Глава 20 — Глава 20

Сусу последовала за Е Чуфэном и пришла к тихому и уединенному дворику. Как и говорил маленький нищий, во дворе цвела прекрасная красная слива. Ее ветви перевешивались через забор, создавая очень изысканный вид. Завидев ворота, Е Чуфэн ускорил шаг и, войдя внутрь, поспешно запер их за собой. Сусу принюхалась: ей показалось, что она снова уловила тот едва различимый аромат. Когда дверь закрылась, она обошла двор кругом, закатала рукава и принялась карабкаться на стену. Усевшись на заборе, она заметила, что Таньтай Цзинь наблюдает за ней. Только тогда Сусу вспомнила о нем: — Ты-то зачем за мной увязался? Таньтай Цзинь смотрел на двор своими черными как смоль глазами и молчал. Сусу проследила за его взглядом: неужели в этом месте притаилось что-то злобное, на что он позарился? Она бросила на него предостерегающий взгляд: — Предупреждаю, не смей соваться! После истории с Демоном кошмаров она едва не рассталась с жизнью. Проблемы сыпались одна за другой, и если Таньтай Цзинь снова решит что-нибудь выкинуть, у нее голова пойдет кругом. Однако ее предупреждение не возымело никакого эффекта. С той самой ночи, когда она увидела, как Таньтай Цзинь убивает людей с помощью ворон, он перестал притворяться, полностью обнажив свою истинную натуру. Таньтай Цзинь взобрался на стену и спрыгнул во двор. У Сусу заныло в висках, и она поспешила за ним. Если во дворе и впрямь что-то скрыто, ее слабому второму брату может грозить опасность. К сожалению, сейчас в ее теле совсем не было духовной силы. После того как управляющий купил киноварь и бумагу для талисманов, она успела нарисовать всего два рабочих талисмана: талисман бегущего грома и талисман обездвиживания. И оба были потрачены на Демона кошмаров. Чем ближе они подходили к дому, тем гуще становился странный аромат. Двор был велик. Е Чуфэн направился прямиком к главному зданию, а Таньтай Цзинь свернул направо и толкнул дверь бокового строения. Они двигались бесшумно. Слуг поблизости не было, поэтому их никто не заметил. Из-за стены донесся голос второго брата Сусу. — Пянь Нян, прости, я сегодня немного опоздал. Другой, звонкий женский голос со смехом ответил: — Ничего страшного. В поместье что-то случилось? — На выходе я встретил старшего брата, мы немного поговорили, — ответил Е Чуфэн. — И о чем же он с тобой толковал? — кокетливо спросила женщина. — Уговаривал прилежно учиться или заниматься с ним боевыми искусствами? Неужели великие дела в этом подлунном мире вершат только вояки да книжные черви? — Вовсе нет, — в голосе Е Чуфэна слышалось бессилие. — Просто скоро начнутся императорские экзамены, и брат дал пару наставлений. Женщина недовольно протянула: — Если ты уйдешь на экзамены, то перестанешь приходить ко мне? Е Чуфэн поспешно покачал головой: — Разумеется, нет. Ты для меня важнее всего. Если тебе это не по душе, я не пойду на экзамены. Женщина рассмеялась, и ее смех был подобен звону колокольчика: — Ну и дурачок же ты. Сусу задумалась. Ее второй брат был весьма одарен в словесности и добился больших успехов в учебе. Из-за этого он часто становился мишенью для нападок Е Чжэюня, который не преуспел ни в науках, ни в ратном деле. В семье Е было четверо сыновей: старший — надежный воин, второй — замкнутый ученый, и только третий был никчемным гулякой, погрязшим в пьянстве и азартных играх. Что касается четвертого, он был еще мал и капризен, так что трудно было сказать, каким он вырастет. Сусу и представить не могла, что ее любящий книги второй брат откажется от императорских экзаменов ради какой-то женщины. Если бы об этом узнала бабушка, она бы как минимум переломала ему ноги, и никакая тетушка Лянь не смогла бы его защитить. Из соседней комнаты послышался девичий вскрик, а следом звуки возни. Зимний двор был безмолвным, словно отдельный мирок, поэтому каждый звук доносился отчетливо. Что-то со звоном упало на пол, и звонкий смех женщины стал еще громче. Сусу услышала тяжелое дыхание, а затем женские стоны — то ли от наслаждения, то