Сусу вернулась к старой госпоже и рассказала ей обо всем случившемся.
Сусу боялась, что старая госпожа откажется, ведь для женщины из семьи потомственных военных достоинство порой важнее жизни.
Выслушав ее, старая госпожа помрачнела и покачала головой:
— Я скорее умру в Лючжоу, чем позволю тебе пойти к нему.
Дрожащая рука старой госпожи коснулась лица Сусу:
— Глупая девочка, в прошлые два года ты была неразумной. Он крайне мстителен, как он может отпустить тебя? Разве у тебя будет шанс выжить в царстве Чжоу? Твоя бабушка повидала немало способов унижения людей, ты не сможешь этого вынести. Я уже стара и пожила достаточно, не беспокойся обо мне, найди возможность сбежать по дороге в Лючжоу.
Сусу замерла, в ее глазах защипало.
Она сжала исхудавшую руку и тихо прошептала на ухо старой госпоже:
— Не волнуйтесь, со мной ничего не случится.
Сусу хитро улыбнулась:
— Он обменивается со мной условиями, а не забирает силой.
Услышав это, старая госпожа слегка оторопела, осознав подтекст.
Она бросила изучающий взгляд на Таньтай Цзиня, стоявшего под деревом, и в ее голове промелькнула нелепая мысль.
Но... если все действительно так, как она подумала, почему Таньтай Цзинь попросил у императора Ся именно Е Бинчан?
Видя, что ей удалось убедить старую госпожу, Сусу наклонилась и посадила ее себе на спину.
На стороне Таньтай Цзиня старый даос уже закончил рисовать формацию телепортации.
Нянь Байюй предложил:
— Госпожа Е, позвольте мне нести старую госпожу.
Сусу покачала головой:
— Не нужно.
Настроение Нянь Мунин было довольно сложным. Раньше она недолюбливала Сусу, но теперь, в сравнении, она еще больше невзлюбила Е Бинчан из дворца Юйфу.
Обе — девушки из семьи Е, но одна заботится о старой госпоже и готова отправиться в такое суровое место, как Лючжоу.
А другая, не пробыв вдовой и полугода после смерти мужа, готова ублажать того, кто убил принца Сюаня. И мало того что пришла, так еще и строит скорбную, жалкую мину, будто ее кто-то принуждал.
Когда формация исказилась и Сусу снова открыла глаза, она уже находилась в императорском дворце царства Чжоу.
Та формация была несовершенной и не являлась истинной бессмертной техникой, от нее кружилась голова. Старая госпожа не выдержала и потеряла сознание.
В руках Таньтай Цзиня в воздухе вращался черный флаг. Сусу подняла взгляд на флаг призыва душ, и ее глаза похолодели.
Гоуюй сказал: [Это тот самый флаг призыва душ! Душа старого даоса не рассеялась. В прошлый раз, когда ты попала под действие техники марионетки, это наверняка были его проделки].
Сусу и сама догадалась.
Этот старый даос практиковал злые техники. Раньше Таньтай Минлан содержал его, помогая наращивать совершенствование с помощью множества человеческих жизней и внутренних пилюль демонов. Неудивительно, что за долгие годы жизни он освоил технику марионетки.
Нянь Мунин произнесла:
— Третья госпожа Е, передайте старую госпожу Е мне.
Сусу хотела что-то сказать, но помедлила и передала ей находящуюся без сознания бабушку:
— Прошу вас, у моей бабушки слабое здоровье, пожалуйста, найдите врача, чтобы он осмотрел ее.
Нянь Мунин бесстрастно кивнула и исчезла вместе со старой госпожой Е.
Сусу знала: бабушку спасут и будут лечить, но в то же время она неизбежно станет «ахиллесовой пятой», которую Таньтай Цзинь будет использовать для шантажа.
Когда Сусу отвела взгляд, она обнаружила, что Таньтай Цзинь уже ушел.
Одна из служанок сказала:
— Его Величество велел вам привести себя в порядок и после этого явиться в зал Чэнцянь.
Небо уже окончательно потемнело. Когда Сусу закончила мыться, служанка принесла ей одежду дворцовой прислуги.
Гоуюй возмущенно хмыкнул.
Если бы он не знал, что Слеза уничтожения души дала реакцию, и у Таньтай Цзиня зародились иные чувства, он бы и вправду поверил, что Таньтай Цзинь собирается использовать Сусу как обычную служанку, чтобы отомстить за те унижения, которым его подвергала прежняя «Е Сиу».
Сусу переоделась в розово-белое платье служанки, и к ней подошли для обыска.
Учитывая прошлый опыт, в этот раз обыскивали очень тщательно. У Сусу отобрали все острые предметы и бумагу для талисманов.
