобы господин Юэ принял Пинчжи в ученики?
— Именно так, — ответил Ван Цзинъюань. — Это самый прямой путь. Стоит ему войти в ряды секты Хуашань, и даже если в будущем возникнет конфликт со школой Цинчэн, это перестанет быть делом одних лишь Линей. Секта Хуашань, пусть и утратила статус главы Союза Пяти Священных Мечей, все же остается «поджарым верблюдом, который крупнее коня». Приструнить какую-то школу Цинчэн нам более чем под силу.
— Это… — Линь Чжэньнань пребывал в нерешительности.
Ван Цзинъюань хлопнул в ладоши:
— Ладно, я примерно понял твои сомнения. Твой сын, Линь Пинчжи, сколько лет он изучал «Меч Изгнания Зла»?
— С пяти лет он упорно тренировался, — честно признался Линь Чжэньнань. — Итого уже четырнадцать лет.
Ван Цзинъюань бросил взгляд на Юэ Линшань:
— Маленькая старшая сестра, скажи-ка, занимался ли я боевыми искусствами до прихода в Хуашань?
Юэ Линшань вспомнила, каким слабаком Ван Цзинъюань выглядел в начале, и честно ответила:
— Конечно, нет.
— А как долго я практикуюсь с тех пор, как вступил в секту?
Времени прошло немного, так что Юэ Линшань быстро дала ответ:
— В горах ты занимался чуть больше полумесяца. Потом мы отправились сюда, дорога заняла два месяца. Если округлить, выходит два с половиной месяца.
Ван Цзинъюань повернулся к Линь Чжэньнаню:
— Все сведения проверяемы. Дочь главы школы Хуашань не станет лгать тебе. Позови Линь Пинчжи, я хочу с ним помериться силами.
Линь Чжэньнань раздумывал недолго. Быстро приняв решение, он позвал Линь Пинчжи и отвел Ван Цзинъюаня на тренировочную площадку Бюро сопровождения Фувэй.
Оказавшись в центре площадки, Ван Цзинъюань выхватил меч:
— Линь Пинчжи, я вызываю тебя на поединок.
Линь Пинчжи посмотрел на отца, и тот едва заметно кивнул. Тогда юноша тоже обнажил клинок:
— Юный господин Ван, мечи не имеют глаз, так что давайте ограничимся лишь касанием.
С этими словами он принял начальную стойку, ожидая атаки Ван Цзинъюаня.
Перед ним стоял парень, одурманенный славой предков и совершенно не осознающий собственного уровня. Ван Цзинъюань покачал головой и без лишних церемоний нанес колющий удар, используя простую стойку «Вековая сосна встречает гостя».
Линь Пинчжи почувствовал, что выпад соперника отточен, а угол атаки коварен, хотя скорость была не слишком высокой. Он взмахнул мечом для блока. Но прежде чем клинки соприкоснулись, Ван Цзинъюань отдернул оружие и тут же повторил тот же самый выпад.
На этот раз скорость была молниеносной. Линь Пинчжи в спешке отступил, снова пытаясь закрыться мечом. Его движения стали дергаными и лишенными былой стройности.
И снова, когда до звона стали оставались считанные мгновения, Ван Цзинъюань убрал меч. И тут же последовал третий удар в той же манере.
Линь Пинчжи уже не смел недооценивать противника. Он пустил в ход семейный цигун легкости и технику меча одновременно, пытаясь предугадать блок или уклониться. Но кто бы мог подумать – на этот раз Ван Цзинъюань лишь принял позу «Вековая сосна встречает гостя», не спеша наносить удар.
Лишь когда Линь Пинчжи исчерпал инерцию своего движения, Ван Цзинъюань улучил момент. Этот выпад был неспешным и размеренным, словно обычная тренировка: обыденная, но идеально точная «Вековая сосна встречает гостя» коснулась плеча Линь Пинчжи.
«Ну что, малец, весело играть с ритмом?» – подумал Ван Цзинъюань.
【Техника меча Хуашань: очки мастерства +1】
— Благодарю за науку, — Ван Цзинъюань убрал меч в ножны и небрежно сложил ладони в жесте вежливости. Затем он посмотрел на Линь Чжэньнаня. — Вступить в Хуашань – не худшая сделка.
Линь Пинчжи застыл на месте. Как же так? Ведь их «Меч Изгнания Зла» считался непобедимым во всем Хэшо, ведь он с детства не проигрывал ни в одном тренировочном бою!
Как же вышло, что его так легко одолели одним и тем же приемом?
Ван Цзинъюань похлопал парня по плечу:
— Этот прием называется «Вековая сосна встречает гостя». Это самый первый базовый выпад в нашей школе. Любой, кто вступает в Хуашань, обучается ему.