ли от боли. В глазах Таньтай Цзиня превратилось в отвращение. Лицо Сусу выражало полное недоумение. С момента ее рождения в духовном источнике ей редко кто просвещал в вопросах отношений между полами. Да и странно было ожидать от главы Хэнъян, добропорядочного мужа, лекций на подобные темы для маленькой дочери. Конечно, она читала в библиотеке о гармонии мужского и женского начал и о парном совершенствовании. Увы, книги, посвященные практике, обычно состояли из туманных и серьезных текстов, представляя собой сухие учебные пособия. Сусу вспомнила, как в детстве старший брат однажды взял ее на задний склон горы ловить духовных зверей. Стояла весна, и два зверя — самка и самец — ластились друг к другу. Маленькая Сусу с двумя пучками на голове, украшенными лентами, с любопытством пошла на звуки. — Старший брат! Тут сразу двое! Гунъе Цзиу подлетел на мече и, разглядев сцену в лесу, мгновенно покраснел до корней волос. Он закрыл девочке глаза рукой: — Не смотри на непотребство! Затем он поспешно схватил Сусу и улетел прочь на мече. Сусу впервые видела, чтобы старший брат так удирал, а его уши буквально пылали. С тех пор старший брат редко бывал на заднем склоне, и обязанность ловить духовных зверей постепенно легла на плечи младшего брата Фу Я. Позже Сусу догадалась, что звери, скорее всего, спаривались. Однако люди выражали свои чувства совсем иначе, чем животные, поэтому, когда аромат в воздухе стал еще гуще, Сусу совершенно не думала в этом направлении. Вместо этого ее осенило: она наконец поняла, что здесь не так! Очаровывающий аромат! Это был специфический лисий очаровывающий аромат! Женщина внутри была лисьей демоницей! Ох, ее бедный брат! Слыша его мучительные вздохи, она испугалась: неужели лисица прямо сейчас губит его? Сусу только собралась выскочить, чтобы спасти брата, как Таньтай Цзинь перехватил ее за локоть. Его лицо приняло странное выражение: — Ты что творишь? Сусу прошептала: — Не держи меня! В соседней комнате лисья демоница, моему брату конец. — Конец? — тихо повторил он это слово, словно пробуя на вкус. Таньтай Цзинь посмотрел на нее и вдруг злорадно усмехнулся: — Вовсе нет. Если ты сейчас ворвешься туда, твой брат скорее захочет провалиться сквозь землю. Сусу непонимающе уставилась на него. Таньтай Цзинь достал из рукава пару спиц Эмэй. Выглядели они необычно: были гораздо меньше обычного оружия, поэтому никто и не заметил, что он прятал их в рукаве. Неизвестно, из чего были сделаны эти спицы, но Таньтай Цзинь без видимых усилий проткнул стену, словно она была из бумаги. Таньтай Цзинь обернулся и, увидев ее чистые глаза, почувствовал прилив злобного воодушевления. — Смотри внимательно. Сусу приникла к отверстию. Она увидела, что письменные принадлежности разбросаны по полу, а Е Чуфэн прижимает женщину к письменному столу. Глаза женщины были затуманены, алые губы приоткрыты, а стройная шея высоко выгнута. Ее белоснежные ноги выглядывали из-под желтых одежд и обвивали Е Чуфэна, словно стебли хрупкой повилики. А ее обычно тихий брат изменился до неузнаваемости: он, словно обезумевший зверь, уткнулся лицом в грудь женщины. — Пянь Нян... Пянь Нян, я всем сердцем люблю тебя... Таньтай Цзинь с холодной усмешкой наблюдал за Сусу. Он ожидал, что она густо покраснеет и в ужасе отпрянет. Ему казалось, что будет забавно увидеть, как ее чистые, словно прозрачный кристалл, глаза наполнятся стыдом. Но девушка, простояв у дыры довольно долго, совершенно спокойно заделала отверстие. Она подняла голову и встретилась с ледяным, полным злобы взглядом Таньтай Цзиня. Сусу удивленно спросила: — Чего ты на меня так смотришь? Таньтай Цзинь долго сверлил ее глазами. В соседней комнате продолжались непристойные речи и стоны, но лицо девушки оставалось бесстрастным, а ее глаза сияли чистотой, словно священный цветок, распустившийся во тьме. Как будто для нее это было самым обычным делом. — Бесстыдница, — холодно бросил Таньтай Цзинь. Казалось, оскорбление должно было унять то странное чувство, что