Глава 7 — Глава 7

В итоге Таньтай Цзинь был временно заперт. Его держали в полуразрушенном Восточном дворе. По мнению наложниц и второй молодой мисс, это должно было помешать ему сбыть краденое. Третья барышня могла продолжать расследование, и если бы выяснилось, что его оклеветали, его бы просто выпустили. Сусу отнеслась к этому безразлично. Среди пропавших вещей, помимо прочего, была Нефритовая Гуаньинь, которую больше всего любила Старая госпожа. Пожилая женщина верила в Будду и ценила эту статуэтку превыше всего — можно сказать, она была для нее символом веры. Поэтому Тетушка Лянь и остальные так спешили найти вора. В конце концов, Сусу была лишь дочерью от законной жены, а не хозяйкой дома. То, что она смогла добиться повторного расследования, уже было немалым достижением. В том, что его заперли, не было ничего страшного — лишь бы Таньтай Цзинь остался жив. На следующий день наступило пятнадцатое число. Би Лю ненадолго отлучилась, а вернувшись, радостно сообщила Сусу: — Третья барышня, я разузнала: Шестой принц получил титул Принца Сюаня. Сегодня уже пришел указ о назначении, и император пожаловал ему поместье совсем недалеко от нашего Поместья генерала. — Генерал уже получил приглашение. Наверняка через несколько дней он возьмет вас с собой в поместье Его Высочества Принца Сюаня, чтобы поздравить его. Сусу отреагировала очень спокойно: — О. — Барышня, не волнуйтесь, — продолжала Би Лю, — в этот раз я обязательно наряжу вас так красиво, что эта дрянь Е Бинчан сгорит от стыда. Хотя Сусу еще не видела свою старшую сестру от наложницы и не знала, что она за человек, подобный азарт в борьбе за чужого мужа казался ей чем-то ненормальным. «Она что, больна?» Сусу совсем не хотелось видеть Би Лю, поэтому она сказала: — Пойди узнай, какие именно вещи пропали в поместье и у кого именно. Би Лю пришлось нехотя уйти. Проходя мимо Чунь Тао, стоявшей снаружи, она толкнула ее: — Проваливай, не загораживай дорогу. Чунь Тао поспешно отошла в сторону. Би Лю была крайне недовольна. Вместо этих мелких поручений ее куда больше заботило, сможет ли Третья барышня выйти замуж за Принца Сюаня. Раньше, стоило ей упомянуть Шестого принца, как глаза барышни наполнялись нежностью и ожиданием. Но после возвращения Би Лю заметила, что госпожа перестала интересоваться делами принца. Как только Би Лю ушла, Сусу достала другой список. Его она вчера велела составить Сиси. Сусу не доверяла Би Лю. Просматривая список, она обнаружила, что вещи пропали у Старой госпожи, Тетушки Ду, второй барышни, первого молодого господина и Четвертого молодого господина. У Тетушки Юнь тоже исчезло несколько золотых шпилек. Вор явно знал, что брать: он не осмелился тронуть вещи генерала или самой Сусу. Самыми ценными были Нефритовая Гуаньинь Старой госпожи и приданое второй барышни — ради них стоило рискнуть. Первый молодой господин и Тетушка Юнь обладали сравнительно мягким характером и, скорее всего, не стали бы поднимать шум. А Четвертый молодой господин и вовсе ничего не понимал. Подумав, она позвала Чунь Тао. — Чунь Тао, ты не знаешь, чем в последнее время заняты второй и третий молодые господа? Чунь Тао покачала головой: — Барышня, мне известно только, что первый молодой господин в последнее время тренируется в военном лагере вместе с господином генералом. О втором и третьем молодых господах я ничего не знаю. Если вы хотите, мы с Сиси можем разведать это за пару дней. Сусу с улыбкой кивнула: — Спасибо, Чунь Тао. * * * Таньтай Цзиня заперли в Восточном дворе. Восточный двор находился на самом сквозняке и был самым холодным местом во всем Поместье генерала. Он был заброшен много лет и обычно использовался для хранения дров. Окна были разбиты, внутрь врывался ледяной ветер, пробирая до костей. Таньтай Цзинь прислонился к стене в углу и облизнул сухие губы. До самого вечера ему так никто и не принес еды. Лицо Таньтай Цзиня оставалось бесстрастным. Это было ожидаемо, он привык к такой жизни. От того, что он не поест день или два, он не умрет. На зимнем ночном небе не было луны, вокруг царила тишина, и снова пошел снег. Он зачерпнул две пригоршни снега и проглотил его. В желудке по-прежнему невыносимо ныло. Таньтай Цзинь сел обратно и достал из рукава Талисман спокойствия. Талисман и так был старым, а после вчерашней потасовки нитки на нем совсем разошлись. Его