Сусу не пыталась хитрить, ведь она четко знала цель своего возвращения — превратить Слезу уничтожения души в гвозди уничтожения души и вонзить их в сердце Таньтай Цзиня.
Ей нужно, чтобы он проявил чувства.
Неважно, радость это будет, гнев или печаль — когда любая эмоция достигнет предела, у нее появится шанс.
Сусу предполагала, что в момент наивысшего накала его чувств Слеза уничтожения души раскалится докрасна, расплавится и превратится в девять гвоздей, и тогда можно будет извлечь злую кость.
Окружающие относились к ней как к опасному врагу, а Сусу невинно смотрела на них, чувствуя в душе некоторую иронию.
Закончив обыск и убедившись в ее безвредности, Сусу наконец ввели в зал Чэнцянь.
В императорском дворце царства Чжоу любили роскошь. Сусу взглянула на сияющие в ночи глазурованные фонари и переступила порог зала Чэнцянь.
Навстречу ей вышел старый евнух и окинул ее придирчивым взглядом.
Сусу стояла смирно, и старый евнух не смог сразу найти к чему придраться, поэтому произнес писклявым голосом:
— Раз ты прибыла в царство Чжоу, то больше не являешься третьей молодой госпожой семьи Е. Исполняй свои обязанности и хорошенько служи Его Величеству.
Сусу ответила:
— Слушаюсь.
Старый евнух, пытаясь истолковать взгляд, с которым император отсылал его, добавил:
— Его Величество уже почивает. С сегодняшнего дня ты будешь дежурить внутри ночью.
Сусу:
— Слушаюсь.
Старый евнух начал перечислять правила, и хотя Сусу внешне оставалась спокойной, она почти не слушала. Она пришла сюда не для того, чтобы угождать Таньтай Цзиню, так что в этом не было нужды.
Решив, что «приручил» Сусу, старый евнух удовлетворенно кивнул и впустил ее внутрь.
Сусу, неся в руках глазурованный дворцовый фонарь, вошла в зал Чэнцянь.
Таньтай Цзинь предпочитал черный цвет. Драконье ложе было скрыто черными пологами — при умелом использовании этот цвет выглядел даже более великолепно, чем ярко-желтый.
Сусу не видела того, кто был за пологом, но сразу заметила у подножия кровати скромную постель на полу.
Она догадалась о его замысле: год назад она спала на кровати, а Таньтай Цзинь под ней, теперь же, спустя год, они просто поменялись местами.
Она поставила фонарь и с естественным видом улеглась на пол.
Какая разница? Как бы плохо ни было, это все равно лучше, чем по дороге в Лючжоу. Последние несколько дней ей приходилось спать прямо на земле, а здесь одеяла были ароматными, мягкими и плотными — намного лучше, чем прежде.
Подложив под голову тонкую руку, она не стала проверять, спит ли человек на кровати, и просто закрыла глаза.
Внезапно раздался свист кнута, рассекающего воздух. Тело Сусу отреагировало мгновенно — она инстинктивно перекатилась в сторону, уклоняясь.
Черный полог раскрылся, и из-за него босиком вышел юноша в темных одеждах.
За полгода, что они не виделись, его взгляд и черты лица стали еще более резкими и холодными. Все-таки он побывал на поле боя, и хотя остался таким же утонченно красивым, как и раньше, в нем прибавилось суровости.
— Е Сиу, знаешь ли ты, как должна вести себя служанка?
Слеза уничтожения души у нее на груди обожгла жаром.
Сусу странно посмотрела на него и вдруг заподозрила, что он злится из-за того, что она полностью его проигнорировала. Может, если бы она, войдя, первым делом пару раз пнула его, он остался бы более доволен?
Она проворно поднялась с пола:
— Мне помочь тебе переодеться?
Таньтай Цзинь промолчал, но спустя мгновение развел руки в стороны, холодно глядя на нее.
Сусу поняла намек и подошла, чтобы развязать его пояс. Она знала, что Таньтай Цзинь смотрит на нее, но не поднимала глаз, снимая с него одежду так грубо, словно ощипывала курицу.
Когда на нем остались лишь нижние одежды, ее ногти случайно задели его грудь, и Таньтай Цзинь слегка вздрогнул.
— Промахнулась, извини. С штанами помочь?
— Тебе следует называть себя «служанкой».
— О, нужно ли Его Величеству, чтобы служанка помогла с штанами?
— Проваливай!
Сусу холодно взглянула на него и отпустила руки.
Она взяла фонарь и уже собиралась выйти.
Юноша перехватил ее за руку и ледяным тоном произнес:
— Ты злишься на меня.
