Глава 3 — Глава 3

— Ты... — Сусу тихо стиснула зубы, вспоминая взгляд этого человека, которым он будет мерить ее в будущем во Дворце демонов. Юноша перед ней выглядел робким и ничтожным, но Сусу ни на секунду не верила, что у Короля демонов в юности мог быть такой характер. Скорее всего, он просто притворялся. В ее голове мелькали бесчисленные поминальные таблички, а перед глазами стояла ужасающая Могила десяти тысяч бессмертных, заставляя гнев закипать внутри. Сусу достала из-под кровати шкатулку, в которой лежал кроваво-красный кнут. Таньтай Цзинь посмотрел на кнут, и его пальцы в рукавах медленно сжались. Сусу подняла на него глаза. Если подумать, это было довольно ненормально: самым большим разочарованием в жизни прежней владелицы тела было замужество за Таньтай Цзинем, поэтому она каждый вечер порола его кнутом, чтобы выпустить пар. Это стало привычкой — не побей она его хоть одну ночь, все тело начинало ныть. Сусу никогда раньше не била людей кнутом, но она не питала симпатии к этому врожденному злому созданию. Она не считала, что все демоны плохие, но тот, кто стоял перед ней, в будущем точно не станет добрым. В этом мире лишь раз в десятки тысяч лет рождается человек со Злой костью. Он обречен быть Звездой Небесной Погибели. Со временем его нрав станет жестоким и тираничным, и он сам не сможет себя контролировать. Сусу взмахнула кнутом, который с резким свистом рассек воздух и устремился к юноше. Таньтай Цзинь не уклонился. Кнут ударил его в грудь, и он, пошатнувшись, сделал шаг назад. Юноша смотрел на Сусу своими черными как смоль глазами. Наконец в его взгляде она увидела глубоко запрятанную ненависть и боль. Так и должно быть. Добро и зло изначально несовместимы. Сусу начала подражать словам, которыми прежняя Е Сиу осыпала его каждую ночь: — Все из-за тебя! Шестой принц не хочет жениться на мне только из-за твоего существования. Почему бы тебе просто не сдохнуть! Она снова ударила юношу кнутом по руке. Он издал приглушенный стон, и его тело мелко задрожало. Таньтай Цзинь так долго стоял на коленях на льду, что его тело уже опухло и горело от боли. Теперь эти два удара кнутом по и без того онемевшим рукам усилили страдания в бесчисленное количество раз, вызывая судорожную боль в самых костях. Рука Сусу, сжимавшая кнут, замерла. Кажется, он на пределе? В конце концов, тело смертного слишком хрупкое. Сусу глубоко вздохнула и несколько раз про себя прочитала Заклинание очищения сердца. Она посмотрела на свои нежные пальцы — ее задачей было не убить юного Повелителя демонов, и даже если бы она решила лишить его жизни, это следовало сделать быстро, а не подвергать его унижениям. С детства отец учил ее не обижать слабых. Небо и Земля лишены милосердия и относятся ко всему сущему как к соломенным собакам. Совершенствующийся ни в коем случае не должен сам создавать кармические препятствия. Сусу подавила желание отомстить за своих собратьев по секте. Она убрала кнут и сказала: — Сегодня я устала, меня тошнит от одного твоего лица. Если я еще раз узнаю, что ты имеешь какое-то отношение к Е Бинчан, я так просто это не оставлю. Она бросила кнут на Таньтай Цзиня и отвернулась к нему спиной. Сусу закрыла глаза и прочитала Заклинание очищения сердца еще раз десять. Только когда ее даосское сердце успокоилось, она осознала, что на душе все равно как-то неспокойно. Это был признак колебания пути. Она не собиралась бежать от своих ошибок. Сегодняшнее унижение юноши по привычке прежней хозяйки тела было неправильным с ее стороны. Впредь этого не повторится. Таньтай Цзинь поймал кнут. Он и так выглядел изможденным, а после этих двух ударов стал еще бледнее. Он поднял глаза и посмотрел на спину девушки. На самом деле он уже приготовился к тому, что Е Сиу забьет его до полусмерти, но сегодня он получил на десятки ударов меньше. На лбу Таньтай Цзиня