Таньтай Цзинь на самом деле пришел в себя. Еще когда к нему приблизился желтый пес, он уже не был в беспамятстве.
Позже пес, лизнув его кровь, сдох от яда, и к нему подошла группа детей.
Он лежал неподвижно и беззвучно, холодно думая про себя: «Когда они подойдут, даже если придется погибнуть вместе с ними, я найду способ их убить».
Все тело пронзала нестерпимая боль. Игла таинственного льда все еще оставалась в его левом глазу, кровь сгустилась, а леденящий холод проникал в самую глубь плоти. Его лицо было наполовину зарыто в снег, но он не смел засыпать.
Если он уснет, то, возможно, больше никогда не откроет глаз.
Даже если ему суждено умереть, он хотел видеть, как именно это произойдет.
Однако он не ожидал услышать знакомый голос.
Девушка выскочила из леса, надрала детям уши и прогнала их прочь.
Его искалеченное тело на мгновение окаменело.
Если бы Таньтай Цзиню пришлось выбирать, Сусу была бы последним человеком, которого он хотел бы видеть в этот момент. Он думал, что если она и выжила, то при их следующей встрече он будет величественным правителем и сможет по своей воле унижать и мучить ее, распоряжаясь ее жизнью и смертью.
Он и представить не мог, что все обернется именно так.
Сухожилия на его руках и ногах были перерезаны, левый глаз выколот — он превратился в полного калеку.
Она подошла легкой походкой. В голове Таньтай Цзиня промелькнуло множество мыслей.
Видит Бог, как сильно он ненавидел сложившуюся ситуацию. До того как Сусу перевернула его, он даже хотел злобно приказать ей убираться прочь.
К сожалению, он не смог вымолвить ни слова и безвольно позволил ей перевернуть себя.
Когда их взгляды встретились, Таньтай Цзинь увидел, как тревога на лице девушки медленно сменяется выражением полного разочарования в жизни.
— Если хочешь смеяться, смейся, — хрипло и холодно проговорил Таньтай Цзинь.
Сусу тоже не ожидала, что человек, который еще несколько дней назад был столь высокомерен и собирался ее убить, предстанет перед ней в таком жалком виде.
Половина лица Таньтай Цзиня была залита кровью, вытекшей из левой глазницы. Кровь уже запеклась, а на самом глазу появилась серая пелена.
На его иссиня-черных ресницах застыло несколько снежинок, конечности безвольно свисали. Сусу перевела взгляд и увидела на его запястьях и лодыжках глубокие, ужасающие раны.
Неудивительно, что даже дети поняли, что он искалечен и не может пошевелиться, раз осмелились издеваться над ним.
Заметив, что она не смеется, а внимательно рассматривает его раны, Таньтай Цзинь почувствовал острый укол унижения.
— Считаешь это отвратительным? Зрелище оскорбляет твой взор? Или ты никогда не видела калек и хочешь рассмотреть все получше? — прошипел он.
Видя его искаженное злобой лицо и ядовитый взгляд, Сусу почувствовала невыносимую досаду. Она несильно хлопнула его по голове:
— Заткнись, слишком много болтаешь.
Она опустила Таньтай Цзиня и развернулась, чтобы уйти. Отойдя на приличное расстояние, она все еще чувствовала его взгляд, который, словно тень, следовал за ней.
Сусу было плевать, что он о ней думает, и она не оборачивалась.
Она нашла свою гнедую лошадь и, когда вела ее обратно, увидела, что уцелевший глаз Таньтай Цзиня устремлен в серое, тяжелое небо.
Небо потемнело, близились сумерки.
Мрачное выражение его лица было едва ли не хуже этого неба.
В этот момент Сусу даже захотелось усмехнуться. Услышав ее шаги, Таньтай Цзинь холодно спросил:
— Разве ты не ушла? Зачем вернулась!
— Тебе явно нужно спасение, так неужели нельзя сказать хоть пару добрых слов? — проворчала Сусу.
Таньтай Цзинь замолчал.
Сусу вспомнила, что раньше в поместье он отлично умел притворяться перед слугами. Но с каких-то пор его слова, обращенные к ней, стали словно пропитаны ядом и покрыты льдом.
Сусу присела, вдохнула поглубже и с усилием подняла его на руки.
Она задыхалась от натуги, но в ее объятиях было невероятно тепло. Тело Таньтай Цзиня прижалось к хрупкой девушке, и он почувствовал аромат, исходящий от ее волос.
Он отвернул голову. Этот запах напомнил ему легкий аромат цветов шелковой акации. «Даже духи этой женщины пахнут распутством», — холодно подумал он.
