Глава 43 — Глава 43

Мин Е держал Сан Цзю на руках, стоя в темноте. Он вдруг побоялся вынести ее на солнечный свет, не желая видеть ее нынешний взгляд. В конце концов, Мин Е вышел из темницы один. Он понимал: Сан Цзю не станет извиняться. Увидев его бледное лицо, небесная служанка с тревогой посмотрела на него и сказала: — Истинный владыка, святая дева Тянь Хуань плачет. — Знаю, — ответил Мин Е. Он направился к дворцу Тянь Хао. Еще не дойдя, он и впрямь услышал приглушенные стоны боли. У богов есть божественный костный мозг, у бессмертных — духовный костный мозг, а у демонов — демонический корень. Разрушение духовного корня не уступает по боли вырыванию костей. Тянь Хуань выжила, и Тянь Хао последние несколько дней поддерживал ее болеутоляющими снадобьями, но это все равно не могло унять ее страданий. Стоило ей прийти в себя, как она начинала плакать от невыносимой боли. Как только Мин Е вошел, Тянь Хуань схватила его за рукав и прошептала сквозь слезы: — Мин Е, мне так больно, мне так больно. Тянь Хао в ярости воскликнул: — Эта жемчужница посмела ранить Тянь Хуань и причинить ей такие страдания! Я добьюсь того, чтобы ее душа развеялась, дабы она искупила боль моей дочери. — Я не позволю! — холодно отрезал Мин Е. Он прикрыл глаза: — Учитель, я уже говорил: в Сан Цзю вселился злой дух, поэтому она потеряла контроль и ранила Тянь Хуань. Раз уж Тянь Хуань очнулась, не стоит больше преследовать ее по этому делу. — Ты все еще защищаешь эту жемчужницу! — возмутился Тянь Хао. — Неужели ты тоже считаешь, что Тянь Хуань виновата? Она исполняла приказ по истреблению демонов, что в этом неправильного? Последние дни ты и сам видел, что река Мохэ полнится демонической энергией, Тянь Хуань не оклеветала клан моллюсков. — Клан моллюсков живет в реке Мохэ тысячи лет и никогда не причинял вреда людям, — возразил Мин Е. Тянь Хао усмехнулся: — Значит, ты намерен покрывать ее до конца? Тянь Хуань лишилась духовного корня, и чтобы я отпустил ту девицу — это исключено! Разве что, если отдать духовный костный мозг этой жемчужницы моей дочери. — Тянь Хуань лишилась своего корня. Интересно, хватит ли моего духовного костного мозга, чтобы возместить утрату? — спокойно спросил Мин Е. Тянь Хао замер. Духовный костный мозг Мин Е был тем, о чем мечтали многие! — Я отдам свой духовный костный мозг Тянь Хуань, и мы сделаем вид, что ничего не произошло, — продолжил Мин Е. — После этого я верну Шанцин учителю, и вместе с этим верну долг вашей доброты. Почтенный Тянь Хао, Приказ об уничтожении Трех Миров существует лишь в единственном экземпляре, лучше не тратьте его на маленькую жемчужницу. С этими словами он собрался вырвать свой духовный костный мозг. Тянь Хуань крепко вцепилась в его рукав, глядя на него с недоверием: — Мин Е, ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты ради этой жемчужницы... — Еще сто лет назад она стала моей бессмертной наложницей, моей женой, — отрезал Мин Е. Тянь Хуань горько усмехнулась: — Раз уж все зашло так далеко, я должна открыть тебе правду. Клан моллюсков еще сто лет назад вступил в сговор с демонами. Ты говоришь, что Сан Цзю была под контролем злого духа — другие не поверят, а я верю. Вот только это был не контроль, она добровольно делает все для демонов. Мин Е холодно посмотрел на нее. — Ты ведь знаешь, почему она, увидев оставленное тобой послание, не захотела ждать в бамбуковой роще? — спросила Тянь Хуань. — Потому что в то время она была с волком-демоном. Ты наверняка знаешь Шао Цзюя, великого полководца при Боге демонов. Если проверишь, то узнаешь, что все те дни Сан Цзю провела с ним. Тянь Хуань посмотрела на него затуманенным от слез взором: — Мин Е, неужели ты до сих пор не понял? Сан Цзю больше не любит тебя. Она так долго была с Шао Цзюем, что вся река Мохэ пропиталась демонической энергией. Стоит ли тебе ради нее бросать Шанцин на произвол судьбы! Мин Е сжал кулаки, плотно сомкнув губы. Его взгляд, обычно холодный и ясный, сейчас стал