возникло у него внутри. Сусу это ничуть не задело. Она с самым серьезным видом принялась его просвещать: — Со времен сотворения мира, будь то демоны, боги или простые смертные, союз инь и ян для продолжения рода — вещь совершенно естественная. Благодаря этому жизнь во всех трех мирах не угасает. Так чего же здесь стыдиться? Она давно знала, что в мире людей к женщинам относятся строже, и обычная горожанка, увидев такое, наверняка бы сгорела со стыда. Сусу мгновенно раскусила замысел Таньтай Цзиня. Этот демон хотел посмотреть на ее позор? Она уставилась на него: даже если бы она и смутилась, то только перед любимым человеком. Краснеть перед этим холодным и бездушным чудовищем? Она еще не сошла с ума. Это у него от рождения отсутствовало чувство стыда. Сусу протянула руку: — Одолжи мне свою спицу Эмэй. — Зачем? — Пойду прирежу ту злобную лисицу, — серьезно ответила Сусу. Она вовсе не подглядывала за любовными утехами Е Чуфэна, а проверяла, не вредит ли ему демоница. Сусу знала: некоторым демонам самосовершенствование дается нелегко, и они не причиняют зла — такие демоны считаются добрыми. Но есть и те, кто губит людей, одурманивая их разум и высасывая жизненную энергию. Лисица в желтом платье принадлежала ко вторым. Она поглощала жизненную силу и даже годы жизни Е Чуфэна. Она не была доброй. Если так пойдет и дальше, то не пройдет и трех месяцев, как семье Е придется хоронить Е Чуфэна. — Не дам, — холодно отрезал Таньтай Цзинь. Не по сеньке шапка. Эта лисица явно обладала немалой силой. Даже со спицей в руках Е Сиу не поздоровилось бы. Таньтай Цзинь не понимал, когда она набралась всех этих странных знаний, но был уверен: ей с лисицей не совладать. В глубине души Сусу и сама понимала, что в одиночку ей с демоницей не справиться. Если вспугнуть ее, она может навредить Е Чуфэну, и тогда все будет напрасно. Ей просто было невыносимо смотреть, как лисица тянет соки из ее брата, поэтому она и хотела одолжить оружие. Похоже, придется действовать осмотрительнее. Сусу тихонько вышла за дверь и поманила Таньтай Цзиня, беззвучно шевеля губами: «Уходим...» Пока лисица была поглощена страстью, она их не замечала. Таньтай Цзинь смотрел на стену с нечитаемым выражением лица. Сусу поняла: скорее всего, он нацелился на внутреннюю пилюлю лисицы. Она схватила его за рукав и потянула прочь. Получил демоническую пилюлю и уже хочет лисью? Совсем не боится, что небеса обрушат на него восемьдесят один гром бедствия и развеят его в прах. Когда они вышли на солнце, Сусу облегченно вздохнула. Проходя мимо поместья принца Сюаня, Сусу сказала: — Интересно, проснулась ли уже Е Бинчан? Таньтай Цзинь пристально смотрел на вывеску своими черными глазами. Сусу казалось, что его отношение к Е Бинчан было по-настоящему особенным. Если бы она смогла повлиять на него еще в детстве, возможно, позже он не стал бы богом демонов. Однако жизнь смертных коротка. Когда его плоть состарится и умрет, злая кость останется в его душе. Он будет повторять судьбу одинокой звезды, и в следующей жизни снова пробудится. Так что надежнее всего было извлечь злую кость. Сусу внезапно спросила: — Она знает, что ты ее любишь? Таньтай Цзинь опустил взгляд и встретился с любопытными глазами Сусу. Он поджал губы: — Нет. — Тебе обязательно нужна именно она? — спросила Сусу. Он не ответил, но его холодный взгляд сказал все за него. В его душе не было ни общественных норм, ни понимания правильного и неправильного. Для него не имело значения, что Е Бинчан уже замужем за Сяо Линем. Даже если бы у нее была куча детей, Таньтай Цзинь не видел в этом преграды. Как и в детстве, он с недоумением спрашивал Лань Ань: «Что такое стыд?» С возрастам он научился притворяться, копируя эмоции других людей. Но внутри он оставался тем же эгоистичным и холодным юным богом демонов. Взывать к его рассудку было бесполезно. Подсознательно он считал, что Е Бинчан принадлежит ему, а ее пребывание в поместье принца Сюаня — лишь временное «содержание». Как только у него появятся