выступил холодный пот. С трудом достав постельные принадлежности, он расстелил их на полу. Что-то на шее задело рану, причинив острую боль. Он вытащил это. Это был старый, выцветший Талисман спокойствия на черной нити, который он годами прятал под воротником. Свет свечи отразился в его глазах, и холод в них немного рассеялся. Таньтай Цзинь бережно спрятал Талисман спокойствия и перевернулся на другой бок. За окном завывал яростный зимний ветер. Тени деревьев, падавшие на окно, походили на скалящихся монстров и призраков. Таньтай Цзинь внезапно вспомнил служанку Инь Цяо, которая два дня назад получила бесчисленное количество ножевых ранений. В тот момент ее тело уже окоченело, а на лице застыла гримаса боли. Интересно, пожалела ли она о своем выборе дать Е Сиу сбежать? Взгляд Таньтай Цзиня был спокойным и совершенно черным. Тогда тело служанки еще не успело остыть, ее кровь окрасила снег в красный цвет и тянулась извилистой дорожкой к его ногам. Она умерла, не закрыв глаз. Он равнодушно перешагнул через нее и пошел дальше. * * * Сусу не могла уснуть посреди ночи. Злое создание спало прямо под ее кроватью. Какой бы беспечной она ни была, она не могла просто так закрыть глаза и уснуть. В Мире людей наступила глубокая зима. Внезапный порыв холодного ветра распахнул окно, и в комнату хлынул морозный воздух. Угли в жаровне давно погасли. После свадьбы прежней владелицы тела служанки больше не прислуживали во внутренних покоях. Разумеется, Сусу не стала бы будить их посреди ночи, чтобы закрыть окно. Она немного потерпела, но поняла, что смертная плоть действительно не выносит холода, поэтому скинула одеяло и пошла закрывать окно. На обратном пути, проходя мимо лежащего на полу юноши, она заметила неладное. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, а сам он бессознательно дрожал. Сусу взяла стеклянный фонарь и присела рядом с ним. Лицо юноши, прежде бледное, теперь стало пунцовым. Он не приходил в сознание, но его челюсти были крепко сжаты. Похоже, что-то случилось. Сусу вздрогнула: он не должен умереть. Она еще не извлекла Злую кость. Если он умрет, ее миссия провалится. Как только ее вышвырнет из этого временного пространства, всему Миру совершенствующихся придет конец. Поколебавшись мгновение, Сусу протянула руку и коснулась его лба. Кожа была обжигающе горячей. Она отдернула руку. Если у смертных такой жар, они ведь могут сгореть заживо? Сусу никак не ожидала, что злое создание пятисотлетней давности окажется таким слабым. Он может быть ранен или искалечен, но только не мертв, иначе Злая кость пробудится. Сусу поспешно схватила чайную чашку со стола и выбежала за дверь. Она набрала немного свежего снега и вернулась. Сусу выдохнула облачко пара. Как же холодно! Она не смела медлить: найдя какое-то платье, она разорвала его на лоскуты, завернула в них снег и приложила к его лбу. Он все еще был укрыт тонким осенним одеялом и дрожал от холода. Сусу принесла свое одеяло с кровати и укрыла его. Она села рядом с ним, скрестив ноги, с уставшим выражением лица. «Хочется убить, а нельзя, да еще и спасать приходится». — Кха-кха... — от одной пробежки на улицу посреди ночи зубы начали стучать. Как же холодно... Сусу накинула на плечи меховое манто, и ей наконец стало немного легче. Ей пришлось остаться подле Таньтай Цзиня, чтобы менять лед у него на лбу и сбивать жар. Прислонившись к кровати, Сусу чувствовала, что жизнь потеряла всякий смысл. Ну что за напасть. Знала бы — не била бы его кнутом. * * * Таньтай Цзиню казалось, что он умирает. Его тело то бросало в жар, то в холод, и болело абсолютно все. Он лежал с закрытыми глазами, окруженный бесконечной тьмой и холодом. Никто не хочет умирать, иначе ради чего были все эти годы страданий? Он знал, что нельзя проваливаться в сон, нужно спасаться. Он изо всех сил пытался открыть глаза, но веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом. Он долго боролся с этой болью и уже почти сдался, когда мягкие пальцы осторожно коснулись его лба. От этого прохладного прикосновения его ресницы дрогнули. Однако ощущение мгновенно исчезло. К счастью, вскоре этот человек вернулся, и лоб снова обдало прохладой, а спустя еще какое-то время телу стало тепло. В зимней комнате он смутно почувствовал нежный девичий аромат. Он холодно подумал: «Откуда взялась эта нелепая иллюзия?» * * * Ближе к рассвету жар у Таньтай Цзиня наконец спал. Юноша лежал с закрытыми глазами и больше не дрожал. Сусу выбросила лоскуты ткани и растаявший снег, схватила свое одеяло и нырнула в постель. Ужасно хотелось спать. Когда на небе забрезжил рассвет, Чунь Тао отодвинула полог кровати, чтобы помочь Сусу встать. Слуги больше всего боялись этой работы: третья молодая мисс была вспыльчивой, и однажды слуга, разбудивший ее, получил тридцать ударов палками. Чунь Тао была молода и простодушна, поэтому ее постоянно заставляли это делать. Дрожа от страха, она позвала третью мисс, и сердце ее замерло... Девушка сонно села на кровати, и Чунь Тао поспешно начала ее одевать. Третья мисс потерла глаза и зевнула. На ее макушке даже забавно торчал непослушный вихор. Чунь Тао быстро взглянула на нее и впервые заметила, что третья мисс на самом деле выглядит очень милой и мягкой. Чунь Тао стало необъяснимо смешно, и ее страх заметно поутих. За все время третья мисс не проронила ни одного бранного слова. Сусу не спала полдня и теперь была вынуждена рано вставать. Она посмотрела на пол — Таньтай Цзиня и след простыл, неизвестно, когда он ушел. Служанка Сиси ждала снаружи и, поклонившись, произнесла: — Генерал и Старая госпожа ждут третью мисс к завтраку. Сусу кивнула. За завтраком в Семье Е Сусу огляделась — Таньтай Цзиня здесь не было. Помня о том, что ей нужно следить за злым созданием, она вполголоса спросила об этом Чунь Тао. — Мисс, вы забыли? — ответила Чунь Тао. — Вы запретили принцу-заложнику сидеть с вами за одним столом и велели ему обедать в комнате для прислуги вместе со слугами. Сусу моргнула. Ну что ж, ладно, это в ее духе. Сусу втайне разглядывала все семейство Е. Старая госпожа сидела на почетном месте, а рядом с ней находился величественный и суровый мужчина — великий генерал Е Сяо. Е Сяо в этом году исполнилось тридцать восемь лет, он носил бороду и выглядел очень солидно и серьезно. После смерти законной жены он долгие годы не женился повторно. Как говорил сам Е Сяо, у тех, кто сражается на поле боя, голова всегда на кону, и неизвестно, в какой день их тела завернут в лошадиные шкуры, так что нет нужды брать новую законную жену и заставлять ее жить в постоянном страхе. Слова звучали красиво, но у Е Сяо было три наложницы. Сусу перевела взгляд на лица трех тетушек — три совершенно разных типажа, каждая по-своему хороша. Всего в поместье было четверо молодых господ и три молодые мисс. За исключением Сусу, которая была единственной дочерью от законной жены, все остальные братья и сестры были рождены наложницами. Положение второго молодого господина было самым неловким, так как его мать была неизвестна. Первый и третий молодые господа были рождены Тетушкой Лянь. Тетушка Лянь была наложницей-служанкой Е Сяо еще в его юности, она была на два года старше его и обладала заурядной внешностью, но благодаря рождению старшего сына ее статус в поместье был высок. Обычно Старая госпожа позволяла ей помогать в управлении домашними делами. У Тетушки Ду были раскосые глаза, а в чертах лица сквозила некая вульгарность. Она была матерью второй мисс Е Ланьинь и одевалась ярче всех. Старая госпожа недолюбливала ее больше всех. Что касается последней, Сусу посмотрела на Тетушку Юнь. По сравнению с первыми двумя наложницами, она выглядела изящной и нежной. В ее волосах была простая