небывало пронзительным: — Замолчи! Тянь Хуань, всхлипывая, покачала головой: — Даже ты не знаешь, откуда взялась демоническая энергия в реке Мохэ. Бог демонов мертв, у кого еще, кроме Шао Цзюя, может быть такая сильная аура? Ты не понимаешь женского сердца. Ты пренебрегал Сан Цзю целое столетие. Даже если раньше она и любила тебя, то теперь, кроме ненависти, у нее ничего не осталось. Кончики пальцев Мин Е побелели. Он оставил тайное послание в бамбуковой роще, велев Сан Цзю ждать его семь дней. Но когда он вернулся за ней на седьмой день, ее там не было. Зато в роще витала густая демоническая энергия... Раньше Сан Цзю радовалась каждой встрече с ним, но теперь она даже не позволяет ему подойти близко. — Я не верю, — холодно произнес Мин Е. — Раз святая дева Тянь Хуань не хочет мой духовный костный мозг, я найду другой способ компенсировать твою утрату. Если вы действительно не пожелаете отпустить Сан Цзю, я не смогу мешать вам вечно. Но надеюсь, почтенный Тянь Хао понимает: Мин Е за тысячи лет не зря стал Истинным владыкой. Как только он договорил, вбежал небесный солдат с докладом: — Владыка, дева-моллюск исчезла из темницы! При этих словах лицо Мин Е резко изменилось. В его глазах застыл холод, и в следующее мгновение он уже был в темнице. Как и сказал солдат, камера была пуста. В воздухе витал едва уловимый след демонической энергии — такой знакомый. Гнев и паника едва не лишили его рассудка. В мгновение ока он бросился в погоню по следу, который вел за сотни ли. * * * Сусу свернулась калачиком на спине огромного волка-демона. — Если устала — поспи, я не позволю им убить тебя, — мягко произнес Шао Цзюй. — Я не боюсь смерти от их рук, — тихо отозвалась Сусу. — Мое проникновение в Шанцин наверняка не укрылось от Мин Е, скоро он пустится в погоню, — сказал Шао Цзюй. — Я пришел сюда не без шансов на успех, не бойся, я обязательно выведу тебя. Вот только сейчас дела у демонов идут не очень, так что тебе придется немного потерпеть трудности рядом со мной. — Почему ты спасаешь меня? — спросила Сусу. — Ты спасла меня, — ответил Шао Цзюй. Сусу печально усмехнулась: — Я спасала и других, но они погубили моего отца. Шао Цзюй вздохнул: — Сан Цзю, доброта — это не грех. Сусу открыла кроваво-красные глаза и, глядя в небо, пробормотала: — Я теперь стала демоном? Шао Цзюй нежно улыбнулся: — Ты — бессмертная. Слеза беззвучно скатилась из уголка глаза на спину Шао Цзюя. Она поспешно вытерла ее: — Прости, я не нарочно. — Ничего страшного, — ответил он. Он нес ее через золотые поля, и Сусу только сейчас заметила, что в мире людей уже наступил октябрь — пришла осень. Как и говорил Шао Цзюй, они ушли недалеко. Бессмертный владыка в белых одеждах уже ждал их впереди, сжимая в руке артефакт. Шао Цзюй опустил Сусу на землю. Сусу посмотрела на мужчину перед собой. Она думала, что Мин Е будет в ярости. Ведь всем известно, что Бессмертный владыка Мин Е превыше всего чтит правила, его даосский путь тверд, и он не терпит нечисти. Она была готова к тому, что сегодня умрет здесь. Сусу прекрасно знала, что Шао Цзюй не сможет увести ее далеко, но все равно взобралась к нему на спину. Пожалуй, это был самый эгоистичный поступок в ее жизни. Она подумала, что лучше умереть в прекрасном мире людей, чем в мрачной темнице. Она приготовилась встретить гнев Мин Е, однако холодный ликом Бессмертный владыка словно и не заметил присутствия Шао Цзюя. Он через силу заставил себя улыбнуться и протянул ей руку: — Иди сюда. — Сан Цзю, я знаю, что он заставил тебя, — сказал Мин Е. — Возвращайся со мной, я не стану причинять ему вред. За сто лет Сусу ни разу не видела, чтобы Мин Е улыбался ей. Чаще всего он хмурил брови, отчитывая ее за полное отсутствие манер. Будь это раньше, она бы и во сне мечтала о таком дне: Бессмертный владыка в белом протягивает ей руку, чтобы забрать обратно в Шанцин. Но сегодня Сусу посмотрела на него своими красными зрачками и сказала: — Бессмертный владыка Мин Е, разве не по вашим