Сусу не знала о его мыслях, иначе точно бы бросила его и закопала в ближайшем сугробе.
Юноша был настолько тяжелым, что она шла пошатываясь. Приложив нечеловеческие усилия, Сусу наконец смогла затащить его на спину лошади.
Осознав, что она собирается его спасти, Таньтай Цзинь на удивление затих.
Сусу хмыкнула. Если бы она не побывала в его снах, то наверняка попалась бы на эту уловку и поверила, что он действительно не боится смерти.
Среди всех существ в этом мире, пожалуй, никто не жаждал жизни сильнее, чем Таньтай Цзинь.
— Что случилось с твоими ранами? Разве ты не уехал с госпожой Лань Ань в Царство Чжоу? Кто тебя так отделал?
— Таньтай Минлан, — лаконично ответил Таньтай Цзинь.
Он не поднимал глаз, его взгляд был прикован к копытам лошади. Хриплым голосом он спросил:
— Зачем ты меня спасаешь?
Сусу вела лошадь под уздцы и нарочно съязвила:
— Кто знает. Может, как ты и сказал, я никогда не видела калек и хочу поглазеть на это зрелище.
Он холодно усмехнулся:
— Ты упала в реку Хуайхэ и, оказывается, не сдохла.
Сусу легонько ударила его веткой по плечу и недовольно проговорила:
— Если бы я сдохла, ты бы сегодня тоже отправился на тот свет.
— Ты не сможешь меня спасти. В моем глазу Игла таинственного льда.
Сусу замерла на месте и слегка нахмурилась.
Она прекрасно знала, что такое Игла таинственного льда. Это зловещий артефакт, созданный для медленных и мучительных пыток.
Говорили, что, когда Игла таинственного льда попадает в глаз, человек рыдает без остановки и корчится в смертельной агонии. Многие, не выдержав таких долгих мучений, решались на самоубийство.
Но в глазах Таньтай Цзиня не было ни слезинки, и по его лицу нельзя было сказать, что он испытывает нестерпимую боль. Поэтому Сусу поначалу и не подумала об этой игле.
Теперь, когда она узнала правду, сердце ее сжалось.
Она еще не добралась до Пустынной Бездны, поэтому не могла позволить Таньтай Цзиню умереть. Однако глаз, пораженный иглой, уже омертвел. Чтобы спасти его, нужно было пересадить ему новый глаз до того, как холод проникнет глубоко в тело.
Копыта лошади скрипели по снегу.
— Скоро стемнеет, — сказала Сусу. — Раз мы видели детей, значит, поблизости есть деревня. Позже найдем дом, где нас приютят. Зимой холодно, нельзя ночевать в лесу. В твоем нынешнем виде ты можешь напугать обычных людей, поэтому я скажу им, что ты мой брат. Мы попали в руки к разбойникам и сбежали в лес. Наверняка найдутся добрые люди, которые нас приютят.
Таньтай Цзинь молчал, он все еще думал о своем глазе.
Как и сказала Сусу, вскоре они добрались до деревни. Сусу постучала в дверь, и настороженный глаз стал наблюдать за ними через щель.
— Уходите, мы не принимаем незнакомцев.
Сусу объяснила ситуацию, но хозяин дома остался непреклонен.
У Сусу не было выбора, кроме как постучать в следующую дверь, но в нескольких домах подряд повторилась та же история.
— С этой деревней что-то не так, — заметил Таньтай Цзинь.
— С чего ты это взял? — спросила Сусу.
— Ни в одном доме не горит свет. Наступила ночь, а не слышно ни звука домашнего скота. Когда ты стучишь, они очень напуганы и смотрят только через щели. В окрестностях этой деревни либо завелись горные разбойники, либо демоны, — спокойно рассудил Таньтай Цзинь.
Сусу невольно восхитилась им: даже когда его тело содрогалось от боли до самых костей, он не забывал сохранять бдительность и подмечать детали обстановки.
Она понимала, что Таньтай Цзинь прав, поэтому, подойдя к следующему дому, первым делом крикнула:
— Мы не плохие люди и не демоны! Я Изгоняющий демонов, проходящая мимо. Вы не могли бы приютить нас на одну ночь?
Услышав слова «Изгоняющий демонов», хозяин дома на этот раз заколебался.
Спустя мгновение старческий голос все же отказал им:
— Уходите.
Сусу была разочарована и уже собиралась уходить, когда раздался звонкий детский голосок:
— Дедушка, впусти их. Я видела, эта сестрица очень сильная.
Деревянная дверь медленно отворилась.
Двое стариков и маленькая девочка с тревогой и опасением смотрели на Сусу и Таньтай Цзиня.