шпилька, а сама она напоминала цветок лотоса, поднявшийся из воды, обладая непередаваемым благородством. Одно это благородство ставило ее на несколько голов выше двух других наложниц. Она была матерью Е Бинчан и Четвертого молодого господина и пользовалась наибольшим расположением генерала Е. Хотя Сусу еще не видела Е Бинчан, глядя на Тетушку Юнь, она могла догадаться, что Е Бинчан — настоящая красавица. Вся большая семья заняла весь стол целиком. Сусу невольно почувствовала легкое презрение к великому генералу. В ее Мире совершенствующихся не было такого понятия, как наложницы, существовал лишь единственный спутник на пути Дао. Мать Сусу умерла сто лет назад, а отец до сих пор каждый день протирал ее костяную флейту. Иногда он даже плакал во время этого занятия. Конечно, существовали и дурные нравы, например, содержание «сосудов» для парного совершенствования. Но такие вещи делались только втайне, ибо говорить об этом вслух считалось постыдным. Люди не так сильны, как совершенствующиеся, зато у них есть эта скверная привычка заводить по три жены и по четыре наложницы. — Что случилось с третьей мисс? Болезнь еще не прошла? Почему ты такая бледная? — этот мягкий вопрос Тетушки Юнь заставил всех посмотреть на Сусу. Сусу отложила палочки. Она полночи не спала, откуда взяться хорошему цвету лица? Но об этом ведь не расскажешь. Было бы лучше, если бы Тетушка Юнь не обращалась к ней, но раз уж она это сделала, Е Сяо тоже отложил палочки и недовольно взглянул на Сусу: — Слухи о том, что произошло между тобой и твоей старшей сестрой на дворцовом банкете, дошли до ушей Вдовствующей императрицы. Она велела тебе сегодня явиться во дворец. Сусу проглотила рисовый шарик и вздохнула. Не она это натворила, а теперь ей приходится расхлебывать всю эту кашу. Беда пришла, откуда не ждали. Старая госпожа, не желая, чтобы ее любимица страдала, тут же вмешалась: — Сяо-эр, Сиу еще мала. Тот конфликт между сестрами был сплошным недоразумением. К тому же, старшая девочка не станет таить обиду на Сиу, верно я говорю, Тетушка Юнь? — Верно, — Тетушка Юнь улыбнулась. В этой улыбке Сусу разглядела некоторую натянутость. Еще бы — твою родную дочь обидели, а ты должна с улыбкой прощать обидчицу. Наверняка Тетушке Юнь было несладко. — Когда третья девочка отправится во дворец, присматривай за ней получше, — наказала Старая госпожа генералу. Е Сяо вздохнул, не смея перечить матери, и кивнул: — Вдовствующая императрица великодушна и не станет придираться к младшим. Если Сиу будет вести себя почтительно, это дело быстро забудется. Старая госпожа похлопала Сусу по руке, давая понять, что бояться не стоит. Сусу улыбнулась ей и кивнула. С генералом Е рядом, по крайней мере, Вдовствующая императрица не будет слишком сурова. Как же хорошо, что у прежней хозяйки тела была такая бабушка. После еды Сусу села в карету, направляющуюся во дворец. Она была настроена неплохо: раз уж она заняла тело Е Сиу, то должна разобраться с ее проблемами. Чему быть, того не миновать, будем решать проблемы по мере их поступления. Сусу приготовилась взять на себя чужую вину и смиренно принять грядущую бурю. Подошла служанка и, поклонившись, сказала: — Генерал просил третью мисс подождать. Чего ждать? Вскоре Сусу это узнала. Спустя короткое время с другой стороны поместья вышел Таньтай Цзинь. Губы юноши были бледными, он выглядел болезненным. Он шел со стороны, противоположной главному залу Семьи Е. Сусу вспомнила слова Чунь Тао — Таньтай Цзинь ел в комнате для прислуги. Она попыталась разглядеть в его глазах ненависть, ведь вчера вечером она так его избила. Но когда он подошел ближе, его лицо оставалось совершенно спокойным. Он поднял взгляд, на пару секунд задержал его на ее таком же бледном лице и холодно отвернулся. «Ишь ты! Неужели этот человек перестал притворяться робким и забитым?» — подумала Сусу.