взгляд, холодный и глубокий, словно темный омут, скользнул по испорченному месту. В его душе из этой трещины начало бесконечно расти зло. Юноша тихо вдохнул, с трудом подавляя бушующие эмоции, и снова спрятал Талисман спокойствия за пазуху. Жаль только, что ее Серьга потерялась. Он закрыл глаза, отдыхая в углу. Нужно было сохранить хоть каплю сил, нельзя было так жалко подохнуть в этом сарае. Он не верил, что Е Сиу поможет ему, и если что-то пойдет не так, он должен был суметь выбраться отсюда сам. Среди ночи, когда разыгралась метель, Таньтай Цзинь услышал за дверью нетвердые шаги. Он открыл глаза. Судя по звуку, это были две женщины. Ночь обостряла чувства. Таньтай Цзинь услышал прерывистое дыхание. В следующий миг в Восточный двор ввалилась девушка в белой накидке. Когда она упала на землю, в ее взгляде еще читалась растерянность. При слабом свете фонаря Таньтай Цзинь увидел распластавшуюся на полу девушку, выглядевшую довольно жалко. Би Лю поставила одеяло и стеклянный фонарь и поспешно подняла упавшую Сусу. Она с презрением взглянула на Таньтай Цзиня и скривила губы: — Принц-заложник, вы ведь знаете, что должны делать? Сказав это, Би Лю закрыла дверь Восточного двора и ушла. Сусу и Таньтай Цзинь остались одни в этом тесном пространстве. Сусу, дрожа, прислонилась к стене в другом углу. Ее пальцы крепко вцепились в накидку, щеки горели румянцем, дыхание было частым и тяжелым. Таньтай Цзинь поднялся и направился к ней. — Третья барышня? — Не подходи, — выдохнула Сусу. Снаружи шел снег, а ей было невыносимо жарко. Она только успела уснуть этой ночью, как вдруг почувствовала во всем теле сильный жар. Открыв глаза, она поняла, что с ней что-то не так. В этот момент вошла Би Лю и прошептала: — Сегодня пятнадцатое число, действие лекарства началось. Я отведу вас к заложнику. Сусу плотнее закуталась в одеяло, тяжело дыша: — Что ты имеешь в виду? У нее возникло недоброе предчувствие. Би Лю ответила: — Барышня, вы разве забыли? Яд «Весенний шелкопряд» действует каждые три месяца. А ваше противоядие съел заложник. Только тогда Сусу осознала, что история с отравлением вовсе не закончилась. «Весенний шелкопряд» по своей сути был скорее ядом. Название отсылало к фразе «весенний шелкопряд до самой смерти не перестает вить нить». Тот, кто принимал яд, каждые три месяца испытывал его действие, и ему было необходимо вступить в близость с тем, кто принял противоядие. А на того, кто съел противоядие, эффект афродизиака действовал только в первый день, после чего он становился обычным человеком. Говорили, что это средство было утерянным секретным снадобьем Племени Июэ. Раньше знатные люди использовали его, чтобы контролировать похищенных женщин, делая так, чтобы те никогда не смогли их покинуть. Прежняя владелица тела так сильно ненавидела Е Бинчан за то, что та украла ее возлюбленного, что не стала использовать обычное возбуждающее средство, а раздобыла этот удушающий яд. Даже самая целомудренная женщина не смогла бы устоять перед ним. Прежняя Е Сиу хотела увидеть, как Е Бинчан не сможет жить без того жирного сына министра. Кто бы мог подумать, что в итоге она сама примет этот яд. Теперь Сусу понимала, почему Семья Е, дорожа репутацией, позволила девушке ее положения выйти замуж за какого-то заложника. Оказывается, она просто не могла не выйти. Не выйдешь — умрешь. Конечно, действие «Весеннего шелкопряда» можно было перетерпеть, но с каждым разом это становилось все сложнее. В прошлый раз прежняя владелица терпела полчаса, теперь же Сусу предстояло продержаться два часа. Она просидела в медитации время, за которое выпивают чашку чая, вся взмокла и мучилась от боли. Би Лю сказала: — Третья барышня, я все же помогу вам дойти до заложника. Рядом с ним вам станет легче. Сусу процедила сквозь зубы: — Нет, нет! Она продержалась еще столько же, пока не почувствовала, что вот-вот лишится чувств. Тогда Би Лю, не слушая возражений, притащила ее в Восточный двор. У Сусу совсем не осталось сил, она почти висела на руках Би Лю, а ее сознание стало затуманиваться. Перед глазами все плыло, она едва различала очертания стоящего перед ней человека. Она узнала в нем то порочное демоническое существо. Сусу прокусила губу до крови и обхватила себя руками, с трудом подавляя желание сорвать одежду. Таньтай Цзинь все понял. Его привычное покорное и