Ван Цзинъюань не лгал, но умолчал о главном: его нынешнее мастерство в технике меча Хуашань далеко от уровня новичка. Те три выпада казались простыми, но за ними стояло умение безупречно контролировать силу и момент – состояние, когда сердце и меч едины.
Линь Пинчжи резко обернулся к отцу. Он не проронил ни слова, но в его глазах горело отчаянное желание.
Линь Чжэньнань, будучи тертым калачом в Цзянху, обладал куда большей решительностью. Он немедленно подошел и крепко сжал руку Ван Цзинъюаня:
— Для моего сына Пинчжи вступить в ряды Хуашань – великая удача, дарованная небесами.
Получив согласие отца, Линь Пинчжи просиял и поспешил поклониться Ван Цзинъюаню и Юэ Линшань:
— Линь Пинчжи приветствует старшего брата и старшую сестру!
Ван Цзинъюань кивнул, принимая это как должное. Что же касается Юэ Линшань, то ей было все равно, кто признает её старшей, лишь бы признавали. К тому же этот Линь Пинчжи выглядел послушным малым, куда милее одного заносчивого младшего брата-ученика.
— Ты все обдумал? — Спросил Ван Цзинъюань.
Линь Пинчжи твердо кивнул:
— Разумеется!
Ван Цзинъюань обернулся к Юэ Линшань:
— Где здесь северо-запад?
Она сориентировалась и указала направление. Ван Цзинъюань тут же прикрикнул на Линь Пинчжи:
— На колени, лицом туда!
Линь Пинчжи вздрогнул от неожиданности, но послушно опустился на колени. Ван Цзинъюань приставил меч к его шее:
— Любишь золото или Хуашань?
— Хуашань? — неуверенно произнес Линь Пинчжи.
Ван Цзинъюань слегка надавил клинком:
— Любишь золото или Хуашань?!
Линь Пинчжи все понял и выкрикнул со всей решимостью:
— Люблю Хуашань!
— Маленькая старшая сестра, зачитай правила школы, — Ван Цзинъюань посмотрел на Юэ Линшань. Она, хоть и не до конца понимала происходящее, послушно процитировала устав.
После этого Ван Цзинъюань снова обратился к стоящему на коленях парню:
— Все расслышал? Готов принять? Если возникнут трудности, можешь прийти в другой раз, обсудим…
— А, нет, сорвалось с языка, — поправился Ван Цзинъюань. — Шанс только один, никакого «другого раза».
Линь Пинчжи усвоил урок:
— Клянусь соблюдать!
Ван Цзинъюань кивнул. Кончиком меча он подцепил висевшую на поясе Линь Пинчжи нефритовую подвеску, подбросил её и в воздухе раздробил кликом в пыль. После чего торжественно произнес:
— Храни верность и долг – обретешь славу и богатство. Предашь верность и долг – станешь прахом, как этот лотос. Бей челом.
Ван Цзинъюань говорил обыденно, но Линь Пинчжи не смел халтурить. Он совершил полный ритуал поклонов в сторону северо-запада, и когда закончил, в его глазах еще читалось некое неудовлетворение.
В его представлении даже обычный кулачный мастер из захолустной школы принимал учеников с большей помпой, не говоря уже о главе школы Хуашань. И это всё? Вот так просто? Он даже не успел толком проникнуться моментом.
Стоявшие поодаль супруги Линь тоже замерли в оцепенении. С самого начала они не сомневались, что Ван Цзинъюань и Юэ Линшань – истинные ученики Хуашань, ведь в Цзянху никто не решился бы на столь дерзкое самозванство.
Но сейчас Линь Чжэньнань начал сомневаться. Обучение вместо учителя допустимо, но сама церемония выглядела сущей нелепицей. «Нет, нужно немедленно послать людей на Хуашань для проверки», – подумал он.
— Маленькая старшая сестра, начни обучать его базовой технике меча и внутренней энергии.
— С радостью! — Отозвалась она.
«Ну, пожалуй, с проверкой можно и повременить», – решил Линь Чжэньнань, видя, как таланты из Хуашань готовы делиться искусством. Супруги тактично удалились.
Спустя время Ван Цзинъюаня и Юэ Линшань проводили в гостевые покои на отдых. А Линь Пинчжи был вызван отцом в кабинет. Линь Чжэньнань велел слугам выйти.
— Пинчжи, повтори мне формулы внутренней энергии, которые ты только что выучил.
Линь Пинчжи в изумлении уставился на отца. — Отец, как ты можешь так поступать?!
Обновлено: 03.02.2026