Маленькая девочка оказалась той самой, которую они встретили на закате.
Старуха поманила Сусу рукой:
— Быстрее входите.
Как только гости вошли, она поспешно заперла дверь.
Девочка пряталась за спиной деда, вцепившись в его одежду, и только глазами наблюдала за Таньтай Цзинем на лошади.
Поскольку Таньтай Цзинь был тяжело ранен, старики помогли Сусу устроить его в пустой комнате.
Дома в деревне были простыми, единственным местом для сна была глиняная лежанка — кан.
В комнате, кроме деревянного стола, было лишь две маленькие табуретки.
К счастью, в горах не было недостатка в дровах. Девочка принесла жаровню с раскаленными углями, и в комнате быстро стало тепло, зимняя стужа отступила.
Старик зажег свечу.
Сусу уложила Таньтай Цзиня на кан и поспешно достала слиток серебра, чтобы отдать его старухе.
— Мы с братом поживем здесь, извините за беспокойство.
Увидев такой большой слиток, старуха замахала руками:
— Не нужно, не нужно! Сами видите, госпожа, домик у нас бедный. Если вы и этот господин не брезгуете, то и ладно.
Сусу настояла, чтобы та взяла деньги:
— Для нас сейчас любая крыша над головой — это счастье. На улице такой холод, если бы мы не нашли ночлег, то к утру наверняка бы заболели. Мой брат серьезно ранен, нам придется стеснить вас на несколько дней, так что возьмите, бабушка.
После недолгих уговоров старуха все же приняла серебро.
Она принесла горячую воду и чистую ткань. Сусу поблагодарила ее.
Девочка все это время стояла в дверях, явно желая что-то сказать, но старуха увела ее.
Сусу знала, что в деревне творится что-то странное, но не спешила расспрашивать хозяев. Была уже глубокая ночь, и от лишних расспросов сейчас не было бы толку.
Первоочередной задачей было обработать страшные раны Таньтай Цзиня.
Она смочила платок в горячей воде и стерла следы крови с его лица. Таньтай Цзинь смотрел на нее своими темными глазами. Когда ее пальцы коснулись его щеки, он инстинктивно хотел отвернуться, но заставил себя остаться на месте.
Подушечки ее пальцев были очень мягкими.
В отличие от боли, терзавшей его тело, ее прикосновения вызывали какое-то странное, непривычное чувство.
Будь его руки и ноги в порядке, он бы сейчас же ледяным жестом оттолкнул ее руку.
Но, к сожалению, сейчас он ничего не мог поделать.
Затем Сусу занялась его запястьями и лодыжками. Она смыла кровь и грязь и перевязала раны чистыми полосками ткани.
Она занималась фехтованием и видела, что тот, кто наносил раны, действовал с особой жестокостью: он не просто искалечил Таньтай Цзиня, но и сделал так, чтобы тот испытывал невыносимую боль.
Понимая, что он, должно быть, мучается, она старалась действовать как можно нежнее.
Таньтай Цзинь плотно сжал губы.
В свете свечи девушка опустила глаза, тени от ее ресниц, похожих на маленькие веера, ложились на веки. Она серьезно сказала:
— У нас нет лекарств, так что потерпи немного. Как рассветет, я схожу в горы и поищу целебные травы.
— Если ты правда хочешь мне помочь, — сказал Таньтай Цзинь, — схвати ту девчонку и приведи сюда.
— Зачем это? — недоуменно спросила Сусу.
Таньтай Цзинь изогнул губы в усмешке, в которой сквозила издевка:
— А ты как думаешь?
Увидев его зловещую улыбку, Сусу все поняла. Он нацелился на глаза ребенка. Таньтай Цзинь понимал, что ему нужно как можно скорее заменить свой глаз.
Глаза стариков его не прельщали, ему нужны были молодые, полные жизни глаза.
— Даже не думай об этом! — отрезала Сусу. — Люди приютили нас, а ты замышляешь такое зло!
— Каждый сам за себя, — отозвался Таньтай Цзинь.
Сусу знала, что он человек крайне сложный и жестокий, поэтому не стала тратить время на нравоучения. Она сжала его лицо ладонью:
— Оставь свои гнусные мысли. Если посмеешь сделать нечто подобное, я заставлю тебя горько пожалеть об этом.
Таньтай Цзинь холодно уставился на нее, казалось, его взгляд пронзал ее до самых костей.
Сусу разжала руку:
— Я знаю, что такое Игла таинственного льда. Она не лишит тебя жизни немедленно, у нас еще есть время.
Он закрыл глаза, явно не веря ее словам.
Ей и не нужно было его доверие. В его нынешнем состоянии причинить кому-то вред ему было крайне затруднительно.