безобидное выражение лица в одно мгновение сменилось холодным равнодушием. Так вот почему она вчера помешала тем людям искалечить его — просто решила, что сегодня он ей еще пригодится. Юноша присел перед ней и осторожно убрал с ее влажного от пота лба прядь волос: — Третья барышня, вы выглядите так, будто вам очень плохо. Сусу крепко сжала губы, боясь, что, если она откроет рот, то издаст какой-нибудь неподобающий звук. Ей казалось, что она сгорает заживо, а совсем рядом находится кусок льда. Сусу выдавила: — Отойди от меня! Она наконец поняла, почему Е Сиу, всем сердцем любившая Сяо Линя, в итоге забыла о гордости и умоляла Таньтай Цзиня помочь ей. Это снадобье было слишком мучительным! Юноша перед ней слегка склонил голову набок. В свете фонаря он казался совершенно слабым и невинным. Однако его голос говорил о другом — он был холодным, словно юноша не спеша дробил лед: — Третья барышня, не могли бы вы сказать мне, что с вами? От него исходила едва уловимая неприязнь. Таньтай Цзинь сейчас чувствовал то же самое, что когда-то чувствовала Е Сиу. Он хотел увидеть, как тот яркий и твердый свет, что сиял вчера, сегодня будет безвольно стонать у его ног, извиваясь в бесстыдной мольбе. Ее гордость будет растоптана, она превратится в такую же копошащуюся в тени личинку, как он сам, и будет умолять человека, которого презирает, прикоснуться к ней. Но он не прикоснется. Грязно. Таньтай Цзинь прислонился к холодной стене, больше не заботясь о том, чтобы казаться безобидным, и пристально наблюдал за ней. Посмотрите, какая жалость: белоснежная кожа стала розовой, а с уголка губ потекла кровь. Ее ясные глаза затуманились, зрачки начали терять фокус. Он холодно изогнул губы в улыбке. Зрачки девушки мелко дрожали, кровь текла по подбородку. Таньтай Цзинь милосердно протянул руку и пальцем стер след крови. — Вы выглядите по-настоящему жалко, — негромко и холодно произнес он. Пусть же она начнет бесстыдно умолять его, пусть покажет все свое уродство. В этот раз она держалась дольше, чем в прошлый. Таньтай Цзинь мысленно считал мгновения, и наконец, когда ее взгляд окончательно потерял осмысленность, девушка перед ним перестала упрямиться и пошевелилась. Она подняла тонкие руки, но не для того, чтобы обнять его, как ожидал Таньтай Цзинь, а чтобы закрыть свое лицо. Ее длинные ресницы опустились, она стала тише, чем падающий снаружи снег. Девушка прислонилась к окну. Снег за окном тихо шуршал, а она замерла, словно уснула вечным сном в этой зимней ночи, превратившись в дрожащую бабочку со сложенными крыльями. Фонарь освещал пространство вокруг нее. Снежинки залетали внутрь и оседали на ее волосах. Он безучастно наблюдал за этой странной и почти священной сценой. Это чувство возникло снова. Она была на границе снега и света, а он по-прежнему оставался в своей тьме. Внезапно он возненавидел ее еще сильнее. Таньтай Цзинь прикрыл губы холодными пальцами. Эта ненависть отличалась от его прежнего легкого презрения — она проникала до самого мозга костей, заставляя его содрогаться. Это удушливое чувство появилось еще тогда, в логове разбойников, не так ли? Юноша сел обратно в угол и всю ночь сверлил Сусу липким и мрачным взглядом, похожим на паутину. Она спала, свернувшись калачиком, ничего не замечая. * * * Утренний свет проник в Восточный двор, и Сусу почувствовала, что вернулась к жизни. Она была крайне истощена. Как и следовало из названия снадобья, она словно переродилась, выбравшись из кокона. Почувствовав под головой худое, костлявое тело, она открыла глаза и обнаружила, что спит на коленях Таньтай Цзиня. Она мгновенно вскочила и поспешно отстранилась от него. Сусу взъерошила волосы. «Нет, нет, только не это!» Она так мучилась вчера, чтобы не вступать в связь с этим Демоном. Неужели ее духовная стойкость все еще слаба, и она не выдержала действия яда, бросившись в объятия этого чудовища? Сусу была преисполнена отвращения. Место, которым она только что касалась его, словно горело огнем. Она гневно уставилась на юного злого духа у своих ног. Ресницы юноши дрогнули. Ресницы Таньтай Цзиня были даже длиннее, чем у тела Сусу. Словно два вороньих крыла. Его алые губы и черные волосы придавали ему какую-то болезненную красоту. Весь он выглядел бледным и жалким. Сусу не очень хотелось, чтобы он открывал глаза. Ведь если он проснется, она не