правилам я теперь — демон? Демонам нельзя в Шанцин. — Это не так, — спокойно ответил Мин Е. — То, что твои глаза изменились, не значит, что ты стала демоном. Под чужим контролем такое тоже случается. Если не хочешь в Шанцин, мы туда не пойдем. — Я убила людей, — сказала Сусу. — Тянь Хуань и еще нескольких бессмертных дев, чьих имен не знаю. Мин Е оставался непоколебим: — Они не умрут. Пока души не развеялись, он сможет их спасти. У нее не будет греховной кармы, она снова станет маленькой принцессой клана моллюсков и продолжит путь бессмертия — нужно только вернуться с ним. — Ты сошел с ума, Мин Е, — прошептала Сусу. Он упрямо смотрел на нее. Сусу вложила свою ладонь в его руку. Мин Е замер, в глубине его глаз вспыхнула радость. Она тихо спросила: — Если я вернусь с тобой, ты убьешь Тянь Хуань? Сусу почувствовала, как рука, сжимавшая ее ладонь, оцепенела. — Убей ее, — медленно произнесла она, — сотри ее душу в порошок, чтобы она никогда не смогла переродиться. И тех бессмертных дев тоже. Я слышала, что если плоть бессмертных превратить в пыль и развеять над рекой, вода в ней будет оставаться чистой сотню лет. Мин Е, скольких ты сможешь убить? Она видела, как его лицо постепенно бледнеет, и попыталась отдернуть руку. Но Мин Е не отпускал. Он резко сжал пальцы, и в следующий миг холодный луч ударил его по руке. Он глухо застонал, но хватка стала только крепче. Шао Цзюй принял человеческий облик и с тревогой посмотрел на Сусу. — Отпусти меня, Мин Е, — сказала Сусу. — Прошло сто лет, считай, что я вернула долг тебе и Тянь Хуань. Я, демон, не должна была посягать на владения бессмертных. Наш клан моллюсков глуп — пытались отплатить за добро, навязав себя, когда мы явно вам не чета. Видишь, теперь я осознала свою ошибку и больше не буду мозолить тебе глаза. Сердце Мин Е пронзила невыносимая боль. Ему хотелось сказать, что все не так, что это он по глупости потерял целое столетие. — В самом начале я совершила ошибку, — продолжала Сусу. — Не стоило мне встречать тебя, не стоило мечтать о том, что мне не принадлежит. Теперь река Мохэ затоплена, соплеменники мертвы. Пусть Бессмертный владыка проявит милосердие. Спишите все на то, что Сан Цзю была молода и невежественна. Либо отпустите меня, либо убейте. Мин Е был бледен как полотно. Сусу повернулась к Шао Цзюю: — Пойдем. Шао Цзюй кивнул. Они не успели отойти далеко, как за спиной раздался хриплый голос: — Значит... ты пожалела об этом? И полюбила его? Он спрашивал с таким трудом, словно ее утвердительный ответ был бы мучительнее удара ножом в сердце. Сусу не обернулась. Она тихо произнесла: — Мин Е, разве любить кого-то другого не лучше, чем любить тебя? Ее жемчуг и слезы, любовь и невинность — все осталось погребено в этих ста годах. Но цена оказалась слишком велика, настолько велика, что в душе осталась лишь скорбь. Сусу не оборачивалась и не видела, как Мин Е, пошатываясь, пытался догнать ее, все еще желая удержать. Он не мог удержать трезубец, не мог коснуться края ее одежд. Бессмертный владыка, не боявшийся злых духов, теперь боялся, что она обернется, и еще больше — что не обернется вовсе. Он не мог ее отпустить и не мог убить. Он долго следовал за ними, глядя, как волк-демон несет ее через осенние поля, через луга, усыпанные горными цветами, мимо чистых водопадов и ручьев. Они уходили все дальше, пока наконец не скрылись из виду. Он остался стоять один. Его остановил не тот волк-демон и не ее слова о том, что любить кого-то другого лучше. Его остановила ее редкая улыбка, когда Шао Цзюй бережно опустил ее в воды ручья. Он не посмел подойти, впервые по-настоящему осознав: Сан Цзю больше не любит его. * * * Мин Е не вернулся в Шанцин. Он пришел в ту заброшенную маленькую бамбуковую рощу. В какой-то день туда вернулся маленький земной бессмертный. Он в трепете посмотрел на Мин Е: — И-истинный владыка. Мин Е кивнул. Раньше он не замечал, а теперь, стоит закрыть глаза, и все кажется таким знакомым. Он пробыл там недолго