силы, он заберет свое. Сусу заслонила собой поместье принца Сюаня от его взгляда и раздельно произнесла: — Нельзя! Она прямо сказала ему: — Ты и сам понимаешь, что для того, чтобы вы были вместе, есть только одно условие. — Нужно, чтобы и я, и принц Сюань умерли. — И даже если принц умрет, не факт, что она полюбит тебя. Так что выкинь это из головы. Таньтай Цзинь отвел взгляд и посмотрел на Сусу. Его темные глаза сверкнули холодом, и он вдруг усмехнулся. Эта усмешка была одновременно и насмешкой, и полным безразличием. Даже Сусу не подозревала, что ее слова, которыми она пыталась заставить его отступить, в будущем станут пророческими. Таньтай Цзиню было плевать на горы трупов, если он хотел чего-то добиться. Не говоря уже о Сяо Лине или о ней самой. Но осознание этого придет к ней слишком поздно. * * * Спустя пару дней наступил январь. В Царстве Великое Ся январь по-прежнему укрывал все вокруг серебристым инеем и глубокими снегами. Сусу начала втайне искать изгоняющих демонов и даосов. Та лисица в желтом была довольно сильна — демоны, сбежавшие из разломов Пустынной Бездны, были не по зубам обычным заклинателям. Поскольку награда была обещана щедрая, в поместье то и дело наведывались разные мастера. Однако Сусу раз за разом испытывала разочарование. Эти люди ничем не отличались от тех шарлатанов, что раньше приходили в дом. Кроме подвешенного языка, у них не было никаких настоящих умений. Изредка попадались неплохие мастера, но они и близко не могли сравниться с лисьей демоницей. Сусу очень беспокоилась, не зная, сколько еще протянет Е Чуфэн. Как раз сегодня в сумерках она встретила его. Он был бледен, и завидев Сусу, вежливо поклонился, собираясь уйти. Этот человек выглядел очень благородно и сдержанно — совсем не так, как рядом с лисицей. Сусу не стала уговаривать его напрямую, а сказала: — Второй брат, в последнее время в доме неспокойно. Бабушка собирается отправиться в монастырь Линьюань за талисманами спокойствия. Старший брат с отцом в военном лагере, третий брат оправляется от ран, а четвертый еще мал. Поэтому бабушка хочет, чтобы ты возглавил охрану в этой поездке. Е Чуфэн замер, искренне удивившись. В поместье Е его словно не существовало: ни хорошие, ни плохие дела его никогда не касались. С чего бы старой госпоже Е вдруг вспомнить о нем? Вспомнив о девушке в том дворике, Е Чуфэн почувствовал себя крайне неловко. Эта хрупкая особа сердилась, даже если он опаздывал совсем ненадолго. Если он уедет с бабушкой в монастырь, неизвестно, сколько времени это займет. Сусу не лгала: старая госпожа Е действительно опасалась появления демонов. Е Сяо был доблестным воином, но против демонической силы обычный смертный, каким бы храбрым он ни был, бессилен. Поэтому она и решила просить защиты у богов. Сусу лишь упросила бабушку взять с собой Е Чуфэна. Приказ старой госпожи был законом, и Е Чуфэну пришлось подчиниться. «Нужно выиграть время», — думала Сусу. Ей нужно было дождаться появления стоящего изгоняющего демонов. Если не найти решение сейчас, Е Чуфэн может погибнуть от истощения. Когда бабушка и Е Чуфэн уехали, Сусу вспомнила о бабочке, что вела их в кошмаре. Сяо Линь наверняка знал настоящих мастеров. Ее глаза радостно заблестели, и она написала ему письмо. — Чунь Тао, отнеси это письмо в поместье принца Сюаня. Чунь Тао замялась: — Барышня, вы все еще любите принца Сюаня... — О чем ты говоришь, это по важному делу. — Но барышня, когда принц Сюань еще жил во дворце, вы постоянно посылали ему платочки, сладости и письма. Он все это возвращал. Принц даже приказал сжигать все, что вы присылаете. — ... — Сусу не ожидала, что ее прошлое окажется настолько «темным». — Хорошо, тогда передай это письмо старшей сестре. Скажи, что это весточка из дома. Если Е Бинчан увидит письмо, Сяо Линь тоже о нем узнает. Он — законный наследник Царства Великое Ся и не оставит без внимания бесчинства демонов. На этот раз Чунь Тао серьезно кивнула: — Не волнуйтесь, барышня, я обязательно доставлю. От нечего