Сусу замерла, а Таньтай Цзинь продолжил:
— Ты до сих пор не можешь забыть то, что случилось с Сяо Линем. Из-за него ты хочешь убить меня.
На последних словах его голос повысился, а хватка на ее руке стала крепче.
Сусу обернулась. Таньтай Цзинь недовольно поджал губы и, не мигая, смотрел на нее, ожидая ответа.
Сусу ответила:
— Да.
Его лицо тут же стало бесстрастным, словно он готов был броситься на нее и задушить.
— Принц Сюань был хорошим человеком, — сказала Сусу, — даже если бы ему суждено было умереть, он должен был пасть на поле боя, а не от подлого приема.
— Победитель получает всё, а на войне все средства хороши, — холодно бросил Таньтай Цзинь.
Сусу уставилась на него и вдруг улыбнулась, словно вспоминая о чем-то:
— Ваше Высочество тогда сказал точно так же, так что забывать нечего. Отпусти руку, разве ты не велел мне проваливать? Став императором, нехорошо брать свои слова назад.
Лицо Таньтай Цзиня стало еще мрачнее, но через некоторое время он разжал пальцы.
Он потер руку и с угрюмым видом посмотрел в сторону выхода.
Сусу открыла дверь, но проход загородил огромный тигр.
Это был тот самый вредный тигр-демон.
Этот тигр умел менять размеры, и с тех пор, как он последовал за Таньтай Цзинем, его явно неплохо кормили — шкура лоснилась, а сам он угрожающе оскалился на Сусу.
Принуждал ее вернуться.
Сусу схватила его за усы и безжалостно вырвала один.
Тигр взвыл от боли и чуть не цапнул ее, но, бросив опасливый взгляд внутрь зала, в итоге лишь рискнул лапой толкнуть Сусу обратно.
Сусу воспользовалась моментом и вырвала у него еще один ус.
Тигр: «...» Черт.
Сусу вернулась. Сидящий на кровати человек ледяным тоном спросил:
— Разве ты не ушла? Зачем вернулась? Я не твой принц и не являюсь добрым человеком. Если снова решишь меня спровоцировать, я не прочь дать тебе почувствовать...
Сусу не обратила внимания на его язвительность. Она откинула черный полог и увидела юношу, сидящего, подогнув ноги.
Видимо, он не ожидал от нее такой дерзости, и саркастическая усмешка еще не успела сойти с его лица.
Когда Сусу внезапно приблизила свое лицо к его, он застыл, его темные зрачки сузились. Она была так близко, что казалось — еще чуть-чуть, и ее губы коснутся его щеки.
— Ты... — Таньтай Цзинь инстинктивно хотел отступить.
Но не успел он произнести и слова, как Сусу связала ему руки.
Она использовала два прочных тигриных уса, чтобы стянуть его запястья.
Все произошло в мгновение ока. Прежде чем разгневанный Таньтай Цзинь успел позвать стражей Ночной Тени, Сусу прижала его к кровати. Она прикрыла его рот ладонью и, подперев подбородок рукой, посмотрела на него.
— Тс-с, молчи, иначе вырублю тебя, — с раздражением сказала она. — Либо спи, либо я тебя побью, и ты все равно уснешь.
Девушка небрежно закинула свою стройную ногу на него.
Ее длинные черные волосы рассыпались по его полуобнаженной груди.
Сусу пристально смотрела на него.
То ли из страха за свою жизнь, то ли по какой-то другой причине, Таньтай Цзинь на время затих.
Его шея постепенно залилась румянцем, но глаза по-прежнему холодно смотрели на Сусу.
В душе Сусу кипел гнев. При упоминании Сяо Линя ей хотелось разорвать его на куски, но сейчас было не время. Она прекрасно понимала, что важнее.
«Убить его нельзя, — подумала она, — но кое-что другое можно».
Она просто протянула руку и с силой ущипнула его за талию.
Таньтай Цзинь глухо простонал, а в его глазах заблестела влага.
Даже уголки его глаз окрасились в нежно-розовый цвет. Он попытался пошевелить руками, но тигриные усы были слишком крепкими — прочнее любой веревки. Таньтай Цзинь слегка свернулся клубком, казалось, ему было невыносимо тяжело.
Видя его состояние, Сусу наконец немного отвела душу.
Только Гоуюй почувствовал неладное и с подозрением посмотрел на Таньтай Цзиня.
Грудь юноши покрылась испариной, пальцы судорожно сжались.
Это было не очень похоже на боль...
Для такого человека, как Таньтай Цзинь, побои в прошлом были обычным делом. Какую только боль он не испытывал? Как он мог прийти в такое состояние от одного сильного щипка Сусу?
Но он опустил глаза, и Гоуюй не мог понять, какие эмоции он испытывает.
Обновлено: 02.02.2026