и, почувствовав, что не может больше оставаться, ушел. Маленький земной бессмертный, устроив грибы и духа бабочки, пробормотал: — Какой странный человек. Для Мин Е чувства не могли занять всю жизнь. С того момента, как пробудилось его сознание, мечтой каждого духа было стать богом. Они избегали безжалостности законов мироздания, постепенно учились превращать камни в золото и воду в лед. Без крайней необходимости никто не бросал этот путь на полдороге. Совершенствование Мин Е было более одиноким, чем у кого-либо другого. На нем лежала благодать, и Небесный путь благоволил ему. К этому времени он уже был близок к тому, чтобы стать богом. Он создал себе отдельную обитель и тренировался день и ночь. Дракону из морского змея оставался лишь один шаг. Богов в мире осталось прискорбно мало, и если бы он действительно стал богом, это стало бы надеждой после долгого упадка. Над обителью Мин Е часто слышался легендарный драконий рык. Тянь Хао пришел навестить его. Он сказал: — Тянь Хуань лишилась духовного корня, теперь ее путь совершенствования будет невероятно трудным. Я обещаю тебе не издавать Приказ об уничтожении Трех Миров, если ты, став богом, возьмешь Тянь Хуань под свою защиту. Мин Е безучастно кивнул и принял Приказ об уничтожении Трех Миров. Тянь Хао с завистью посмотрел на едва заметный божественный узор на его лбу и, не сказав больше ни слова, ушел. Все думали, что Мин Е вот-вот станет богом, и только он сам знал, что божественный узор на лбу с каждым днем тускнеет. У морского змея всего два когтя. Когда он принимал истинный облик, у него было восемь когтей. Его Путь начал покидать его. В ту ночь он впервые попытался отследить местонахождение принцессы моллюсков. Посланный им бумажный журавлик, взмахнув крыльями, вернулся с вестью: — Она с волком-демоном на Вершине Вечного Льда, ищут Камень рождения. Мин Е спокойно кивнул. Камень рождения обычно готовили для новорожденных маленьких демонов. Он долго молчал, и узор на его лбу потускнел еще сильнее. Мин Е забыл, сколько лет он прожил, и никто не мог сказать ему, почему в его теле происходят такие изменения. Он привязал Камень рождения из своей обители к лапке бумажного журавлика, но когда тот собрался взлететь, Мин Е холодно схватил его. В тот миг в нем впервые зародилось желание убить волка-демона. Журавлик в ужасе посмотрел, как божественный узор на его лбу чернеет. Мин Е опустил взгляд, его голос прозвучал чисто, как яшма: — Прости. Узор снова стал священно-белым. Камень рождения так и не был отправлен. С наступлением весны он внезапно вспомнил, что Сан Цзю покинула его уже три года назад. Его журавлик вернулся и защебетал: — Принцесса моллюсков живет неплохо. — Она не так несчастна, как вы надеялись, Бессмертный владыка. — Владыка, владыка, вы не можете ее забрать. — Они нашли много Камней рождения. Он взмахнул рукой, уничтожив журавлика, и в воздухе мгновенно воцарилась тишина. Но в его сердце покоя не было. За эти два года Тянь Хуань приходила дважды, но он так и не принял ее. Обрывки бумаги кружились в воздухе. Последний журавлик неуклюже притащил маленький кусочек медовой сладости. Мин Е поднял руку, долго смотрел на него, а затем отпустил. Журавлик улетал все дальше, пока тоже не покинул его. Мин Е понимал, что так продолжаться не может. На нем была благодать, и по логике он давно должен был вознестись и пройти через испытание, но небо оставалось безмолвным. Гром бедствия не гремел, и тогда он понял: его испытание не здесь. Он знал, что, возможно, никогда не сможет вознестись. Он вышел из обители, чувствуя некоторую ненависть к принцессе моллюсков. Настолько сильную, что хотелось найти ее и спросить: почему, если она разлюбила, то так сразу и навсегда? Жизнь бессмертного слишком долга, и появление Сан Цзю стало для него коротким мигом, подобным цветению ночного кактуса. «Всего лишь любовь маленькой девчонки», — подумал он. Какая мимолетная и дешевая цена. Из-за какого-то волка-демона она ушла, не оглядываясь.