В комнате был только один кан, который она уступила Таньтай Цзиню, поэтому Сусу пришлось сесть на табурет. Она была измотана несколькими днями пути, поэтому, закутавшись в одеяло, склонила голову на стол и уснула.
Когда послышалось ее ровное дыхание, Таньтай Цзинь открыл глаза и посмотрел на нее.
Пламя свечи дрожало, губы девушки были слегка надуты, сон ее был неспокойным.
*
Проснувшись рано утром, Сусу почувствовала боль во всем теле. После ночи, проведенной за столом, ее шея словно одеревенела.
Таньтай Цзинь уже не спал.
Своим уцелевшим глазом он смотрел в окно, погруженный в какие-то свои думы.
Вскоре вошел старик с двумя чашками рисовой каши.
Каша была очень жидкой, без каких-либо добавок. Сусу с улыбкой поблагодарила его. Старик кивнул и неловко вышел.
Сусу не стала привередничать и быстро съела свою порцию, после чего принялась кормить Таньтай Цзиня.
Во всем, что касалось выживания, Таньтай Цзинь был на редкость покладист: когда Сусу подносила ложку, он послушно открывал рот.
Хотя оба они были знатного происхождения, сейчас никто из них не выказал пренебрежения к этой скудной трапезе, в которой почти не было риса. Сусу вынесла посуду, чтобы помыть ее, а когда вернулась, обнаружила у двери вчерашнюю девочку.
Таньтай Цзинь бодрствовал и пристально смотрел на ребенка.
Вспомнив его вчерашние слова, Сусу поспешно заслонила девочку собой и спросила:
— Тебе что-то нужно?
Девочка прикусила губу:
— Ты правда Изгоняющий демонов?
Сусу кивнула.
Хотя она и не была им в полной мере, она была куда сильнее большинства земных мастеров.
— Тогда ты сможешь помочь мне спасти сестру? — спросила малышка.
— А что случилось с твоей сестрой? — поинтересовалась Сусу.
— В городе есть сын богатого помещика. Однажды его характер резко изменился. Время от времени он приходит в деревню и забирает одну молодую девушку. Мою сестру тоже похитили, — рассказывая это, девочка расплакалась. — Я так скучаю по ней. В деревне говорят, что тот господин стал оборотнем и уже убил мою сестру.
Сусу поспешно вытерла ей слезы:
— Раз уж вы нас приютили, я обещаю, что обязательно узнаю новости о твоей сестре.
— Правда?
— Да.
Вышла старуха и с тревогой спросила:
— Госпожа, вы действительно можете нам помочь?
— Бабушка, расскажите мне поподробнее, — попросила Сусу.
— Недалеко отсюда находится город Чжаогуан, — начала рассказывать женщина. — Самый богатый там — господин Ван. Раньше его сын был добрым и щедрым, но год назад его словно подменили. Он объявил, что хочет брать наложниц. Поначалу деревенские девушки радовались, но потом оказалось, что он хочет новую наложницу каждые два месяца.
— Девушки, которых увозили, больше не возвращались, и их родные не могли их найти. В деревне почуяли неладное, ходили разбираться, но тех, кто поднимал шум, на следующее утро находили мертвыми у входа в деревню.
— Больше никто не хотел «выходить замуж» за молодого господина Вана. Тогда он сказал: если приглянувшаяся ему девушка откажется, на следующий день вся ее семья умрет. Кто-то не подчинился, и на следующий день они действительно все погибли.
— Два месяца назад он выбрал мою внучку Сяо Ю. Сяо Ю ради нас и Сяо Лин села в свадебный паланкин, — глаза старухи наполнились слезами. — Если госпожа действительно найдет Сяо Ю, я готова поклониться вам до земли.
Сусу поспешно поддержала ее:
— Я сделаю все, что в моих силах.
Человек превратился в демона? Сусу не могла придумать другой причины, кроме захвата тела. С демоном, способным завладеть человеческой плотью, наверняка будет непросто справиться.
— В деревне говорят, что молодой господин Ван стал демоном, — продолжала старуха. — Сегодня подошел срок, он наверняка снова придет в деревню за новой невестой. Поэтому вчера, когда вы стучали, никто не хотел вас впускать.
Сусу обернулась к Таньтай Цзиню и увидела, что он тоже о чем-то глубоко задумался.
В тот момент, когда их взгляды встретились, он вдруг улыбнулся и сказал старухе:
— Не волнуйтесь, моя сестрица обязательно вам поможет. В конце концов, этому господину Вану нужна невеста, а кто подходит на роль замены лучше, чем она?
Обновлено: 02.02.2026