будет знать, что сказать. Сказать: «Извини, у меня такая привычка — раз в три месяца принимать афродизиаки»? Она замерла на мгновение, но увидела, что он так и не проснулся. Сусу облегченно вздохнула и только тогда заметила, какой он бледный, а его губы потрескались. Он явно выглядел нездоровым. — Таньтай Цзинь, проснись. — Злые демоны всегда коварны, может, он притворяется спящим, чтобы вызвать сочувствие? — Если не проснешься, я отдам тебя Тетушке Лянь. Она толкнула его, но юноша не отреагировал. Сусу присела и приложила руку к его лбу. В этот раз он не был горячим, наоборот, его кожа была холодной, как лед. Сусу застыла с бесстрастным лицом: «...» Даже если воспитывать обычного ребенка в Мире людей, он не был бы таким хрупким и проблемным, постоянно оказываясь на грани смерти. Она не нашла воды в тесной комнате, поэтому просто накрыла его ватным одеялом. Сусу вышла на улицу, где ее встретила Би Лю: — Барышня, вы в порядке? Сусу смерила Би Лю взглядом. Хотя вчера у нее не было сил и сознание было смутным, она знала, что смогла бы продержаться в своей комнате. Но Би Лю, не считаясь с ее волей, силой притащила ее к Таньтай Цзиню. Ее так разозлила эта «преданность» Би Лю, что захотелось рассмеяться. — Я помню, что «Весеннего шелкопряда» мне дала ты. Би Лю, откуда у тебя такая вещь? — Она не верила, что эта служанка чиста. Би Лю ответила: — Барышня, я же говорила вам раньше: у меня есть дальний родственник, который когда-то женился на женщине из Племени Июэ. Племя Июэ искусно в ядах, и «Весенний шелкопряд» — их секретный рецепт. — А можно ли приготовить другое противоядие, кроме того, что проглотил Таньтай Цзинь? Би Лю покачала головой с некоторым недовольством в глазах: — Есть только один способ излечения. Барышня, вы ведь не станете винить меня? Я лишь исполняла ваши приказания. Сусу сказала: — Я не виню тебя, но с сегодняшнего дня ты больше не служишь мне. Иди к Тетушке Лянь, пусть она подыщет тебе другое место. Би Лю замерла в шоке. Поняв через мгновение, что Сусу действительно выгоняет ее, она испугалась и поспешно упала на колени, моля о пощаде. — Третья барышня, молю, не прогоняйте меня. «Теперь-то ты знаешь, как просить прощения?» Сусу не обратила на нее внимания и пошла прочь из Восточного двора по заснеженной дорожке. Сначала она хотела оставить Би Лю, чтобы понаблюдать за ней — ей всегда казалось, что эта служанка не так проста. Но Би Лю только и делала, что потакала дурным наклонностям прежней хозяйки, самовольно входила в покои господ и постоянно обижала Чунь Тао и Сиси. Лучше просто выгнать ее. А если подослать кого-то следить за ней, возможно, удастся что-то выяснить. Такая избалованная служанка, как Би Лю, лишившись покровительства Третьей барышни, быстро поймет, почем фунт лиха. Вскоре Сусу вернулась, приведя с собой лекаря. Она примерно знала, что делать при жаре, но что делать при таком холоде? Юноша в углу по-прежнему сидел в той же позе, в которой она его оставила. — Доктор, пожалуйста, осмотрите его. Старый лекарь подошел и начал осматривать Таньтай Цзиня. Он давно слышал о дурной славе Третьей барышни из Поместья генерала и поначалу не хотел ввязываться, но долг врача взял верх. Поклонившись, он сказал: — Этот молодой господин еще очень юн, но его тело в крайнем упадке. У него множество застарелых болезней и внутренних травм. Если Третья барышня не хочет его смерти, проявите к нему хоть каплю сострадания. Сусу поджала губы и твердо покачала головой: — Доктор, вы многого не знаете. Он нехороший человек. Просто выпишите лекарство, чтобы он не умер, и все. Никакое укрепление здоровья ему не требовалось — чем больше болезней у такого злого существа, тем лучше. Старый лекарь вздохнул и сказал: — Если вам нужно лишь, чтобы он не умер, то мне и лекарства выписывать не надо. Он просто долго не ел и не пил, поэтому так ослаб. Дайте ему немного еды и воды, и все наладится. Сусу и представить себе не могла, что Таньтай Цзиня оставят здесь без еды и воды. Она замерла. Как такое могло случиться? Тетушка Лянь ведь говорила, что его просто запрут? Они сделали это намеренно или... в этом поместье пренебрежение к Таньтай Цзиню стало настолько привычным? Они забыли, что он человек, которому тоже нужно есть, пить и дышать. Они безжалостно помыкали им и в то же время насмехались над тем, что он недостаточно крепок.