делать Сусу принялась рисовать талисманы. Впереди было много трудностей, и нужно было подготовиться. После того как в кошмаре ее выручил клочок бумаги, Сусу еще раз осознала, как важно иметь силы для самозащиты. Киновари и бумаги, что принес управляющий, было немного, поэтому Сусу не смела тратить их впустую. Она соорудила массив для привлечения энергии и, обмакнув кисть в киноварь, начала работу. Из-за нехватки духовной силы она терпела неудачу за неудачей: стоило киновари коснуться бумаги, как та вспыхивала без огня. Но она не сдавалась и не унывала, раз за разом повторяя одни и те же движения. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сусу обернулась и увидела Таньтай Цзиня. На фоне белоснежного снега юноша выглядел холодным и отчужденным. Неизвестно, сколько он уже за ней наблюдал. Последние пару дней Сусу почти его не видела и гадала, какими еще злодеяниями он был занят. У нее и самой хватало дел: лисица, поиски способа связаться со священной черепахой, охраняющей Пустынную Бездну... Когда он подошел ближе, Сусу уловила в воздухе слабый запах крови. Ей стало неприятно, но она знала, что помешать ему очень трудно. Подумав, Сусу вдруг спросила: — Хочешь научиться рисовать талисманы? Таньтай Цзинь нахмурился. Сусу начала считать про себя. Как и ожидалось, на счете «пять» он подошел к ней. Сон Демона кошмаров помог ей лучше понять его. У него не было сострадания и чувств, но он страстно желал силы. Когда-то он с серьезным лицом засыпал Лань Ань засыпал вопросами. В то время маленькое демоническое создание было даже прилежным. Позже Лань Ань бросила его, и неизвестно, как он научился так искусно притворяться и показывать слабость. Они сели друг против друга. — Смотри внимательно! — сказала Сусу. Она обмакнула кисть в киноварь и одним плавным и точным движением начертила знаки на бумаге. Поскольку это был простой талисман, он быстро принял форму. Киноварь мягко засветилась, и бумага осталась целой. — Хочешь попробовать? Таньтай Цзинь взял кисть. Он был невероятно сметлив: одного взгляда мельком хватило, чтобы он повторил рисунок без единой ошибки. Однако киноварь не засветилась, напротив — от нее полыхнуло мрачным темным блеском. Талисман вспыхнул прямо перед ним, и пепел развеялся в воздухе. Он отложил кисть и поджал губы, его взгляд стал еще холоднее. Сусу растерялась. Видимо, природа бессмертных и демонов была слишком разной. Его сила брала начало во тьме, поэтому светлые заклинания ему не давались. Даже если она пыталась научить его чему-то безобидному. Возможно, именно в этом и крылась причина его одержимости силой. Сусу немного подумала и вложила только что нарисованный талисман ему в ладонь. — В первый раз всегда трудно. Но ты можешь использовать мои талисманы. Хочешь испытать? Таньтай Цзинь посмотрел на талисман в своей руке, а затем на улыбающуюся девушку перед ним. — Хм. Она продиктовала ему слова заклинания. Таньтай Цзинь повторил их про себя, не отрывая взгляда от Сусу. Он знал, на что способны ее талисманы. Талисман бегущего грома мог убить человека. Неужели она не понимает, что он далеко не добрый человек? Новости, которые он узнал недавно, наполнили его душу ледяной ненавистью ко всему живому. Он активировал талисман с самым мрачным намерением. Однако в его ладони талисман не превратился в молнию. Вспыхнул мягкий свет, и талисман развернулся в прекрасную картину: заснеженная вершина горы, белоснежные птицы, водопады и опавшая листва, солнечный свет и вьющиеся лозы... Пугливые кролики окружили его, а любопытный сурок высунул голову из норки. Горный ручей омыл его руки, смывая запах крови. Он увидел стариков и детей, отдыхающих в тени деревьев, синее небо с белыми облаками и бескрайний мир людей. Он замер в оцепенении. Там, за пределами этой иллюзии, на него с улыбкой смотрела девушка с сияющими глазами. На ее лбу виднелось маленькое пятнышко киновари. Он пристально смотрел на нее, крепко сжав пальцы. От его резкого движения картина мгновенно рассыпалась на части.