Обычный парень, помешанный на скалолазании, много лет штурмовал одну и ту же песчаниковую скалу без страховки — просто ради того острого ощущения, которое даёт жизнь на грани смерти. Очередная попытка повторить самый рискованный подъём заканчивается срывом у самой вершины, и герой понимает, что мёртв. Вместо света или загробного суда его встречает абсолютная темнота — плоский беззвучный мир, где нет ни голоса, ни ответа. Вспомнив каждую секунду прожитой жизни и вместе с тем растеряв собственное имя и лица близких, он цепляется за единственную надежду — переродиться, как герои прочитанных им фанфиков и новелл, и оказаться в мире ниндзя из любимого аниме. Ждать приходится не дни и не годы, а десятилетия в кромешной тьме, где он заново учится не бояться, разбирает всплывающие обрывки чужой, явно японской памяти и гадает, в какой из великих кланов ему повезёт попасть, взвешивая сильные и слабые стороны каждого. От отчаяния герой начинает тренироваться прямо в пустоте: оттачивает выдуманную технику боя на скорость, учится лепить из самой тьмы твёрдые предметы — меч, кунаи, сюрикены — и вновь и вновь повторяет стойки клинкового боя, готовясь к жизни, которая наступит после почти векового ожидания в темноте. Когда пространство вокруг него наконец начинает дрожать и рушиться, а холод сменяется чем-то тёплым и текучим, он понимает — час перерождения пришёл.

Обычный парень, помешанный на скалолазании, много лет штурмовал одну и ту же песчаниковую скалу без страховки — просто ради того острого ощущения, которое даёт жизнь на грани смерти. Очередная попытка повторить самый рискованный подъём заканчивается срывом у самой вершины, и герой понимает, что мёртв. Вместо света или загробного суда его встречает абсолютная темнота — плоский беззвучный мир, где нет ни голоса, ни ответа. Вспомнив каждую секунду прожитой жизни и вместе с тем растеряв собственное имя и лица близких, он цепляется за единственную надежду — переродиться, как герои прочитанных им фанфиков и новелл, и оказаться в мире ниндзя из любимого аниме. Ждать приходится не дни и не годы, а десятилетия в кромешной тьме, где он заново учится не бояться, разбирает всплывающие обрывки чужой, явно японской памяти и гадает, в какой из великих кланов ему повезёт попасть, взвешивая сильные и слабые стороны каждого. От отчаяния герой начинает тренироваться прямо в пустоте: оттачивает выдуманную технику боя на скорость, учится лепить из самой тьмы твёрдые предметы — меч, кунаи, сюрикены — и вновь и вновь повторяет стойки клинкового боя, готовясь к жизни, которая наступит после почти векового ожидания в темноте. Когда пространство вокруг него наконец начинает дрожать и рушиться, а холод сменяется чем-то тёплым и текучим, он понимает — час перерождения пришёл.